— Под землю нельзя! В воздух — тоже! — Обожгла сознание Олега паническая мысль, покуда он создавал вокруг себя защитные барьеры, пользуясь преимуществами резко замедлившегося времени…А когда чародей успел активировать вшитый в его голову артефакт, он и сам ответить бы толком затруднился. Вероятно тогда же, когда смертельную угрозу вдруг почувствовал⁈ — Кажется, там будет вот вообще полная жо…
Додумать боевой маг не успел, поскольку первые снаряды успели столкнуться с тем барьером, который успел наколдовать на их пути Бонопарт, и наступил полный хаос. А также — Хаос…Именно этим особо агрессивным типом энергии оказалось начинено подавляющее большинство снарядов, а потому реальность в зоне действия магического щита вместе с ним самим причудливо исказилась, местами заворачиваясь в крендель, местами сжимаясь, а местами просто разогреваясь до сумасшедших температур или охлаждаясь почти до абсолютного нуля. Барьер, пусть даже созданный усилиями трех высших магов, этого не выдержал. Казалось бы, в этом нет ничего такого уж плохого, ведь зона локальной аномалии располагалась на значительном удалении от чародеев, не зацепив даже толпы «ликующих зрителей», а пробиться через буйство этой первородной стихии было практически невозможно…Практически. Ведь некоторые заряженные в пушки гостинцы, кажется, были обработаны Порядком, а потому успешно прошли сквозь зону всевозможных нестабильностей, обрушившись прямо на людей и уже там высвободив те смертоносные чары, которые вложили в них создатели. И арсенал этих заклятий был довольно разнообразным, причем каждые отдельные чары тоже могли неприятно так впечатлить, ибо работали с силой пятого ранга как минимум!
Воздух наполнился ядовитым газом, способным мгновенно отправить в мир иной любого несчастного, кто его вздохнул. Впрочем, успели сделать это немногие, так как взлетевший в воздух Святослав практически мгновенно скомкал это облако до состояние сжатой в кулаке грязной бусины. Бесчисленные тысячи коротких, но очень острых, прочных и быстрых ледяных игл брызнули в разные стороны подобно пулям, пронзая тела всех, кто не обладал достаточной защитой. Впрочем, быстро переориентировавшийся на создание нового барьера Луи успел выписать палочкой еще один узор, рассеивая замерзшую воду безобидными брызгами. Ударивший в землю точно между двумя шеренгами мушкетеров снаряд канул в неё, словно в воду, а после этого грунт, камни и вообще вся твердая материя хоть как-то подвластная геомантии в радиусе полусотни метров разжижалась и закружилась в смертельном водовороте, не столько душащем своих жертв, сколько разрывающим их на части подобно горному селю или скальной лавине. Стискивая зубы от напряжения Олег своей силой и властью сумел остановить катастрофу…Вокруг себя. И вокруг тех, кому повезло рядом с ним оказаться. А вот задние ряды зрителей, попавших в зону действия атакующих чар, оказались мгновенно перемолоты и утащены куда-то на глубину. Детонировавший в воздухе незадолго до столкновения с магическим кругом снаряд мгновенно образовал нечто вроде черной дыры, со страшной силой приянвшейся засасывать в себя всё, что можно и нельзя, в первую очередь атмосферу, устремившуюся туда с просто сумасшедшей скоростью. Резкая вакуумная декомпрессия разорвала на части многих из тех, кто ещё был жив, и даже у Святослава не получилось её остановить или ослабить. Все, чего он смог добиться, так это не влетать самому в зону действия чар и удержать от того же пару сотен тел, некоторые из которых были живыми, а некоторые и нет.
На фоне этих воистину масштабных магически ударов обычные зачарованные снаряды, промахнувшиеся мимо цели или нанесшие куда меньше вреда, внимания Олега уже почти не удостаивались. Подумаешь, в земле образовалась парочка глубоких дырок от чего-то бронебойного, а по соседству с ними кусок летного поля, где никого не было превратился в стекло, фонящая чем-то некротическим дрянь застряла в броне «Тигрицы»… С этим пусть разбираются не уборщики, так ремонтники! Демон, намертво вшитый в обшивку «Ветерка», небось еще и порадовался, когда из упавшей к нему под бочок болванки вырвался десяток злобных духов, практически мгновенно всосавшихся в одержимый металл. Волна пламени, прошедшаяся по зоне действия чар геомантии, хоть и была похожа на локальный солнечный выплеск, но прикончить сумела лишь одного единственного ведьмака, похоже обладавшего не по рангу мощными защитными амулетами и потому пережившего буйство вертящихся водоворотом камней. Еще один вражеский подарочек тупо остановил сердца и парализовал мышцы вокруг себя за счет чар целительского арсенала? Ну, конкретно тут чародей мог отменять их действие щелчком пальцев, причем даже немного позже оказания помощи умирающим от масштабной кровопотери или повреждений головного мозга, поскольку немедленной гибелью подобное не грозило.
