Едва проснувшись, я сразу пошел к Джойсу и обнаружил, что с Мойнаханом все в порядке, даже не простудился. Он совершенно не помнил, что был на болоте, разве что сильно удивился, где так вымазал одежду. В деревне я узнал, что Мердок успел всем рассказать о случившемся и выказать беспокойство за старика. Я никому не сообщил, что с Мойнаханом все в порядке, но постарался устроить все так, чтобы стать свидетелем встречи ростовщика с тем, кого он пытался убить. Пока Мердок в трактире перед посетителями разыгрывал комедию, я отправился к Джойсу за Мойнаханом, но выяснилось, что старик ушел к ростовщику. Как мы и условились, Джойс рассказал старику, что после визита Мердока отправился на поиски, нашел его спящим на склоне горы и привел к себе домой. Поняв, что мне не удастся стать свидетелем встречи убийцы со своей жертвой, я воспользовался отсутствием Мердока, отправился на гору и убрал камни с того места, где, по словам Мойнахана, в последний раз видели французов с сокровищем. Камни я перенес в другое место – намного дальше нижней границы болота – и выложил опять в форме креста. Исходное же место отметил по-своему: положил четыре камня так, чтобы при соединении их условными линиями получилась буква Y, причем центральный камень лежал на указанном стариком месте. Вскоре после этого Мердок вернулся домой и, обнаружив там Мойнахана, побежал в деревню с известием, что старик нашелся. Говорят, при этом он был бледен и ужасно напуган.
Тут Дик сделал паузу, а помолчав, заключил:
– И вот теперь я пребываю в затруднении. Я знаю, что ростовщик пытался убить человека, но никак не могу этого доказать. Никто не поверит мне на слово ни при каких обстоятельствах. И все же я совершенно уверен, что он снова попытается его убить. Что делать? Если я приму какие-то превентивные меры, это будет сродни тому, чтобы выдвинуть обвинение, но доказательств у меня нет. Пока никто из этих двоих даже не подозревает, что я все видел. Может, мне стоит постоянно вести наблюдение?
Я на мгновение задумался, но нашел лишь один возможный ответ:
– Ты совершенно прав, Дик! В данный момент не в наших силах что-либо предпринять, но мы можем приглядывать за Мердоком, пока не найдем весомые доказательства его намерений. Что же до его угроз навредить Норе, тот тут я попытаюсь повернуть все так, что и доказывать ничего не придется. И вот тогда ему мало не покажется.
– Да, Арт, он должен получить свое, но нам необходимо подумать и о ней. Негоже, чтобы ее имя упоминалось в сплетнях. Она скоро уедет, и тогда Мердок уже никак не сможет ей навредить. А пока будем делать все, чтобы защитить ее от него.
– Необходимо сегодня же подыскать свирепого пса, и тогда мерзавец даже к ее дому подойти не осмелится…
Но тут Дик меня перебил:
– Да, совсем забыл сказать. На следующий же день после той ужасной ночи я купил собаку и привез Норе. Это огромный мастиф доктора Мелдона, которым ты так восхищался. Я попросил Нору приучить пса не отходить от нее ни на минуту. Она пообещала кормить его самостоятельно и везде брать с собой, чтобы сделать своим защитником.
– Спасибо, Дик, – с чувством поблагодарил я друга.
В этот момент мы подошли к дому, возле которого стоял экипаж. Энди был внутри и, очевидно, не ожидал, что мы придем так скоро. На столе перед ним стоял полупустой стакан крепкого портера, а на коленях сидело по даме, одна из которых, судя по всему, приходилась матерью другой. Завидев нас, он сделал попытку подняться со стула, воскликнув:
– А вот и хозяин! Подымайся, красавица! – Это было адресовано той, что помоложе, ее мамаша уже успела вскочить. – Не желаете ли присесть, сэр? – обратился Энди ко мне. – Тута тока один стул, вот и пришлось кое-как умоститься. Не мог же я прогнать миссис Демпси с ее собственного стула. Сидеть у меня на коленках в одиночку ей было неловко – она же приличная женщина! – вот и пришлось дочурке составить ей компанию. Да в здешних местах все так сидят!
