Значит, тела где-то быть должны. Хотя бы что-то.

— А может, они каннибалы? Обескровливают, а потом едят? — Подумала кинжальщица вслух.

— Как тебе удается так легко выдумывать подобные объяснения? — Зыркнул на девушку Антон, одновременно с этим выудив единственную мантию, не запачканную кровью.

— Но логика-то быть должна. — Пожала плечами девушка.

— Давайте продолжать искать. — Меланхолично сказал я, желая поскорее разобраться с этим. Мне было физически неприятно перебирать эти вещи, ведь их владельцы… впрочем, если отбросить мораль, теперь это ничье. А нам может и пригодится.

— Я отнесу это. — Сказал Антон, показал мантию и вышел из шатра.

Бой окончен!

Награда:

65 очков обучения.*

65 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 19%.

Ваша доля: 12 очков обучения, 12 очков достижений.

А вот и системное сообщение подоспело и я морально почувствовал себя значительно лучше. Хоть нас и подсаживают на крючок оценки всех действий, но здесь и сейчас я не то, что не против. Я всеми руками за.

Оценил совокупную награду, и для себя сделал вывод, что вышло очень даже неплохо. Даже если учесть выпитое зелье, я смогу его восполнить и все еще оставить при себе семь очков достижений. Что, в целом, плюс.

Но почему так поздно? С момента, как битва завершилась, прошло минут пять, если не больше. Я решил спросить об этом у Кати, как у единственной, кто сейчас рядом.

— М-м… может, те, кто убегали, все еще считались участниками боя? И их что-то убило по пути? Или просто удалились на определённое расстояние? Кто знает. — Ответила она и резко переключилась. — Марк, а Марк, а сколько ты получил?

— За бой? Погоди-ка… — Обзор мне закрыло еще одно, большое уведомление, и я решил его прочитать, несмотря на то, что тот механический голос вернулся и дублирует мне все голосом. Но читать все же привычнее.

Согласно заключенному пакту (раздел 9. пункт 1.1. кодекса) с Землей о вступлении в межвидовую, межгалактическую торговую и политическую сеть, любая разумная форма жизни, прошедшая первичную инициацию, подлежит дополнительной классификации по шкале социальной когерентности.

Ваши действия зафиксированы как соответствующие минимальному порогу для инициализации данного протокола.

Вам присвоен предварительный статус: Кандидат.

Важно:

Присвоение полноценного Социального Ранга первого уровня делает данный параметр нескрываемым и отображается при любой процедуре идентификации, проводимой санкционированными системами и/или разумными существами, обладающими такой возможностью.

Социальный Ранг не является и не заменяет личностный ранг в профиле, а существует параллельно, определяя иерархический вес особи в рамках межличностных и межгрупповых взаимодействий.

Система, в лице уполномоченных наблюдателей, заинтересована в отслеживании и поощрении роста подобных кандидатов, так как они представляют потенциальные узлы стабильности и повышают общую предсказуемость развивающихся социумов.

Текущий прогресс: 14%.

Данные внесены в ваш профиль. Дальнейшие уведомления по теме будут поступать по мере изменения статуса.

Понятно, что… ничего непонятно. Похоже, что система как-то все же оценила мои действия по подготовке операции по спасению Вари. Но что это все значит — я решительно не понимаю. Несмотря на то, что сообщение передано мне в понятной форме, мне не ясна его глубинная суть. Это калька на иерархию? С ростом влияния будет расти и ответственность? Мне не хватает перед глазами примера, как это применяется в действительности, а без него этот текст — пустышка, которая…

— Эй, Марк! Ты чего залип? Очнись! — Катя потрясла меня за плечи, а её взгляд на миг показался мне обеспокоенным.

— А? Нет, я не залипал, все в порядке. — Выбросил я из головы пока не имеющее для меня значимости уведомление.

— Ага, конечно. Глаза остекленели, смотришь на меня так… я подумала сначала, что шторку хибары закроешь и набросишься…

— Мечтай. — Фыркнул я. — Награду обсудим позже. Давай соберем отсюда максимум ценного и вернемся к остальным, будем думать, что дальше делать, заодно Варю проведаем.

