Единственный, кто вообразил себя фентезийным героем и взял в качестве стартовой экипировки двуручный топор, сейчас им и орудовал. Уже густо покрытый смесью крови и грязи, он нес смерть. Но где же щит? Что за безрассудная бравада? А, вот же он. Вернее то, что от него осталось. Одни обломки. Когда упрочнение с него спало, выдержала кора всего пару ударов.

А под самый конец подоспела и Катя. Я не видел, чем она занималась все это время, но в бой вступила внизу, и вооружена была топориком в левой руке и кинжалом в правой. Валькирия. Исчезала в тенях, отбрасываемых деревьями от танца пламени, сливалась с местностью и крушила врагов. Но сейчас это была уже даже не оборона, а зачистка остатков.

— Боря, нет! — Завопил воин, и бросился к нему на подмогу.

Несколько существ облепили здоровяка, резали и кололи, а он старался их сбросить, но ему не хватало или ловкости, или длины рук, или и того и другого вместе. Я тоже кинулся помочь, но был слишком далеко, а ноги предательски скользили и вязли, никакого сцепления для быстрого рывка у меня не было.

Дима влетел в одного из греллинов плечом с латным наплечником, разбив ему челюсть, второго сорвал за шкирку и выбросил в темноту вниз, а до третьего удалось добраться уже Боре — он вмазал тому пудовым кулаком сверху вниз, как кувалдой, и тот отвалился от Бори, как морская улитка от деревянной опоры моста.

Кровь, уже Бори, проступала через дыры в мантии. Я услышал короткий разговор воина и целителя, видимо Дима напомнил парню о его классе, и тот поспешил использовать свою целебную силу, чтобы закрыть собственные раны. А сам латник встал на его защиту, закрыв своей спиной.

Ярость врагов сменялась нерешительностью. Они отползали, тесня друг друга, путаясь в погибших собратьях, и атаковать нашу опушку уже не торопились. Наша маленькая группа, прижатая со всех сторон, стала колючим холмом, который с наскока не взять. А мы ведь всего лишь пол дня тут. Что же будет, если мы укрепимся? Покажет время.

Окружить нас не удалось, короткая вылазка с фланга не увенчалась успехом. Оставалось лезть только в лоб, но и тут мы дали жесткий отпор. И… все закончилось? Гомон и крики стихли, осталось мерное шипение Бориса, перекрикивания в группе о состоянии ее членов, и мое бешеное сердцебиение, не желающее осознавать, что отбились.

Оборону мы держали долго, очень долго. Субъективное ощущение времени в такой обстановке сильно замедляется, но это не отменяет того факта, что на нас перли десятки этих гаденышей.

Стоит отдать должное тем, кто защищал этот лагерь вместе со мной. Дима, уже не так сильно трясущийся, как в первой схватке. Борис, тучный медведь, сражался яростно, видимо выход его эмоции нашли именно в этой схватке. Антон, будь он неладен, стрелял метко.

Бой окончен!

Награда:

90 очков обучения.*

90 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 24%.

Ваша доля: 21 очко обучения, 21 очко достижений.

Прогресс в социальном ранге — Кандидат: 19%

Прогресс в социальном ранге — Кандидат: 20%

Прогресс в социальном ранге — Кандидат: 21%

Прогресс в социальном ранге — Кандидат: 22%

…

Прогресс в социальном ранге — Кандидат: 66%

— О чем я говорил! А если бы мы спали⁈ — Орал Антон, все еще разгоряченный боем.

— Если так продолжится, нам придется два шатра сжечь, забитых трупами под потолок. — Мрачно и меланхолично заметил Дима.

Боря лишь тяжело дышал, опершись на копье, дрожащее под массой его тела, а Катя, оставшись с единственным клинком, сейчас вытирала его о тряпку. Похоже, топорик или в инвентаре, или потеряла впотьмах.

— Ты не понимаешь, да? — Я подошел к лучнику, который все еще держал серп в скользких от крови пальцах. — Где бы и с кем ни были, это не закончится. Все вокруг будет пытаться нас убить, хочешь ты этого, или нет.

— Ты поставил под угрозу жизнь моей жены! — В сердцах выкрикнул он, а подбородок его задрожал.

