– Я не хочу, чтобы отсрочка причиняла вам страдания, дорогой. Вы так добры ко мне, а я люблю вас так сильно, что не хочу ждать начала обучения дольше, чем это необходимо.

В этом признании сквозила такая нежность и искренность, что по моему телу разлилась пьянящая нега.

Мы так же приняли решение не упоминать о нашей помолвке без необходимости. Отец Норы собирался рассказать о ней лишь самым близким родственникам, чтобы долгое отсутствие Норы не вызвало кривотолков, а я – поскольку родственников у меня не было – одному или двум друзьям, ставшим мне почти родными людьми. Я также попросил разрешения рассказать обо всем своему поверенному, старинному другу моего отца, отношения с которым давно уже вышли за рамки просто деловых. Были и другие причины известить его о грядущих переменах в моей жизни, поскольку с его помощью я собирался составить несколько важных документов, призванных защитить будущее Норы на случай моей внезапной кончины до свадьбы. Саму Нору в это я, конечно же, посвящать не стал.

Мы чудесно провели утро, а когда пришел Джойс, рассказали, какое решение приняли. Он нас полностью поддержал. Когда же мы с ним остались вдвоем, я спросил, предпочитает ли он все организовать с помощью своих адвокатов или же предоставить заняться этим мне. Джойс ответил, что мой юрист в Лондоне наверняка разбирается в подобных вещах лучше, чем какой-то местечковый адвокат. На том мы и порешили.

После этого разговора мы условились с Норой, что послезавтра я отправлюсь в Лондон и, уладив все дела, вернусь в Карнаклиф, чтобы еще немного побыть со своей любимой. Попрощавшись с Норой, я отправился в гостиницу, чтобы успеть написать письма и отправить с почтовым экипажем.

В письме к своему поверенному мистер Чапмену я попросил незамедлительно навести справки и подыскать для молодой леди, не получившей достойного образования, лучшую школу в Париже. Я так же уведомил мистера Чапмена, что буду в Лондоне через два дня и надеюсь получить от него информацию.

Вечером я имел долгий разговор с Диком. Мы обсудили состояние дел на болотах, и я рассказал ему о своей задумке, касающейся Нокколтекрора, и признался, что намерен попытаться купить всю гору целиком, начиная от того места, где песчаный полуостров соединялся с материковой частью берега. Судя по всему, давным-давно этот участок суши представлял собой изолированный, окруженный морем скалистый остров. Дик знал, что мы уже владели большей частью горы. Норе принадлежали поля утесов, Джойсу – верхняя часть склона со стороны моря, а мне – участок, купленный у Мердока. Дика чрезвычайно вдохновила эта идея, и в процессе обсуждения он все больше загорался энтузиазмом.

– Вот что я тебе скажу, дорогой друг, – произнес Дик, поднявшись и начав расхаживать по комнате, – это будет самая чудесная резиденция в мире и к тому же отличное вложение средств. Заключив долгосрочную аренду, ты с легкостью выкупишь право собственности, и тогда каждое потраченное пенни вернется к тебе сторицей. Как только нам удастся обнаружить источники, питающие болото, и заставить их служить нам, это место превратится с нашей помощью в настоящий рай. Судя по всему, эти источники расположены высоко на склонах, так что мы сможем не только орошать землю, но и обзаведемся источником энергии! У тебя будет электричество и многое другое. И все это почти даром. Если же мои предположения о наличии в горе пласта известняка подтвердятся, твоя земля станет настоящим кладезем богатства! Ведь на пятьдесят миль вокруг нет ни одного месторождения известняка, и, если нам удастся организовать его добычу, перед нами откроются огромные возможности. У южного склона мы сможем построить гавань, такую же вместительную и безопасную, как в Портсмуте, самую большую в здешних местах.

– Ну-ну, притормози, старина! – воскликнул я, ибо мне тоже передался энтузиазм друга.

– Уверяю тебя, Арт, все это вполне реально!

– Знаю, Дик. А теперь мне хотелось бы перейти к более насущным делам.

– Например? – озадаченно спросил Дик.

Я рассказал другу о задумке со школой и о том, что послезавтра собираюсь в Лондон, чтобы все организовать. Моя идея пришлась Дику по душе, и он с готовностью ее одобрил.

