Вынув каменный нож из инвентаря, я вырезал кусок кожи, обтянул внатяг по рейкам, по форме дна нашего котла. Вместе с Димой мы примерились, и вышло хорошо — чан своим дном оставался полностью внутри шатра, в двадцати сантиметрах над землей, а его открытая часть была на воздухе. Это хорошо.

Попросив у Кати лопату, Дима выкопал небольшое углубление для будущего нагрева котла. Дно получившейся ямы мы заложили найденными в округе камнями. Дым мы планировали отводить так же, как это было и до нас — через небольшое отверстие в потолке, допущенное греллинами как раз для этой задачи.

Затем мне пришлось прибегнуть к своему новому навыку и помощи Кати. Я разрушал соединительные ткани в растениях, которые мы нарвали ранее и сочли пока бесполезными, чтобы получилась зеленая масса из углеводов, дубильных веществ и эфирных масел. Из этой массы отлично скатывались и сохраняли форму тоненькие веревочки, которые я, впоследствии, накрепко фиксировал с помощью своего инвентаря. Ведь веревок нам нужно много, а в шесть рук мы управились буквально за час.

Когда было готово шесть мотков по три метра каждая, чан мы с Димой зафиксировали в том вырезанном участке. Сделали эдакую подвесную треногу, которую еще предстояло наполнить водой.

У меня было беспокойство о том, что самодельные скатанные веревки могут не выдержать пятидесяти литров, но я пока отмел это, закладывая дополнительную прочность и перестраховываясь — прямо под подвесной чан мы расставили камней, которые слегка снизят нагрузку на ветку и веревки.

Вышло очень хорошо, и я объявил, что полдела сделано, а не прошло и трех часов. Даже световой день еще не закончился, и я намеревался доделать свою конструкцию к концу суток. Наши успехи воодушевляли и остальных, и обитатели лагеря все чаще приходили к нам поглазеть

— Так. Я не поняла. — Подошла к нам Катя. — Мы что, в этом котле будем мыться? Будем варить суп из человеков? А залезать туда как? Верёвки же мешать будут. Что-то странная выходит конструкция. Дикарство, ей богу.

— Нет, — покачал я головой. Я разогнулся, потянул спину и решил взять передышку, от пары минут ничего не сделается. — Это только для хранения воды. Тут, гляди, — я указал на стенки шатра, — будет дренаж, как тот, что ты нашла.

— Все равно не понимаю. — Запротестовала девушка. — Меня пугает эта штуковина.

— Есть из нее, значит, не страшно, а вот воды набрать, чтобы помыться — моветон? — Подколол Катю я.

— Да ну вас. Я же просто спросила. — Нахмурилась девушка.

— Мы слишком ограничены временем и технологиями. Если ты вообразила себе, что мы тут полноценную душевую строим, то спешу тебя огорчить. Чан нужен только для сбора воды и ее нагрева. Поливаться будешь ковшиком. И прикрытая от любопытных глаз.

— Да я и не против. — Улыбнулась кинжальщица, проигнорировав все что я ей сказал и выделив только финал моей фразы.

— Всё, не мешай, нам нужно продолжать. — Я отослал девушку прочь, заниматься другими делами. А нам, по сути, осталась самая малость.

Мне нужно было еще раз посмотреть, как греллины организовали дренаж. Все оказалось просто — высушенная тонкая кора крепилась веревкой к жердям поперек натянутой под сорок пять градусов шкуры одной из стен. Стекающая по натянутой коже вода попадала в эту закругленную кору и целенаправленно отправлялась выщербленную в камне емкость. Мне этого хватит.

Чтобы не терять время на заготовку похожей коры и ее сушку, я просто демонтировал дренаж со склада, и перенес его к нашей «душевой». Сложность состояла в том, что погода сейчас не дождливая, а просто пасмурная, поэтому проверить эффективность сбора воды помог мне Дима.

— А давай я просто полью на стенку из горшка, там и проверим? — Подкинул он идею, а я удивился, как не сумел разглядеть настолько очевидный вариант. Скорее всего слишком задумался над конструкцией и не успел вовремя переключиться.

— Отлично ты придумал, неси воды. — Сказал я, и воин тотчас отправился наполнять емкость из предыдущего места сбора воды.

