— Я сейчас! Я мигом! — Реакция Анжелы с ожиданиями Олега не разошлась. — Доброслава! Одевайся, или пойдешь прямо так!
— Сама прямо так иди, я уже готова и давно! — Отозвалась кащенитка-изгнанница, укрытая с ног до головы парадным блестящим мехом. Причем даже не своим собственным — просто она нацепила соболью шубу, зачем-то привезенную из их дома в Буряном наравне с прочим барахлом, непонятно как и почему скапливающемуся в женском гардеробе в совершенно невообразимых количествах. Чародею хотелось бы верить, что нацепила она сию одежку не на голое тело, а хотя бы на белье, но проверять это при гостях он все же постеснялся. — Стефана берем с его ордой? А детей?
— Берем,- решил вместо супруги Олег, телекинезом притягивая к себе детей из соседней комнаты. Вместе с кроватями, в которых те продолжали спокойно спать. Чародей не настолько доверял местным мерам безопасности и охране отеля, чтобы оставлять их здесь одних. Своим солдатам, расквартированным на нижних этажах, доверял куда больше, пусть и не совсем до конца, но компетенция тех в чем-то кроме ведения боевых действий на ближней и дальней дистанциях вряд ли могла считаться достаточной. — Запомните, дамы, нам всегда и везде нужно держаться вместе и присматривать друг за другом…А то сожрут…
Прогулка по центральным улицам Парижа, вдумчивое любование его красотами и неторопливое изучение местных достопримечательностей выдалась ожидаемо приятными и безмятежными…Если не считать того, что им уж слишком часто кланялись. Чаще всего Святославу, который скрывать свою ауру даже не думал, а потому для взглядов любого одаренного выделялся примерно как прожектор в ночи, заодно одним своим наличием прививая им резкое обострение вежливости, разумной осторожности и готовности к сотрудничеству. Впрочем, Олегу тоже перепадало уважительных знаков внимания от тех, кто в этот час шел куда-то по своим делам через центр Парижа или уже работал в том заведении, которое располагалась в непосредственной близости к Лувру, и потому оказалось удостоено визита парочки русских бояр и их свиты.
— Дамы и господа, торговый дом «Царство Соломона» в лице его директора, скромного истинного мага Радида Мааатле, рад приветствовать уважаемых бояр Возрожденной Российской Империи! — Стоило лишь всей их компании зайти в ювелирный салон, чьи витрина и вывеска выглядели наиболее привлекательно, как на лице десятка курсирующих между отдельными витринами продавцов расплылись широкие радостные улыбки, выбирающая себе обручальные кольца в дальнем углу помещения парочка молодых людей дружно икнула и судорожно схватилась друг за друга, словно в порыве страсти, а вспыхнувший в центре помещения фонтан искр в виде шестиугольной звезды выплюнул из себя уже склонившегося в поклоне одаренного четвертого ранга, судя по всему экстренно телепортировавшегося в свой магазин то ли с верхних этажей, то ли из подвала, то ли вообще откуда-то ещё. — И специально для вас сегодня действует скидка на всю, абсолютно на всю нашу продукцию! Десять, нет, пятнадцать, да то есть о чем это я…Двадцать пять процентов!
Говорил на русском языке владелец торгового дома с заметным акцентом, но довольно бегло, а вот обликом своим смахивал скорее на какого-то османского вельможу. Пухленький, смугленький, пахнущий какими-то благовониями и с таким количеством всевозможных украшениях на шее, пальцах, запястьях и ушах, что если бы их содрать, то хватило бы наполнить ещё парочку витрин в этом магазине.
— Недурно-недурно, — покивал Олег этому явному представителю всемирноизвестного народа, славящегося своей деловой хваткой, изучая как товары, так и ценники. Насчет художественной ценности первых он сказать мог не многое, ему катушку с золотым проводом казалась примерно столь же красивой, как и какая-нибудь цепочка, но вот вторые впечатляли.Количеством нулей. И хотя какое-то зачарование на этих вещицах присутствовало, но чародею оно вовсе не казалось сильным. Ранг второй, ну максимум третий…Он от одного из лучших магазинов Парижа как-то подсознательно ожидал большего…Или все же немного зажрался, привыкнув грабить сокровищницы высших магов и хранилища древних цивилизаций? — Анжела, тебе нравится что-нибудь? Доброслава?