Последнее заявление было сделано с таким бесстыдством и наглостью, что я погрозил пальцем:
– Ох, Энди, попадешь ты когда-нибудь в беду!
– В беду! Из-за того, что мне на колено присела девчонка? Эка вы хватили! Тады правительству нужно создавать больше судов да полицейских участков, чтоб покончить с энтим старинным обычаем. Да и стульями пущай обеспечат. Миссис Демпси, когда приеду в следующий раз, вы уж приберегите для меня правительственный стул! Вот хозяин мой ни одной девице не позволит к нему на колено присесть. Даже фее. Ну да ладно. Ваша кобылка готова, сэр. До свидания, миссис Демпси. Не позабудьте про стул!
Мы вышли из трактира, уселись на свои места, Энди дернул за поводья, и повозка тронулась в путь.
Пока ехали, Дик подробно рассказал мне о землях, собственником которых я стал. Вместе с мистером Кейси они выкупили для меня весь холм, и мне пришлось подписать огромное количество всевозможных документов, но при этом я понятия не имел об истинных размерах и расположении этих владений. Дик же, напротив, прекрасно во всем разбирался и профессионально посвящал меня в детали, причем, как всегда, с огромным энтузиазмом. Все складывалось даже лучше, чем он предполагал. На моих землях обнаружились довольно большие запасы глины, причем в двух-трех местах это была гончарная глина, какую добывают главным образом в Корнуолле. В воде тоже недостатка не было. Дик предполагал, что, обустроив все на холме по своему усмотрению, мы сможем делать с этим запасом воды все, что угодно, будь то орошение или земледелие. Единственное, чего нам не хватало, это известняка но Дик, с присущим ему оптимизмом, не сомневался, что непременно найдет его на одном из склонов.
– Не могу отделаться от мысли, что где-то должен быть пласт известняка. Иначе как объяснить образование озера на вершине холма. Я уже начинаю думать, что это скальное образование, благодаря которому возник Змеиный перевал, проходит через весь холм и что мы обнаружим несколько таких гранитных образований, пустоты между которыми заняты камнем более позднего формирования. Когда мы сможем свободно распоряжаться горой, я проведу тщательные исследования. Говорю тебе, Арт, если мы найдем известняк, все затраты окупятся сторицей. Месторождение известняка в этих местах сродни золотой жиле. Ведь почти все западное побережье Ирландии сплошь гранит да сланец. На тридцать миль вокруг ни одного карьера с известняком. Имея карьер на месте, мы не только получим дешевый строительный материал и сможем рекультивировать болото, но и обеспечим процветание графства на пять сотен миль вокруг, причем по более низкой цене, чем жители платят сейчас.
Дик с упоением рассказывал мне о тех шагах, которые собирался предпринять, о том, как желающие собираются уехать, а те, кто останутся, получат лучшие фермы на «основных угодьях». Дик так же считал необходимым построить для оставшихся фермеров добротные каменные дома с просторными дворами. Завершил он свой рассказ заявлением, которое вполне могло бы сойти за сон наяву:
– И если мы все же найдем известняк, то все усовершенствования обойдутся тебе практически даром и ты будешь жить в окружении самых процветающих в графстве хозяйств.
За разговорами мы не заметили, как на землю спустился вечер. День выдался погожий – один из тех редких солнечных дней, что случаются дождливой осенью. Повсюду, на сколько хватало глаз, были видны последствия затяжных дождей. Поля раскисли, низины были залиты водой, уровень болот значительно поднялся, а дороги размыло так, что на них не осталось даже песка, лишь щебень, которым их замостили. Окружавшие нас свидетельства разрушительной силы непрекращавшихся дождей Дик использовал в качестве иллюстрации к своему рассказу об опасностях, какие таит в себе блуждающее болото на Нокколтекроре.
Когда мы поравнялись с ущельем, откуда открывался вид на гору со стороны дороги на Голуэй, Энди натянул поводья, повернулся ко мне и, указывая на нее кнутом, произнес:
– Вон тама, сэр, Нокколтекрор – гора, где спрятано сокровище. Слыхал я, будто один аглицкий жинтман купил всю гору целиком, чтоб оставить сокровище себе. Вона оно как! Можа, и нашел уже. Н… но, старушка, пошевеливайся! Какого дьявола выжидаешь!
