Я вслед за Пожарским вошёл внутрь и увидел на полу весьма неплохой портальный артефакт, сделанный в виде круглой площадки.

Мне сразу вспомнилась платформа в доме Долгоруковых. Интересно, как он там? Не болеет?

Мы с Тихомиром встали на платформу, и он активировал артефакт. Нас телепортировало в копию помещения, откуда произошёл перенос.

— Следуйте за мной, — бросил Пожарский.

Мы вдвоём вышли, оказавшись в хорошо освещённом коридоре.

Пожарский тяжело шёл вперёд, и от него явно исходила какая-то мрачная решительность. Наверное, готовится к тому, что его предка невозможно исцелить.

Впереди я увидел тёмные массивные ворота. Граф подошёл к ним и приложил руку. От его пальцев во все стороны разбежались огненные всполохи. Дверь медленно отворилась.

За ней оказалась довольно просторная комната. В центре находилась кровать, закрытая тяжёлыми, явно артефактными балдахинами. Вдоль стен были видны разные столы с висящими на стенах артефактными полками.

Может, тут сразу на месте готовят лекарство, помогающее бывшему Князю бороться с проклятием?

Пожарский подошёл к балдахину и, повернувшись ко мне, предупредил:

— Картина не очень приятная, как и запах.

— Хорошо, — кивнул я.

Пожарский дотронулся до края балдахина, тот раскрылся. Я поморщился, ощутив жуткое зловоние.

На кровати лежал практически труп голого и худого, как скелет, старика. Надо сказать, одного его вида хватило бы, чтобы навсегда вселить суеверный ужас перед Высшими Проклинателями.

Левая рука бывшего Князя практически отсутствовала — осталась лишь кость, по которой ползали личинки. И почему их не убрали?

Хотя понял — эти личинки забирают часть проклятой энергии на себя.

Правая рука была не менее ужасной. Опухшая ладонь почернела, а пальцы были похожи на сосиски. Предплечье тоже опухло, но цвет у него был синий, как у неба. С бугрящимися тёмными венами.

Плечо же представляло из себя какую-то кровавую мешанину из гнилостного мяса.

Всё остальное тело бывшего Князя Пожарского было примерно в том же состоянии.

Не знаю вообще, как он ещё жив. Этот вопрос я и задал Тихомиру.

Пожарский не спешил отвечать. Я терпеливо ждал.

Вздохнув, Тихомир всё же ответил:

— Мой прадед после своего ранения ещё был в сознании. Он заключил сделку с главой Ордена Целителей, Эверхардом. Тот обследовал его и сказал, что не сможет снять проклятие, но способен продлить его жизнь. Он что-то поместил в его сердце, а после этого продал нам рецепт особого эликсира, который будет поддерживать его жизнь.

Пожарский поморщился.

— В то время мы были одними из богатейших родов страны, однако после этой сделки нам ещё долгое время пришлось восстанавливаться.

— Вот как, — задумчиво сказал я.

Значит, это дело рук Ильяса. Что ж, ожидаемо — мало кто из известных мне магов мог бы провернуть что-то подобное.

— Хорошо, — я вынул жезл. — Теперь мне надо полностью его проверить и понять, можно ли вообще что-то сделать. Прошу меня не отвлекать.

Пожарский кивнул и отошёл.

Я принялся проводить один ритуал за другим, изучая состояние больного.

Да уж, Ильяс знает своё дело. Не знаю, как он это сделал, но старик буквально живёт на грани. Впервые вижу такое, если честно.

— У меня есть несколько новостей, — заговорил я, взглянув на Графа.

— Я вас слушаю, — сосредоточенно ответил он.

— Во-первых, я смогу спасти Князя.

В глазах Тихомира появилось искреннее изумление. Похоже, он сам нисколько не верил, что такое возможно.

— Только вот, — я сделал паузу. — Твой предок, скорее всего, больше не сможет использовать магию.

Граф тут же помрачнел, а я продолжал:

— На данный момент его тело и душу терзают три Высших проклятия. К ним, как поросята к свиноматке, присосались ещё семь более слабых проклятий. Они все переплелись в такой жёсткий клубок, что я даже не слышал о том, что такое вообще возможно. На самом деле, если это не случайность, а просчитанная атака, то враг твоего предка был невероятно талантливым магом.

