Осталось еще два действия, и для одного из них мой новый навык просто незаменим. Я вынул из костра хорошо сохранившийся прочный уголь, пришлось поддевать его палкой, и дал ему остыть. Сильный жар почти довел его до состояния каменного угля, но все же недостаточно. Когда смог взять его в руку так, чтобы не обжечься, тотчас применил на куске угля разложение.

Получившуюся угольную пыль я смешал с водой в уже ненужном мне горшочке, и получил свою первую тушь! А значит, мне теперь есть, чем писать. Делать чернила сложнее, и я терялся в догадках, где я найду тут подходящую кору, чтобы ее выварить. Да и с камедью или железными опилками могут быть большие проблемы. Так что тушь — сгодится. Но для того, чтобы получившаяся смесь была стабильной, пришлось добавить немного жирной смолы, которую зачем-то собирали греллины. Таковая у нас тоже имелась.

Тем временем, перо прокалилось в щелоке, оставалось только крепко засушить пишущую часть пера, и можно писать. Вокруг костра земля нагрелась очень сильно, а учитывая, что почва тут глинистая, то температура и вовсе отличная. Так что, найдя подходящее место и расчистив его, я поставил перо сушиться.

Теперь только ждать, и чтобы не терять времени зря, решил прикинуть, что еще можно сделать для лагеря полезного. В чем наша нужда? С этим вопросом я решил пройтись по лагерю и задать вопросы. Это лучше, чем играть в угадайку.

— Антон, как успехи? — Подошел я к работающему и завел разговор.

— Работаю… — Выдохнул он и разогнулся в спине, отложив палку.

— По поводу тебя и Жени. Учитывая обстановку, чего в лагере не хватает? — Спросил я.

— Ну-у, хороший так-то вопрос. Да всего. Но, если серьезно — получится сделать душ, это будет отлично. — Задумался лучник и почесал своей рукой с четырьмя пальцами голову.

— Понял, это в планах. Помочь надо что-то? — Уточнил я.

— Да нет, примитивная же работа. Вон, Боря встанет, поможет мне.

— Понял. Бывай! — Махнул я ему и двинулся по лагерю дальше.

Катя пожаловалась на отсутствие предметов гигиены для женщин, но согласилась с тем, что в нашем положении это прихоть, и если будет душ, то проблема нивелируется. Варя спала, как впрочем и большую часть дня — вся ее энергия уходила на то, чтобы побороть инфекцию и встать на ноги. Женя, которая сейчас пила воду на свежем воздухе у лазарета, поделилась другой проблемой.

— Марк, спасибо тебе огромное за то, что ты сделал мыло. Это что-то невероятное, я как увидела этот кусочек и как он пенится, чуть не расплакалась. Это… это такое простое, но такое нужное дело, что у меня нет слов. — Ее подбородок задрожал, а глаза стали влажными.

— Ничего, я сюда по этому и пришел. Может, еще что-то беспокоит? Какая-то вещь, которую я мог бы сделать совместно с мужиками, чтобы упростить нам жизнь. — Попытался я ее успокоить и перевести разговор в конструктивное русло. И, на удивление, у меня получилось. Девушка собралась, приободрилась, потерла пальцем под правым глазом, смахивая крошечную навернувшуюся слезинку, и поделилась.

— Я ту шкуру, что мы нашли раньше, приспособила, чтобы Варя не мерзла. Тут очень холодно, особенно ночами. А я, из-за того, что постоянно сижу с ней, уже ног не чувствую. К костру выхожу погреться редко, а спать и вовсе тяжело.

— Да-а, это проблема. — Протянул я, осознав, что девушки мучаются и рискуют заболеть. — Я подумаю, как это решить. А пока могу принести в твою больницу один из горячих камней из костровища. Немного тепла он отдаст.

— Это было бы замечательно! — Обрадовалась она.

Что ж, я не стал затягивать и выполнил просьбу нашей целительницы, чей труд сейчас чрезвычайно важен и незаменим. Убедившись, что все работает как надо, я порекомендовал поплотнее закрывать шатер, чтобы не создавать теплообмена с холодом на улице.

— Система отопления… Хм… — Неожиданно для себя проговорил я вслух.

Где-то на границе разума оформилась еще одна идея, но я пока не до конца понимал, как ее воплотить в жизнь.

