— Это еще не все. — Прервала мужа Женя. — А если начнется гангрена? Инфекция. Антибиотиков в магазине достижений нет, мы проверили, как только получили награду.

— А твоя магия не дезинфицирует? — Спросил я.

— Если бы я знала. Но, если мы сейчас просто поверим, что да, дезинфицирует, а это окажется не так — ее ногу придется отрубить. Прямо у таза.

Дима бледнел все сильнее и сильнее, пока слушал наш разговор.

— Мы спасли ее от смерти сегодня. Но надолго ли?

— Что мы можем сделать, Жень? Это не крик о помощи, а попытка мыслить в сторону наших возможностей, а не ограничений.

— Нам придется сфокусироваться на том, чтобы ее вылечить. И работать придется всем. — Пожала она плечами и обернулась внутрь, к раненой.

— Марк, я скажу вместо нее. — Сплюнув, начал Антон. — Это нецелесообразно. Борису, не в обиду тебе, здоровяк, не хватит знаний.

— К чему ты клонишь? — Спросил я, но внутренне уже все понял.

— К тому, что мы намеревались уйти. У тебя хватит смелости и силы прервать ее страдания, когда начнется агония?

— Не смей так говорить! — Внезапно, спокойно и отстраненно сидящий Дима вскочил на ноги и схватил лучника за грудки его кожанной куртки. — Она выживет! Мы должны ей помочь восстановиться, и если мне придется сломать тебе ноги, чтобы ты никуда не ушел, я это сделаю!

Я ударил по рукам Димы сверху вниз, разрывая его захват.

— Какого хрена, Дим? Что за истерика?

Антон отвел глаза в сторону.

— Мы не можем ее бросить! Я… Я… Жень, что нужно делать? Нужно много очков достижений и мы сможем что-нибудь купить, что ее спасет? Нужно добыть какой-нибудь корешок волшебный в этом сраном испытании, который поставит ее на ноги? — Парень терял самообладание и срывался на истеричный крик. Я оборвал его.

— Успокойся, мы сейчас на открытой площадке, а ты голосишь на половину леса. Спокойно все обсуждаем. Никто никого не хоронит, мы найдем выход.

— Марк. На пару слов? — Спрашивает у меня Антон разрешения поговорить тет-а-тет.

Я кивнул и отступил в дальний конец лагеря, отставая на несколько шагов за мной плелся лучник, совершенно на себя не похожий. Мы укрылись в «главном» шатре.

— Слушаю тебя.

— Послушай, моя идея уйти… Мы хотели затаиться так глубоко, как можем. — Словно нашкодивший ребенок, рассказывает Антон. Я не перебивал его и просто кивал, демонстрируя свою готовность воспринимать информацию. — Чтобы не подставляться ради кого-то. Эгоистично, но у меня есть причина.

— Все еще слушаю, хотя я одобрил ваш уход и принял его.

— Женя беременная. За две недели до случившейся жопы узнали.

— Та-а-а-а-ак… — Я шумно выдохнул и взглянул себе под ноги. — Есть что-то еще, что я должен узнать?

— Да. Ты нормальный мужик, как и большинство здесь, ты сможешь понять. Я просто не могу позволить супруге погибнуть глупой смертью в попытке спасти умирающую.

— И ты мне это говоришь для…

— Для того, чтобы ты успокоил Диму. Он с какого-то перепугу очень остро реагирует на любое упоминание состояния Вари. Если нужно, мы уйдем незаметно.

— А если… Нет, я не уговариваю, но просто представь. Если мы останемся здесь?

Лучник посмотрел на меня недоуменно, и в его голове сейчас происходит попытка переоценить ситуацию.

— Что значит «останемся»?

— Оглянись вокруг. Ты заставишь беременную жену спать на ледяных камнях в чертовой пещере? Я понимаю, что срок маленький, но всё же, что лучше? Одни, в дикой природе, с опасностью подвергнуться нападению животных или вот этих вот греллинов, или здесь? Под крышей, с возможностью это место оборонять, охранять всей нашей группой, и параллельно лечить Варю? Тем более, мы с ней все равно теперь никуда не сможем пойти. Я собираюсь объявить о том, что мы будем укрепляться тут.

— Чёрт! — Только и смог произнести Антон, осознавая правильность моих слов.