Минутой позже мы убедились, что дренаж будет работать хорошо, и котел постепенно будет наполняться. Оставалась самая малость — заложить в душевой весь пол камнями, при этом выкопав небольшой уклон как раз под наш холм — вся вода туда и будет стекать. И, собственно, все — душ будет работать. Вода наполнится из дренажа, огонь под чаном ее нагреет, а одна из мисок станет ковшиком для того, чтобы намочиться. А если дождя не будет, можно будет наносить воды руками.

Я шумно выдохнул, осознав, какой проект реализовал. Меня по настоящему вдохновило то, что я сделал — полноценно работающее и довольно удобное место, где наш человек сможет в уединении смыть с себя очередной тяжелый день. Это дорогого стоит.

Мы с воином довольно сильно устали, потому задачу по перекладываю пола камнями и организацию уклона решили не откладывать. После передышки и ужина, который сегодня делает Антон, мы можем уже и не заставить себя продолжать трудиться.

Кто бы мог подумать, но самым трудным оказалось найти подходящие плоские камни. Я даже пытался применять навык разложения, но всегда получал лишь пыль, а мне нужны плотные, гладкие сланцевые или мраморные породы. В округе таковых не было, потому пришлось камни дробить и расклинивать. Получалось не очень хорошо, но места слома действительно оказывались гладкими, главное под правильным углом подать усилие.

Еще два часа спустя мы откопали много лишней земли, заложили под наклоном камни, перетаскали с десяток литров воды из прошлого водосбора и разожгли под чаном костер. Дым отводился исправно, дренаж работал, пол не намокал, а лишняя вода отводилась вниз под холм.

Идеально!

— Ну. Кто хочет первый в душ? — Крикнул я в толпу и улыбнулся, услышав сразу несколько утвердительных криков. — Девушки вперёд. — Сразу же обозначил я очерёдность. — И не забываем про контроль округи.

Я уже было отошел в сторону, как вспомнил ещё один важный факт.

— И ещё. Подсматривать запрещено. Нечего нам тут мораль разлагать.

Я и представить не мог, как мало человеку нужно для счастья. Более того, отлично сработал издревле выдуманный способ сделать человека еще счастливее: отбери у него что-то, затем верни, но поменьше. Я по своему опыту помню, что когда получил права, то потерял их, а потом ходил, мучался, искал, представлял сколько мороки с их восстановлением. А потом нашёл, завалившиеся под сиденье и радовался как ребёнок. Понятно, что сравнение притянуто за уши, но сам факт.

Так и тут. Стоя на теплых от горячей воды и огня камнях, держал в руках кусок неказистого мыла, поливал себя водой с помощью импровизированной плошки, и наслаждался каждым мигом. Поры были закупорены, грязь въелась так сильно, что ее можно было разве что отскоблить. Но я, вдоволь насладившись остатками воды после всех, терся, парился и никуда не спешил.

Весь лагерь в едином порыве решил воспользоваться чудом примитивной техники. Я услужливо уступал место всем, наблюдая, с каким предвкушением люди в нашу душевую входят, и с каким блаженным видом ее покидают.

— Мне тоже туда надо! — Вопила Варя во весь голос из лазарета, но ее пыталась удержать от сумасбродства Женя.

— Не глупи, ну куда тебе сейчас, я тебе только что свежий компресс нанесла, все насмарку пустить хочешь? — Доносилось до меня.

— Да я в порядке уже, мне правда очень, очень нужно! Жень, ну пожалуйста, ну как еще тебя упрашивать? — Твердила раненная одно и то же. — Пустите вонючую женщину!

Интересное наблюдение: сейчас, когда наша заклинательница огня находится в уязвимом положении, она тщательно выбирает выражения, вспомнила даже такие слова как «пожалуйста», а не ругается на всех подряд. Женя потихоньку сдается, и, кажется, все идет к тому, что Варе нужна будет помощь.

Есть методика, называется — положительное подкрепление. Именно сейчас я собирался к ней прибегнуть. Пока помывочная занята, я поднялся со своего излюбленного места на бревне у очага, и прошлепал по утрамбованной земле к небольшому складу с ветками и прочей древесиной. Выбрав оттуда одну из палок потолще, из тех, что годились на возведение частокола, я вернулся к огню.