Боря дрых без задних ног. Храп из его палатки стоял такой, что мне на миг показалось, будто свод шатается. Это первый раз, когда он издает столько звуков в ночи. Может, пообвыкся, и стал спать крепче? Или это Катина заслуга, умотала мужика? Ну да не важно.

Последним я посетил скучающего Диму, который ждал от меня указаний. Не то, чтобы он бездельничал, но работал явно без огонька — готовил обед из клубней, остатков мяса и воды. Что-то вроде похлебки.

— Рассказывай. — Неопределенно сказал я.

— Ну, суп будет, через час. А чего еще?

Я пересказал ему то, что узнал у ребят, и спросил, в чем же его нужда. И, конечно, я не сомневался, что он ответит.

— Меня вторые сутки не покидает идея из собранных ягод наделать дикого вина.

Мое лицо красноречиво ответило, что я обо всем этом думаю.

— Погоди ты кривиться! Спирт — это не только нажраться, это же еще и очень, ну… полезная же штука! Что там, дезинфекция, что еще, я не знаю?

Я кивнул. Этиловый спирт и впрямь штука нужная.

— Ты предлагаешь мне наварить бухла? — Уточнил я.

— Я и сам могу. У меня дед был знатный винокур, я кое-что помню. — Горделиво подбоченился воин.

— Где ж ты дрожжи возьмешь? Сусло из чего будешь делать? Из ягод, которые мягко слабят, не прерывая сна? Ты же понимаешь, что намереваешься сделать концентрат слабительного? — Я едва сдерживал смех.

— Ничего ты не понимаешь! — Возмутился парень. — Я сам все сделаю, единственное, в чем мне может понадобиться помощь, это сделать какую-нибудь трубку, чтобы перегнать между бойлерами пары.

— Хорошо, но это пока не самая близкая по плану задача. — Хмыкнул я и решил не уничтожать мечту парня напиться.

— Класс! Так, ну и когда мы приступаем к постройке бани?

— Душа. — Уточнил я. — Суп твой скоро готов будет, поедим и начнем.

После обеда, который получился на удивление сносным, каждый вернулся к своей работе. Даже Варю удалось накормить — и в целом она чувствовала себя лучше. Со слов Жени — еще пару дней и она встанет на ноги, но сильно рассчитывать на нее не приходится в ближайшие дни.

Борис, почуяв аромат мяса, выполз из шатра, и словно очнувшийся ото спячки медведь с заспанной рожей поковылял к чану. А я ел и думал. Этот чан — единственная большая посуда. В него уместится литров пятьдесят воды. Этого вполне может хватит в качестве резервуара. Но где же тогда готовить еду?

В очередной раз открыв вкладку магазина, я убедился, что посуды там нет. Никакой, кроме фляг и кувшинов, которые, зараза, исчезают после исчерпания в последнем воды. Заморочиться с глиной, чтобы сначала сплести корзину нужной формы, а затем запечь ее в глине? Слишком муторно. К тому же, на что нам такая огромная кастрюля, если мы ее и на треть не заполняем?

Когда с пищей было покончено и у чана показалось дно, я сообщил людям, что он мне нужен для воплощения моей идеи. Конечно, все знали, какая перспектива маячит у них на горизонте, и оттого никто не был против, чтобы я экспроприировал посудину в пользование на нужды лагеря. Женя вызвалась его вымыть хорошенько, сославшись на то, что ей жизненно необходимо немного движения. Тем более, Варя уже почти в порядке.

Мне подумалось, что надо будет навестить раненную дуреху, быть может, и ее незавидную участь мне удастся как-то облегчить. Но сейчас работа.

Антон забрал Борю на постройку частокола, Дима прибрался на нашей импровизированной кухне, а я принялся писать.

Нужен какой-то дренаж для наполнения резервуара, отвод воды, чтобы под ногами не сформировалось болото, так же нужна приватность помывочной. Записав эти мысли, я оглядел лагерь.

У нас оставались несколько неиспользуемых шатров, и один из них подходил под мою задачу идеально — он находился прямо под массивным деревом, и в метре над крышей висела очень крепкая параллельная ветвь. Это может сработать.

— Дим, пойдем. — Позвал я скучающего воина, и тот поспешил за мной.

Оглядев конструкцию, я прикинул, с какой стороны к этой кобыле подступиться. Мою просьбу принести чан помощник охотно выполнил, а я принялся к измерениям на глазок. Без измерительных инструментов было тяжело стопроцентно угадать, но думаю, если в одной из стен шатра будет небольшой зазор, мне это простят.