— Враг здесь! — Набросившийся на лежащего чародея француз был старым, опытным и не слишком-то целым. Во всяком случае, редкие седые волосы почти никак не скрывали металлический череп волшебного киборга, а покрытые морщинами кисти рук крепились к гипертрофированным маго-механическим предплечьям, внутри которых сейчас громко щелкали какие-то устройства. И издавали эти звуки они отнюдь не для произведения впечатления. Олег отчетливо видел, что перед ним находится всего-то заурядный подмастерье, но тем не менее благодаря работе артефактов фигуру ветерана сейчас окутывал мощный защитный барьер, уверенно тянущий на пятый ранг. И какие-то странные завихрения явно атакующего характера, струящиеся по его рукам, чувствовались достаточно опасно и, следовательно, ни в чем тому не уступали. — Все ко мне! Я один не справлюсь!
— Доблестно, хоть и немного самоубийственно, — был вынужден признать Олег, прекратив изображать из себя деталь обстановки и резко перекатываясь в сторону с одновременным подпрыгиванием. В доски пола, где он находился секундой раньше, ударил поток дрожащего воздуха, мгновенно застывающего подобием какого-то липкого вязкого и ядовитого клея…Который бы чародею ничем повредить не смог. В конце-то концов, шлем жандарма и его же униформу он накинул поверх своей собственной брони. Однако отреагировал русский боевой маг все равно так, как привык, а именно уклонившись от угрозы. А следом и источник этой самой угрозы нейтрализовал. Выметнувшиеся из резко ожившего дерева побеги словно щупальца спрута окутали ветарана, сжимаясь медленно, но неуклонно и со всех сторон, тем самым обманывая действие мощных но примитивных защитных артефактов. И у Олега над своим творением было достаточно контроля, дабы лозы нащупали защелки и винты на сложных техномагических артефактах, отодвинули те в сторону или раскрутили, сняв с изувеченного когда-то давно одаренного третьего ранга его главное оружие. А без него вырубить старика проблем не составило, ну сопротивлялся он не пару секунд, а почти пятнадцать…С учетом того, что больше угроз себе или хотя бы близких к успешному побегу паникеров чародей не видел, проблемой это уж точно не являлось. — Задержать меня, пусть даже ценой жизни, если потребуется…Вот и верь после этого в байки о том, что среди французских солдат не осталось никого, кроме трусов, готовых задрать руки и сдаться в плен врагу при первом же намеке на угрозу…
Вслед за первым героем на Олега ринулось и ещё несколько человек, которые после обнаружения явного врага бесстрашно его атаковали. Ну, вернее четверо ринулось и ещё трое постаралось их как могли с дистанции поддержать стрельбой или магией…Только вот энтузиазма и храбрости у них имелось куда больше, чем выучки и мастерства, а потому русского боевого мага врукопашную попытались атаковать лишь два жандарма. Ещё один получил выстрел в спину от истошно орущей чего-то невнятное дамочки, с крепко зажмуренными глазами палящей куда-то в сторону цели из массивного револьвера, едва ли не вырывающегося из её рук при каждом выстреле. Впрочем, на итоговом результате это всё равно никак не сказалось, ибо вся эта группа вместе взятая не могла бы даже и близко сравниться с хорошо экипированным ветераном, на которого высшему магу действительно пришлось свое время и внимание потратить. Вырубив последнего противника и машинально подлечив его до состояния, когда человек здоров как бык и спит как лошадь, чародей попытался оценить обстановку вокруг себя.
В районе главного входа или где-то рядом никого бодрствующего не осталось. Наверху все еще продолжало грохотать, отчего здание ходуном ходило. В противоположенной части таможни кто-то громко орал от ужаса на несколько голосов…Мужских. Внезапно дар оракула подсказл Олегу, что храбро попытавшиеся броситься наутек личности малость запаниковали чуть не влетев на полном ходу прямо в пасть огромного оборотня, который отсутствием более-менее достойных противников сегодня прямо таки разочарован. А вот снизу, из подвалов здания, тянуло чем-то нехорошим…Кровью, смертью, жизнью, превращающейся в свой полный антипод. Еще раз просканировав ближайшие окрестности Олег решил, что дальше он тут не сильно-то и нужен, а если вдруг кто-то из врагов все же попробует выбраться через главный вход, то наткнется прямо на свиту из нескольких телохарителей его самого, Святослава или Бонопарта, оставшуюся караулить пленную полукровку.
