— Возможно, они даже опознали конкретно «Тигрицу» и конкретно «Ветерок», из-за чего и принялись уходить на форсаже не жалея сил. — хмыкнул чародей, поправляя сына, который не захотел сидеть спокойно на шее у отца и полез ему куда-то выше на макушку, с которой мог бы и сверзиться. — После Канберры мы со Святославом стали знамениты, и наши личные корабли наверняка попали в целую кучу особых реестров.
— С пометками типа: «Ну, нафиг! Не связываться, если нет своего архимага или, по крайней мере, сработанной команды магистров», — весело оскалилась кащенитка-изгнанница, которой такое своеобразное признание их общих заслуг явно было по душе. — Кстати, а кого нам в Париже стоит всерьез опасаться кроме его владыки?
— Теоретически…Никого. Официально признанный архимаг там только один — Деспот. И он очень дружелюбен к гостям своего города, покуда те не пытаются его свергнуть, устроить массовые побоища или как-то иначе серьезно повредить столице Франции, ибо только за счет этих самых гостей Париж и продолжает жить. — Использовав все доступные ему источники информации, а именно прочитав несколько книг и поговорив с оказавшимися у него на службе наемниками, которые либо родились в Париже, либо просто бывали там, Олег составил довольно однозначное мнение о лучшем ритуалисте планеты. Лучше всего этого типа характеризовало словосочетание: «Эффективный тиран». Да, он спас свою страну от уничтожения…Но не по доброте душевной, а дабы самому её возглавить. И утопил в крови всех, кто был против, не делая особой разницы между вражескими солдатами, съехавшимися в его город представителями старой аристократии или горожанами, недовольными каким-нибудь новым законом. А после построил из обломков прежнего государства нечто новое. Перемалывающее людские жизни с невозмутимой деловитостью машины, но тем не менее вполне жизнеспособное и функциональное. — Впрочем, наглеть или расслабляться нам точно не стоит, поскольку экономика Франции во много строится на трех китах. Невозможной роскоши, вкусить которую сюда съезжаются многие богатеи мира. Потрясающих возможностях для личного усиления и хорошего заработка, привлекающих авантюристов со всего света И том, что во всех остальных странах мира либо серьезно ограничено, либо вообще строжайше запрещено.
— Вроде торговли оружием с кащенитами и массового создания новых оборотней? — Понимающе кивнула супруга Олега, кинув взгляд на Доброславу.
— Реликвии Кащеева царства французские купцы у нас тоже скупали достаточно активно. — Припомнила рыжеволосая девушка. — Платили за них гораздо больше, чем за сырье для алхимиков и ритуалистов…
— Если на чем-нибудь можно делать деньги за счет его редкости или незаконности, то в Париже это покупают и продают. Столица Франции благодаря её правителю стала мировым центром торговли, как обычной, так и не очень, заодно очень даже умело перерабатывая привезенные в город ресурсы в нечто новое, куда более качественное и дорогое. В её бутиках одаренные во всех смыслах слова мастера создадут и зачарованное бальное платье для аристократки, и скромный стальной пыточный набор для профессионального палача. На одной и той же улице, выходящей прямо на Лувр, можно купить святые реликвии и демонические артефакты, древние книги и новейшие разработки, выкраденные прямо из лабораторий, узнаваемые любым эрудированным человеком фамильные сокровища с многовековой историей и оптовые партии какого-нибудь промышленного сырья, украденные у его бывших владельцев. Деспот никому не задает никаких вопросов и прямо запрещает свои слугам лезть в чужие дела, покуда его казну пополняют таможенные сборы. — Произнес Олег, рассматривая с высоты то, что в этом мире было ближе всего к понятию: «свободная экономическая зона». Ну и, по совместительству, столицу некогда великого государства, ныне хоть и держащегося на вторых ролях, но тем не менее в международных делах являющегося субъектом, а не объектом. — В Академии Наук примут любого, если абитуриент сможет оплатить хоть одно занятие, и научат хоть некромантии, хоть магии крови, хоть вызову и укрощению демонов…Ну и сотням иных магических дисциплин и естественных наук, от гинекологии до производства и правильного применения магической взрывчатки. В Париж приезжают пираты, дабы сбыть свою добычу, купить у торговцев информацией полезную наводку, а может быть и оказаться нанятыми кем-нибудь для грязных делишек. Раньше местная работорговля не могла конкурировать с османами, но она пыталась, работая за счет тех, к кому у подданных султана могли возникнуть вопросы, а теперь-то торговля живым товаром там уж точно переживает свой ренессанс…
— Пап…- Протянул неуверенным тоном Игорь, явно опасающийся влезать в дела взрослых. — По твоим словам это вроде получается не сильно хорошее место…Ты уверен, что нам туда надо?