Пожарский на это ничего не ответил.

— Постепенно я смогу распутать этот клубок, хотя для некоторых ритуалов понадобятся весьма редкие ингредиенты, — продолжил я. — Особенно для того, чтобы снять Высшее проклятие.

— Мы готовы их предоставить, — сухо сказал Пожарский.

Я кивнул и продолжил:

— Что касается моих слов о магии… Тут проблема в том, что проклятия, которыми поразили твоего предка, исказили его энергетическую систему. Он банально не сможет поглощать и сохранять внутри себя ману.

Я вновь окинул взглядом Князя. Да уж, удивительно.

Маги во время прорыва на Высший ранг перестают иметь источники в прежнем смысле: они сливаются с телом и душой, переставая быть отдельными «сосудами». Трансформацию проходят и манаканалы.

Если раньше каналы были в основном завязаны на физическое тело и отходили от источника, то после прорыва они буквально растворяются во внутренних органах и частично фиксируются на душе, становясь тоньше и «живее».

У Высшего Мага формируются зоны повышенной ёмкости — своеобразные резервные карманы, где может удерживаться основной запас маны. В Гласе их ещё называли энергетическими узлами, а в Мире Войн — «озёрца».

Самое поразительное, что узлы находятся на стыке души и тела и не имеют жёсткой анатомической привязки. Их положение скорее структурное, чем пространственное. Поэтому Высший Маг может быстро перенаправлять энергию из резерва в любую часть тела — насколько позволяет контроль.

И тем удивительнее, что Высшие Проклинатели, атаковав одновременно тело и душу, смогли повредить не только каналы, но и эти узлы.

Мне очень повезло, что Орден Проклинателей не видел во мне серьёзного противника. Если бы они не напали всем скопом, а решили действовать втихую, атакуя из темноты, то мне бы пришлось очень тяжко.

А ещё повезло, что Ишак не так уж давно стал Высшим и не дорос до по-настоящему важных проклятий.

Хотя он и сейчас является весьма грозной силой. Вспомнить того же Шахира из Персии — мои клоны внимательно следят за ним, поэтому я знаю, что у него с каждым днём становится всё больше и больше проблем. Недалёк тот день, когда жизнь Шахира будет разрушена.

— Вы говорите, что сможете исцелить его, — заговорил Тихомир. — Но после того, как вы уберёте все проклятия, он не сможет пользоваться магией. Я вас правильно понимаю?

— Да, — кивнул я. — И для исцеления мне потребуются Высшие ингредиенты, и их будет немало.

Пожарский молчал, хмуро разглядывая тело своего предка.

И тут случилось неожиданное — глаза старика, который и жить-то уже не должен, вдруг открылись.

Я поморщился, увидев в обоих глазных яблоках шевелящихся личинок. Почти беззубый и даже почти безгубый рот медленно открылся, и изо рта старика вырвался хрип.

Сразу жутко завоняло — даже представлять не хочу, что у него там с внутренними органами.

Старик хрипел, а затем всё же смог едва-едва понятно заговорить:

— Н-хе н-ха-до.

Граф повернул ко мне голову.

— Князь отказывается от вашего предложения.

— Я понимаю, — кивнул я, а затем, немного помолчав, продолжил: — На самом деле есть ещё один способ, и он гораздо эффективнее для вас.

В глазах Графа появилось удивление.

— Говорите, Князь, прошу, — произнёс он. — Я вас слушаю.

И хоть лицо старика ничего не выражало, я был уверен, что он тоже каким-то образом меня слышит. Всё же удивительный человек этот Князь Пожарский — вместо него любой другой уже давно бы попросил себя добить. Но нет, живёт, цепляется до последнего.

— Может быть, вы слышали про легендарный Дом Престарелых? — спросил я.

Граф нахмурился и покачал головой.

— Нет, я не знаю, о чём вы говорите.

— Что ж, — я сделал паузу. — Тогда, может, вы слышали о том, что некоторые Высшие Маги неожиданно помолодели?

— Нет, — снова покачал головой Тихомир. — Об этом я тоже не слышал.