— Мерде! — Не сдержал эмоций Луи, в ярости сжимая кулаки и громко скрежеща зубами. Непонятно, что конкретно вызвало у француза такую степень бешенства, то ли один лишь факт атаки, то ли судьба большей части приветственного комитета, ибо сам он конечно же не пострадал. И его сопровождающие — тоже. Их одежда и защитные артефакты были выполнены на том же уровне, что и боярские шубы, которые от пребывания в эпицентре нескольких магических атак даже проплешинами не обзавелись, а потому можно было сказать, что все присутствующие одаренные высших рангов отделались исключительно легким испугом. — Кто-то мне за это заплатит…Полетят головы! Что с тобой, Жан⁈
— Кажется, новая сегментарная конфигурация моих личных барьеров получилась не очень удачной…При одновременной нагрузке на разные её элементы может немного жидкости пропустить. — Виновато признал один из спутников главного жандарма, стирая со своей щеки брызги крови, пусть даже не своей.
— Подтаскивайте ко мне раненных, буду стабилизировать, — говорить Олег начал уже после того, как телекинезом подтащил к себе первых «счастливчиков» из числа зрителей и почетного караула, которые еще дышали…Или хотя бы сохранили целыми грудь и голову, благодаря чему могли быть быстренько реанимированы, чтобы дождаться полноценного исцеления чуть позже. Чародей не надеялся спасти всех, но все же должен был попытаться! Тем более, в кои-то веки для этого имелись все условия, ведь врагами заняться было кому, с борта «Тигрицы» и «Ветерка» уже спускались обученные лично им санитары и маги-медики, да и прогремевшая на весь Париж канонада уже стягивала к месту чрезвычайного происшествия разного рода команды быстрого реагирования, в состав которых точно входили волшебники-врачи. — И разберитесь уже кто-нибудь с этой лоханкой, пока там пушки не перезарядили! Кстати, а чья она?
— Моя! — Проскрежетал зубами дальний родственник Бонапарта, вскидывая к небу свои маленькие кулачки и гневно ими тряся…Но поскольку одновременно с этим словно бы из ниоткуда возник десяток толстых и вроде бы металлических колонн, что совместным своим ударом с громким грохотом перевернули на бок тяжелый крейсер, словно опрокинутое ведро, жест этот выглядел каким угодно, но только не смешным. — И когда я поймаю тех, кто это сделал, то сделаю с ними что-то действительно страшное! И с часовыми, которые должны были её охранять! Девой Марией клянусь, Христом и всеми апостолами!
Ярость одаренного седьмого ранга вылилась в тряску опрокинутого судна, которое вибрировало словно бы оказалось в громадном массажном кресле. Хлопали пушечные порты, разбивались осколками стекол иллюминаторы, вылетал наружу всякий мусор…И тела. Мертвые в основном тела, облаченные в единообразную нарядную желто-голубую форму, видимо являющуюся стандартом то ли для всех французских авиаторов, то ли по крайней мере для тех из них, кто работал непосредственно на главного жандарма страны. Состояние у трупов тоже было, в общем-то, одинаковым. Выпученные глаза, сведенные судорогой лица и перерезанное горло.
— Мертвы уже не меньше пары часов, смерть наступила в результате действия какого-то яда, а дальше кто-то провел контроль, чтобы уж точно никакой живучий ведьмак не очухался и не попытался уползти или там в окошко вывалиться, тем подняв тревогу.- Выразил свое экспертное мнение чародей, стабилизируя уже примерно десятого пациента, покуда Святослав при помощи ветра подтаскивал к нему еще полсотни выживших. И вдвое больше тех, кто уже не дышал, но по крайней мере все ещё оставался похож на труп, а не превратился в обугленные обрывки.