– Самое мудрое решение, какое я только слышал! – воскликнул мой друг. – Но ты ведь хотел рассказать не только об этом?

– Дело в том, что за всем, о чем мы с тобой говорили, должен кто-то присматривать. Я не ученый и не инженер, а для осуществления нашего проекта нужны практические и научные знания. Готов ли ты взяться за это ради нас с Норой?

С мгновение Дик пребывал в нерешительности, а потом с чувством произнес:

– Готов… но на это потребуется время.

– Думаю, двух лет нам хватит, – ответил я. – К тому же эти два года Нора будет отсутствовать. Работа поможет мне скрасить ожидание, – вздохнул я.

– Да, два года – это долго. Но как мы их проведем, Арт! Только представь, что тебя ждет. Времени на печаль точно не останется.

Затем я озвучил Дику сумму его гонорара, и он возразил, что это слишком щедрое предложение, от которого он вынужден отказаться. Однако я поспешил успокоить друга, объяснив ему, что сумма для меня незначительная, ведь благодаря покойной двоюродной бабушке я имел гораздо больше, чем мог потратить. Теперь же я хотел превратить жилище Норы в настоящий рай, но сделать это можно было лишь с помощью любви, труда, денег и умелого руководства. Конечно, проект отнимет у Дика много времени и заставит позабыть о научных изысканиях, ведь ему придется стать и управляющим, и инженером, и поверенным, который будет покупать землю от моего имени, так что и оплата его труда должна быть соответствующей. Я так же признался, что рассчитываю со временем полностью передать в его руки управление всеми моими делами.

– Ну, с покупкой земли, как мне кажется, трудностей не будет, – сказал Дик. – Две фермы уже выставлены на продажу, да и остальные мало-помалу приходят в упадок. Как бы то ни было, я тотчас же примусь за дело и непременно напишу тебе в Лондон, если до твоего возвращения возникнут какие-то вопросы.

В тот вечер мы с Диком решили, что мне по возможности нужно купить всю гору целиком. Я сразу же отправил мистеру Кейси письмо, в котором сообщал, что все дела в мое отсутствие будет вести мистер Сазерленд, а также попросил его приехать до конца недели, чтобы встретиться с Диком и все обсудить.

На следующий день, поговорив с Джойсом, я спросил, не сможет ли он продать мне право аренды на землю, находившуюся у него в собственности, и мой будущий тесть с готовностью согласился. Судя по всему, он был рад избавиться от этой обузы.

– Я уеду отсюда с радостью, хотя спервоначалу мне будет грустно: ведь я тута родился и прожил всю жизнь. Тока что проку оставаться в энтом доме без Норы. Да и не воротится она сюда. Думаю, как закончится ее учебы, вы сразу же захотите сыграть свадьбу.

– Наверняка так и сделаем.

– И энто правильно. Тока без Норы дом наш совсем опустеет. Тяжко мне будет энто снести. Моя сестрица переехала на Нокнакар к нашей замужней сестре, им тама вдвоем сподручнее. А я отправлюсь в Глазго к Юджину. Парнишка давно меня к себе кличет. Как я ему написал про Норину помолвку, он и стал меня просить к нему переселиться. Говорит, к концу года сможет зарабатывать, чтоб себя содержать, да и меня тоже, коли придется. А уж какое хорошее письмо он написал Норе. Тока она хотела сама вам об энтом рассказать. Поля утесов я вам продать не смогу, поскольку они Норе принадлежат, но коли вы ее попросите, она вам не откажет.

– Я был бы рад их приобрести, ведь через два года все, чем я владею, в любом случае будет принадлежать ей.

Итак, мы с Джойсом договорились о продаже его участка. Я предложил ему хорошую цену, и он сразу же согласился, хотя сумма и показалась ему завышенной.

– Нет, участок того стоит, – возразил я. – Просто нужно немного его улучшить.

Нора не возражала, чтобы ее отец продал поля утесов: сказала, что раз уж я так хочу их купить, пусть они станут моими. При этом она, правда, выразила надежду, что я не выставлю их на продажу, поскольку это место очень ей дорого. Я заверил ее, что всегда буду поступать так, как она захочет, и мы скрепили договор… Неважно как. Главное – мы его скрепили!