— Нихрена не я, а те, кто нас сюда поместил. Убей ты Варю, думаешь, нападения бы не случилось? — Спросил его я, не сводя тяжелого взгляда.

— Ничего бы не было, если бы мы с Женей ушли!

— Опять ты не прав, только дрался бы в одиночку. И если сегодня мы победили дважды благодаря слаженности, хитрости и погоде, что сделала этот сраный склон очень скользким, то в одиночку ты бы просто сдох. — Забил я последний гвоздь.

Лучник, выронив копье, обессиленно сел на задницу, прямо в грязь, закрывая лицо руками. Вот и он надломился. Все… все сегодня прошли через это. Через своеобразную извращенную инициацию, не ту, формальную, а настоящую.

Я решил оставить его одного, пусть думает. В том числе и о том, что он собирался сделать, и к чему бы его это привело. Стремление обезопасить себя и семью ослепило его, и он был готов поступиться всем, что делает его тем, кто он есть.

Женя, получив раскаленный нож, сейчас проводила операцию. На помощь ей пошли Дима и Борис, успешно залечивший сам себя. Девушку нужно было всего навсего держать так крепко, как это только возможно, чтобы рука не дрогнула и не сорвалась.

— Курить охота. — Ляпнул лучник, усаживаясь рядом со мной на бревно, и глядя туда же, куда и я. В небо, очистившееся от тяжелых туч и приоткрывшее местную луну, даже по виду отличающуюся от нашей.

— Зачем пришел? — Буркнул я.

— Извиниться. — Покаялся он. — Я многое пережил, сильно переживал, места себе не находил, чтобы… ну, ты понимаешь.

Мы помолчали, думая о своем. Лагерь стих, и ничего не говорил о том, что часом ранее тут была жестокая битва. И вот что мне ему ответить? Что он поступил плохо? Пожурить его? Вместо этого я сжал кулак, костяшки которого еще болели, и ответил:

— Проехали. И ты тоже извини, что ударил. Ты по другому вообще меня не слышал. — Ответил я неопределенно.

— Знаешь, отрезвляюще заехал. Я так злился на тебя, думал, что ты херней страдаешь, а оно вон как. Все видел и знал.

— Жене своей руки целуй. Прямо сегодня, и завтра отчитаешься.

Операция прошла успешно. Нашей целительнице удалось устранить зарождающийся очаг инфекции и гноя, прижечь рану, стянуть ее и закрыть густой перемолотой кашей из каких-то растений. Жар спал, девушка перестала чувствовать такую нестерпимую боль и даже пришла в сознание. Она была слаба, но теперь, со слов врача, она быстро пойдет на поправку, ей нужно много пить, есть и отдыхать. Сейчас с ней сидел Дима, который, как оказалось, втюрился в нее по уши, как только увидел ее в новом амплуа. Он сам нам об этом заявил, и теперь своим личным долгом считал ее оберегать.

Катя, неровно дышавшая к парню, восприняла услышанное философски. Впрочем, похоже изменения, произошедшие с ней в ее новой жизни, сгладили эмоцию. Единственное, что она заявила парню на его громогласное объявление — что он должен ей новый нож. Ведь свой она отдала во спасение его возлюбленной. И он тотчас приобрел новый, истратив десяток очков достижений, чтобы не быть ей должным.

Мы не нашли в себе сил убрать тела. Пусть все знают, что тут, в этом лагере, теперь живет страшное чудовище, и не щадит оно никого, кто заявится к нам с мечом. И не с мечом тоже. Тьфу, болтология.

Я перетащил в свой шатер травы, собранной ранее, неспешно оформил что-то вроде лежанки. Всяко лучше, чем спать на холодной земле. Но этим не ограничился, побеспокоившись о собственном комфорте. Я, черт побери, сегодня убил множество врагов и заработал кучу местной валюты. А значит, я могу позволить себе спальный мешок. И если Катя утверждает, что в магазине достижений есть кровать, то такая простая и необходимая вещь тоже должна быть.

Прошерстив вкладки интерфейса, я таки нашел искомое. Десять очков. Купил не раздумывая. Большой, мягкий и теплый спальный мешок. Прелестно. Лучшее, что случилось за весь сегодняшний день лично со мной. Расстелив его поверх соломы, я вышел на свежий воздух за кое-чем еще, но наткнулся на Борю.