— Не очень, сын. Но, к сожалению, в жизни нам часто приходится те дела или иметь дело с теми людьми, которые нам не очень нравятся. — Со вздохом признал Олег правоту слов своего ребенка, который был все-таки умным…Хотя временами капризным и ленивым. — Тем более, для тех, у кого есть деньги и желание их потратить, Париж прекрасен. Театры, музеи, парки, галереи…За состоянием и безопасностью которых пристально и неусыпно следят чары Деспота, слуги Деспота и даже сам Деспот. И лучший ритуалист мира сильно не дружелюбен к тем, кто мешает его бизнесу или портит репутацию города в глазах его уважаемых гостей, при необходимости самолично устраняя бардак.
Собственно, весь секрет Парижского экономического чуда в этом и заключался. В архимаге, который со всем старанием работал на благо своего города как минимум несколько часов в день. Каждый или почти каждый день. И требовал того же от своих подчиненных, наплевав на то, что они вообще-то большие шишки, которым впахивать до седьмого пота или вообще напрягаться иначе как на войне или во время междоусобных интриг в остальном мире вообще-то западло…
— Ладно, влиятельные, богатые и опасные гости города — это отдельная графа, которую мы полноценно учесть не сможем при всем желании, ибо чтобы понять, кто, когда и с какими силами в Париж прибыл надо быть либо его хозяином, либо руководителем британской разведки. — Поморщилась Анжела, которой явно хотелось бы иметь в данной ситуации куда больше контроля…Но хотеть было вообще не вредно, что прекрасно понимала и сама блондинка, куда больше времени уделяющая не своим желанием, а объективным обстоятельствам окружающей действительности. — А что там с французами и прочими постоянными жителями города?
— У Деспота есть четыре помошника-архимагистра, каждый из которых отвечает за что-то свое: шпионаж, торговлю, полицию, армию. Плюс кардинал Парижа, что как бы в мирские дела особо не лезет последних лет двести или триста, но так-то тоже весьма влиятельная фигура, и один из очевидных кандидатов на место следующего Папы, если с текущим чего-то случится. Одаренных шестого ранга, которых даже нам лишний раз лучше без причины не злить, примерно полсотни. — Олег внезапно ощутил нечто странное. Его чуть оракула упорно твердило чародею, что за ним сейчас наблюдают…Не то, чтобы с намерением причинить вред, но с готовностью сделать это, если потребуется. Кажется, их маленькая эскадра из двух кораблей приблизилась к Парижу достаточно сильно, чтобы на летательные аппараты и их обитателей обратил внимания владыка города. Ну и его сканирующие чары, которыми Деспот был известен лишь чуть меньше, чем своими боевыми возможностями, позволяющими при должной подготовке и толике удачи вломить сразу двум-трем коллегам по цеху архимагов. — Не то, чтобы меня или Святослава пугала драка с кем-нибудь плюс-минус равным, но опыта у нас двоих все же маловато, да и представители какого-нибудь ордена или аналог наших боярских родов могут попробовать тупо запинать толпой. Младших магистров в Париже так вообще почти тысяча. Во всяком случае, именно такая цифра заявлена в туристическом путеводителе по столице Франции, и если официальные источники привирают, то не слишком сильно.
— Многовато, — то ли впечатлилась, то ли восхитилась названной цифрой Доброслава, за время пребывания в Индии уже привыкшая считать себя одной из избранных высших магов, которые определяют судьбы мира…А тут вдруг всего в одном городе равных ей по силе — тысяча! Ну или почти равных, все-таки она была не магом пятого ранга, а перевертышем пятого ранга, что в случае драки давало ей множество преимуществ.