— Хорошо, поняла. А насчет Вари… — Многозначительно протянула она ее имя. — Ты уверен насчет нее? Нет, ты не подумай, у меня может и есть личная неприязнь, но только потому, что она тупица и крыса. Но она своими безрассудными действиями поставила под угрозу кучу жизней! Ты ранен, Дима… — его имя она будто выплюнула, — тоже. Это обязательно повторится, и не один раз. Она дестабилизирующий элемент.

— Я сторонник демократии, но твой голос учту. Обсудим это в более подходящее время. За дело!

Мародёрство. Но мы не страдали от угрызений совести, Да к черту это, я не желаю даже слушать свой собственный внутренний гундеж о неправильности подобного поведения. Есть что-то полезное — значит, оно нам нужно. Не сейчас, так пригодится позже. Нет смысла распекать себя за то, что мировой порядок изменился, а вместе с ним и мораль. Она больше не имеет смысла, по крайней мере в таких ситуациях. Тем более, это всё же скорее боевые трофеи. Отобранное у разбойников ведь так расценивается?

Мы стали богаче на несколько хороших стартовых наборов, которые полагаются каждому инициированному. Несколько мантий, парочка неплохих металлических доспехов, несколько кожаных, в том числе и отличный плащ с капюшоном, которого я не видел ни у одного стартового класса. К сожалению, это все. Зелий, или еще чего-то ценного, мы в шатре вожака этих гадов не нашли и решили возвращаться.

Одну из хибар остальная часть группы привела в порядок, выбросив все вонючее, и внутри даже стало сносно. Дождь не заливает, тепло удерживается, раненую удалось уложить и оказать ей помощь. Сейчас Варя спала, а остальные стояли снаружи, размышляя вслух о дальнейших действиях.

— Как обстановка? — Спросил я расплывчато, ожидая услышать как можно больше.

— По поводу Вари. — Взяла слово Женя. — Рана плохая.

— А если подробнее? — Уточнил я и получил негласное одобрение остальных на обсуждение этой темы.

— Я не рассказывала, но прежде, чем пришла в компанию, училась в меде. Бросила, не закончив, когда мы с Антоном поженились.

— Ага, мы многое пережили, прежде чем… — Вклинился лучник.

— Так вот. Я это сказала к тому, что у меня есть представление о том, что будет.

— Понял. Так в чем дело с ней? — Решил я вернуть разговор к конструктиву.

Женя вытерла ладони о какую-то тряпку, но кровь лишь размазала. А голос ее мне показался чрезвычайно усталым, непривычным.

— Серп, которым ее ударили, прошелся по внутренней стороне бедра. Там много сосудов, нервов. Артерия не задета, иначе бы истекла кровью в считанные минуты. Но резанули глубоко.

Для того, чтобы всем стало понятнее, она села на корточки, отставив правую ногу вперед и задрала мантию, чтобы показать на себе.

— Видишь, — начала она водить пальцем, — тут у нас портняжная, полусухожильная… Все распахано. Я края свела, магию свою влила всю, чувствую жуткую усталость. Но, Марк… — Она подняла глаза. — Такое ранение бесследно не пройдет. Сухожилия могут укоротиться. Как срастется — непонятно.

— Вот такие пироги с котятами… — Заявил Дима, сидящий неподалеку, без искореженного нагрудника, а нательная рубаха-поддоспешник была задрана. Его рана тоже была залечена, и сейчас он ее рассматривал.

— Она выживет? — Спросила Катя, словно надеялась услышать отрицательный ответ.

— Выживет. Даже, наверное, ходить будет. Через неделю, может, с костылем сдвинется с места. Но длинные переходы, бег, сражения… Забудьте. Нога будет слабая, будет подворачиваться. И боль тоже вряд ли теперь ее покинет.

— Она — заклинатель, может, сумеет обойтись? — Спросил Антон, сложив руки на груди.