Провалившись сквозь расступившийся под ним деревянный пол Олег окащался в допросной камере, нынешние обитатели которой представляли из себя трогательную картину единения. Посапывала тихонечко прямо на полу пара следователей, сжимавших в руках какие-то изрядно измусоленные зубами и слегка окровавленные палки. Басовито похрапывал надежно привязанный к тяжеленному холодному и явно очень неудобному каменному стулу звероватого вида громила с удлиненными клыками и повышенной волосатостью, синяки на физиономии которого медленно блекли и рассасывались. Кажется, это был оборотень и, кажется, из числа обращенных…Какое-то увеличение физических возможностей и магического дара он точно получил, но был они все же недостаточной причиной, дабы оправдать использование профессиональных палачей и специальных антимагических оков, которые наверняка в данном учреждении имелись, но были наперечет.
— Ниже, — отдал сам себе команду чародей, раздвигая в стороны на сей раз уже не деревянные балки, а массивные каменные перекрытия, вполне способный выдержать бомбардировку здания не особо тяжелой артиллерией. — А то, кажется, кого-то там прямо сейчас на алтаре режут…
Реальность, однако, ожиданиям Олега соответствовать не захотела, и приземлившийся в явно тюремном помещении боевой маг мог собственными глазами убедиться, что не режут, а грызут и потрошат. Пяток человеческих силуэтов, в которых по характерным аурам нежити можно было без труда опознать вампиров, метался между многочисленными камерами с их обитателями и, не обращая внимания на мольбы, угрозы, готовность сотрудничества и попытки сопротивления, жестоко расправлялись с узниками. Жестоко, но не бездумно. Каждый, чье горло разрывалось когтями или клыками, начинал стремительно терять кровь и жизнь, и обе эти субстанции стекались с разных сторон к центру помещения, питая некую ритуальную фигуру, которая словно достраивала сама себя…
— Давненько не бил я морды кровососам, — с некоторой даже ностальгией был вынужден признать Олег, одновременно дестабилизируя ещё не успевшие закончить свое формирование вражеские чары стрелой света, прорвавшей несколько кровавых линий, и одновременно с этим обрушивая поток пламени…На каменный пол. Ну, вернее вал огня прошелся чуть него, сантиметрах примерно в двадцати и попытался захлестнуть собою ноги нежити, которую нужна была чародею живой, вернее функционирующей. Вот только иметь полной набор конечностей этим ходячим трупам было совсем не обязательно, а подохнуть от даже самых обширных увечий и ран им было затруднительно. — Хм, интересно, кого-нибудь из них можно считать высшим или же передо мною более-менее обычные особи?
Из пяти вампиров от площадной огненной атаки сумело увернуться целых четверо, правда один из них не совсем чисто. Ему пламя одну из ног буквально до кости обожгло, мгновенно слизав со своей жертвы и щегольские штаны с какой-то яркой вышивкой, и мертвую плоть, рассыпавшуюся пеплом. Последний же кровосос сейчас катался по горячему полу и выл от боли, поскольку способность испытывать это чувство сей представитель нежити явно не утратил, о чем в данную минуту очень-очень сожалел. И нормально встать на те обугленные пеньки, в которые превратились его нижние конечности, просто не мог.
— Аааргх! — Заорал тот из кровопийц, что выглядел одетым побогаче оставшихся, хватаясь руками за свои внезапно лопнувшие глаза. Изо рта у него тоже фонтаном брызнула кровь, а также из носа и ушей…Олег поначалу даже подумал, что сейчас его атакуют каким-то тайным приемом из арсенала детей ночи, настолько опасным и пагубным, что тот без вампирской регенерации попытавшегося сотворить его заклинателя просто прикончит на месте…Но потом он увидел, что дестабилизированные им чары в центре тюремного помещения окончательно рассыпались потоками хлынувшей в разные стороны крови и праны, а после сообразил, что видит просто действие на редкость жестокого отката. — Ааа!
