— Хорошо, тогда зачем здесь я? — Решила перевести беседу в более практической русло эльфийка. — Ты хочешь придать кадавру больше правдоподобности при помощи алхимии? Извини, но я не очень понимаю как такое возможно…То есть это точно возможно, но не на моем ранге и не с имеющимися навыками. Вот был бы у меня хотя бы ранг пятый…

— Будет! Когда-нибудь. Обязательно, — чародей не очень понял, намек ли это. Но Лили в любом случае в возможных списках на ритуал усиления, проведенный одним из лучших специалистов планеты, стояла позиции примерно на третьей. Сразу после Стефана и Анжелы, конкурируя разве только с Густавом. Только вот покуда не было товаров, способных архиупыря настолько заинтересовать. Законсервированные останки лидера армии духов, напавшей на город, по его меркам наверняка находились где-то возле отметки: «посредственно». А кусок кости архидемона был слишком мал, плюс вдобавок торгующему своими услугами великому алхимику за последние месяцы подобного добра не могли не натаскать с большим запасом. — Но я тебя по другому поводу в свою лабораторию зайти попросил, пусть и ничуть не менее секретному. Вот, посмотри! Потянешь ты этот рецепт? Особенно если готовить его придется втайне от всех и в очень уединенном месте?

— В принципе…Да, — с некоторым удивлением признала Лили, внимательно вчитываясь в протянутую ей страницу, явно скопированную из какой-то рукописной книги. Буквы английского алфавита не везде были четкими, а слова содержали парочку орфографических ошибок, но это вполне могла оказаться вина изначального автора, а не того, кто занимался копированием текста. А вот к нескольким графическим символам, ставшими для европейской школы алхимии привычными и едва ли не универсальными, уделено было куда больше внимания. Причем ничего принципиально сложного в рецепте зелья, а это именно было зелье, причем полностью органической природы, увлекающаяся изготовлением самых разных составов эльфийка вроде бы не увидела. — А это за дрянь? Особо забористая отрава?

— Ну, в некотором смысле, — признал Олег. — Только действующая по площадям и совершенно нелетального действия. Скажи, ты знакома с таким забавным американским зверьком как скунс?

— Конечно. Эти животные довольно популярны в роли домашних питомецев…После удаления пахучих желез, конечно. — Пожала плечами остроухая девушка, выросшая пусть и не в Северной Америке, но достаточно близко от неё, чтобы некоторое взаимопроникновение культур между жителями континента и близлежащих островов стало почти неизбежным. — Ты хочешь сказать, что это формула того секрета, которым брызгают дикие вонючки?

— Если верить записям британского колонизатора, который планировал использовать сей состав для наказания своих рабов и слуг, а также как не оставляющее следов и ущерба здоровью средство пыток — то да. — Пожал плечами чародей, через руки которого прошло множество трофейных гримуаров. Нередко они отправлялись прямо в печь, куда чаще оказывались полностью бесполезны, поскольку дублировали уже хорошо известную информацию, хранившуюся не в памяти Олега, так где-нибудь на полках его постоянно пополняющейся библиотеки…Но иногда там попадались и настоящие сокровища. Или инструменты для чудовищных злодеяний, которые однако же имело смысл попытаться применить и в несколько других целях. — Сколько ты сможешь наварить, и что для этого надо?

— С реагентами особых проблем не будет, — заверила чародея девушка, немного подумав. — Тут для алхимической трансмутации приведена так называемая плавающая формула, позволяющая подогнать участвующие в реакции ингредиенты под конечный результат…Правда, это требует довольно серьезных усилий, изрядного количества времени и изрядных расходов, которые в большинстве случаев делают подобные процессы нерентабельными для массового производства.

— Нужно именно массовое, — признал чародей, для планов которого было абсолютно недостаточно пары грамм, которые могла бы своими силами синтезировать эльфийка. Или надоить из оказавшегося каким-то чудом в Индии зверька опытный маг-зверолов. — И если расходы будут измеряться хотя бы четырехзначными суммами в золоте за литр готовой продукции, то это приемлемо.