— Хм…Ну симпатично конечно, но вряд ли все это останется целым, когда я меняю форму. Золото — мягкий металл, а тут во всех украшениях одно лишь чистое золото, никакими присадками даже и близко не пахнет. — Кащенитка-изгнанница в прямом смысле слова обнюхивала одну витрину за другой под безукоризненно вежливые улыбки продавцов, вероятно привыкших к самым разнообразным закидонам со стороны клиентов. Все-таки это заведение, как и весь центр Парижа, предназначалось для могущественных одаренных, а представителям этой группы было свойственно иметь те или иные психические отклонения. Во всяком случае, в своем собственном душевном здравии Олег достаточно обоснованно сомневался. — Есть что-нибудь способное растягиваться вместе со мной раз в пять-семь или десять?
— Вот эта коллекция колье создана специально для метаморфов! Даже если их все-таки ухитриться порвать, что совсем непросто, они быстро срастутся и совершенно точно станут как новенькие! — Не замедлился с ответом торговец, подсвечивая светом одну из витрин, и создавая заодно собственные иллюзорные копии, каждая из которых подскочила к какой-то из потенциальных покупательниц, пока сам оригинал оставался при парочке русских бояр. Созданные им фантомы заметно просвечивали и, кажется, были бесплотными и бесполезными в бою, но зато умели поддерживать беседу, пусть и тупили перед каждым ответом секунды по три-четыре, словно немного подвисающие компьютерные программы. — Кроме них есть ещё меняющие размер кольца и браслеты, а также намного большее количество артефактов, которые могут быть привязаны к хозяину, а потому никогда не затеряются, даже если расстанутся с ним…
— Сразу нет. Проклятье на тебя через такую побрякушку какому-нибудь придурку навести легче, чем в подол слишком длинного платья мимопроходящей дамы во время праздника высморкаться, — осадила интерес кащенитки Лили, подходя к владельцу магазина вместе с одной из сотрудниц данного заведения, двумя руками несущей бархатную подушку, на которой покоилась небольшая чуть подрагивающая крыльями бабочка, казавшая живой…Конечно, если бывают живые бабочки, чье тело сделано из чистого золота, а зеленые слегка светящиеся крылышки из тончайших пластинок изумруда состоят. — Это даже такая дилетантка в придворных забавах как я прекрасно понимает…Кстати, а на что способна вот эта брошка работы летних сидхе.
— Придать коже блеск и шелковистость, защитить от любой непогоды, жары или холода, а также боевых чар первого и второго ранга, сделать тело абсолютно невесомым и способным порхать в воздухе с непревзойденной скорость и грацией, оставлять за своим обладателям шлейф мерцающих искр, которые будут совершенно чудесно выделять его на общем фоне не только темной ночью, но и ясным днем! Хотя конечно в темное время суток или в слабо освещенном помещении эффект окажется больше, — с улыбкой поведал директор магазина, где продавались побрякушки, способные сделать счастливой выбравшуюся на бал юную провинциальную девушку…И задуматься её отца о том, чтобы заложить свое поместье, поскольку маленький кусок золота и зеленые камушки, обеспечивающие тот же эффект, что и комплект из обычного защитного амулета с поясом левитации, но только с косметическими добавками, стоил примерно как маленький летучий кораблик вроде «Котенка». По довоенным ценам, а также без пушек, припасов, парусов, зачарованного баллона с паром и экипажа, но все же… Олег знал это совершенно точно, причем даже без всякого ясновиденья. Ценник на подушечке, которую несла сотрудница заведения, буквально сам собою бросался в глаза чародея.
— Эгхм…Беремъ, — Святослав прекрасно углядел ту же самую непомерную сумму, но потом посмотрел на свою жену, что уже примеривала к себе это украшение и пришел к довольно однозначно выводу. — Токмо это у вас в какой, дык, валюте? Французских, стал быть, экю?