Судя по виду Антона, мою идею задержаться здесь и выстроить оборону он решил крепко обдумать. Я же, в свою очередь, шокировано переваривал новые вводные — а заодно и осознавал истинную причину рвения этого мужа и будущего отца свалить куда подальше.

Он ни разу, если я верно помню, не сказал этого прямо, но нашу группу он считает ненадежной и даже опасной. Немудрено, немногим больше суток прошло, а мы столько наворотили уже. Впрочем, прямо сейчас он, изучая носки своих ботинок, взвешивал за и против.

— Марк, нет у меня права на ошибку. Если… если что-то пойдет не так, если что-то случится, моя жизнь кончена. — Объяснился он.

— Давай говорить фактами. Ты собирался найти нору поглубже и просто пересидеть эти два месяца? — Уточнил я, одновременно прохаживаясь по шатру.

— Да. — Коротко ответил он.

— И ты, конечно же, решил, что в одиночку займешься снабжением, обороной, дежурством, и в целом ты заправский выживальщик? — Продолжал я спрашивать.

— Да… — Гораздо менее уверенно ответил Антон, видимо, уловив, к чему я клоню.

По его лицу было видно, что он всё же терзался мыслями о том, как именно это будет происходить. Как он будет уходить на охоту, не зная, вернётся ли, оставляя супругу одну, в безвестности. И сто процентов думал о том, что с ней произойдёт, если вдруг с ним приключится несчастье, что, учитывая происходящее вокруг, не так маловероятно, как кажется. Как она будет справляться, учитывая факт беременности. Какая бы группа не была плохая, это всё же коллектив людей, по факту своего существования несущий разделённую ответственность. Коллектив — в котором у каждого есть своя роль и в котором есть место защите своих членов.

— Решать тебе, ты взрослый, сам способен нести ответственность. — Пожал я плечами и откинул очередную кучу тряпья в сторону сапогом.

— Да. Решать мне. — Кивнул он и нахмурился. — Ты прав, после увиденного сегодня и того, что ты сделал, чтобы спасти Варю… Я думаю, в группе безопаснее. Но!

— Но?

— Сутки. Или сколько тут чертов день длится. Короче, с завтрашним рассветом я приму окончательное решение. Я хочу обдумать все в спокойной обстановке, не наломать дров.

— Дрова нам как раз таки придется ломать. Но для костра. Скоро опустится темнота и придет холод.

— Да, ты прав. И больше ты ничего не скажешь? — Спросил он, застыв на выходе.

— А что я должен сказать? Поздравить тебя? Ну, я подумал что это не слишком уместно.

— Нет, я не об этом. — Качнул он головой. — Не будет никаких обвинений, упреков, попытки меня пристыдить?

— Господи, Антон, за что? За то, что ты всеми силами ищешь способ минимизировать риски для жены и неродившегося пока ребенка? Окажись я с Ульяной в такой же ситуации, поверь, меня бы совесть вот вообще не мучала. — Ответил я, подошел к лучнику и хлопнул его по плечу ободряюще.

— Ульяна?

— Ага. Жена моя, но… Я не знаю, здесь ли она. Успела ли.

— Черт, мужик, я думаю, с ней все в порядке и вы скоро встретитесь.

— Я тоже на это надеюсь.

Поговорив с лучником, я принял несколько решений. Моя идея остаться здесь — очевидно поспешная, и к этому выводу много причин. Нулевая разведка, мы понятия не имеем что вокруг нас. Есть ли тут источник воды, или быть может тут под боком похожий лагерь, а ночью нас просто тихо перережут греллины, как скот, пока мы отдыхаем?

Далее — меня беспокоили упущенные существа, сумевшие бежать. Куда они побежали? Ждать ли нам возмездия? При подобных думах готовиться лучше к худшему. Однако то, что я знаю точно — пока Варя в таком состоянии, долго и, главное, безопасно, идти мы не сможем. А до нашей расселины двигать порядочно. Да и что там в этой расщелине? Теснота и сырой мох? Зачем она нам? Так и сидеть там вповалку два месяца?

Минус, но это скорее несущественно — тут воняет. Хотя это поправимо. Так что, учитывая наше текущее положение, лучшим решением будет сделать так же, как и Антон. Взять паузу и хорошенько подумать, а заодно организовать народ для работ.