— Ну, я вообще-то имела в виду сотни две-три, — хмыкнула эльфийка, которая все ещё временами испытывала сложности с осознанием тех сумм, которые её муж или его друзья могут заработать или же списать по графе: «производственные расходы». — Тут уж проблемой больше станет время. Но литр в день я, наверное, даже в полевых условиях выдать смогу. А если просто воспользоваться городских алхимическим цехом, выгнав оттуда всех и поставив стражу, чтобы не подглядывали, так и в два-три раза больше. Но зачем тебе столько этой вонючей дряни?

— Потому, что она не просто вонючая, а очень вонючая. Достаточно вонючая, чтобы использоваться как средство для пытки… — Пожал плечами Олег, который в своем мире вроде бы слышал по телевизору, что американцам иногда оказывается легче снести дом, где поселились скунсы, чем полностью избавиться от вони их химического оружия. Насколько это было правдой он сказать не мог, но британский колдун, из чьего гримуара оказалась выписана эта формула, буквально рассыпался в восторженных дифирамбах тому жуткому амбре, которое производили полосатые зверьки, заставляя бежать прочь волков, медведей, магических мутантов, индейцев и колонизаторов. И сокрушался о зачарованной одежде, которую ему пришлось выбросить, ибо даже рабов в неё нарядить нельзя было. Вернее, нарядить-то можно, но тогда их продуктивность падала практически до нуля, поскольку люди учуявшие неповторимый аромат, напоминяющий нечто среднее между серой и тухлыми яйцами, начинали страдать от тошноты вплоть до полной утраты работоспособности. — Но, тем не менее, прямого ущерба здоровью не нанесет, если ей в глаза человеку не брызгать. Значит если как следует полить ей окрестности храмов тех поганцев, которые устраивали на нас покушения, то мучиться станет лишь наведывавшаяся туда паства и, может быть, жрецы. Однако же ни о каком формальном нанесении вреда или тем более осквернении святынь, из-за которого мы бы могли оказаться в контрах с другими богами Индии, речь идти не будет.

— Тот фальшивый торгаш все-таки раскололся? — Удивилась Лили. — А мне девочки жаловались, что у них в Черном доме уже второй постоялец поселился, который молчит как рыба, и боли испытать, кажется, чисто физически не может…Даже от повреждений души.

— Хотел бы я овладеть этим секретом, — завистливо вздохнул Олег, для которого сотворения высших чар частенько требовало своеобразной жертвы в виде частички собственной энергетики. — Но нет, эти пленники по-прежнему не сказали нам ничего, кроме ругательств…Зато, если верить собранным Камиллой слухам от наших информаторов, ровно в тот день и час, когда мы провели первые боевые испытания нашей световой башни, в одном из крупнейших храмов на территории Чатурведи внезапно стало худо целой куче жрецов, включая настоятеля, ну или как там у них главный брахман называется. Очень худо, вплоть до обмороков, инфарктов, инсультов и резкой деградации ауры, после которой некоторые служители ослабли на целый ранг. И, вот так совпадение, эти люди уже находились у нас в списке подозреваемых, благодаря переданной архийогом запси…

— С территории Северного Союза действуют, ублюдки. Значит в нарушении международных соглашений их не обвинить, — мгновенно уловила суть сказанного эльфийка. — Да и прямую акцию возмездия против храма, стоящего на территории Чатурведи, а значит точно повязанного с представителями этого рода, начинать нам сейчас…Нежелательно.

— Именно, — согласился Олег. — Но без ответа я их наглость оставлять не собираюсь! Эти ублюдки опасались, что мои действия станут подрывать их власть и авторитет? Так пусть живут в своих храмах одни, если вообще смогут там находиться, когда все подступы к этим святым местам станут смердеть как сотня скунсов! Нет, как тысяча! На всю округу! С радиусом вони в целые километры, чтобы к ним на порог даже близко ни один нормальный человек без костюма химической защиты не подошел!