Решив не отклоняться от намеченного плана и воспользоваться столь «любезно» сообщенным его телу импульсом, Олег дополнительно ускорил себя, смешаясь в сторону. Если бы его план сработал, он бы уже через несколько мгновений перестал представлять из себя для вооруженного каким-то оружием противовоздушной обороны противника легкую мишень. Если бы нет — расшибся вдребезги…Впрочем, и в этом случае шансы бы у него оставались. Доспех, который вражеская атака так и не пробила, являлся чертовски прочной скорлупой, герметичной к тому же. И он бы не разлетелся на куски от такой мелочи, как падение с высоты нескольких сотен метров. Даже не треснул бы. На останках своего дара после столкновения с землей можно было бы протянуть довольно долго даже в переломанном виде, и даже если в него ещё разок-другой долбанут похожими атаками. Все-таки когда целители действительно хотят жить, то законы биологии и физиологии в их организмах становятся, зачастую, лишь общими рекомендациями. Да и вообще быстро реанимированное дохлым не считается. А когда до его тушки доберутся солдаты, то должны будут оттащить пострадавшее начальств к магам-медикам, которых он сам обучал и которые, хочется верить, ещё тепленькую человеческую отбивную быстро в порядок приведут, снова заставив сердце биться и наполнив вены кровью. Даже если сердце для этого в тело придется вложить чужое, взятое из их запасов тщательно законсервированных внутренних органов, а кровь — донорскую.
— Словно в прошлое вернулся, — с оттенком раздражения констатировал Олег расстроенный потерей револьвера, выскользнувшего из конвульсивно разжавшихся пальцев. Пришлось ему заодно ещё и потратить парочку бесценных мгновений на то, чтобы чувство боли себе отключить. Отвлекаться на бессмысленные сигналы от поврежденных нервных окончаний чародей сейчас просто не мог себе позволить. И, похоже, сделал он это очень вовремя, поскольку новый удар, пришедшийся куда-то в правое запястье, чуть это самое запястье не оторвал. Во всяком случае латная перчатка точно стала наполняться кровью изнутри, поскольку плоть в нескольких местах лопнула под воздействием осколков кости, раздробившейся на несколько кусочков. — Когда колдовать толком не мог и с борта летучего корабля вниз головой летел…И мне это ни черта не нравится, даже если там внизу меня вдруг дожидается ещё одна Доброслава! Тут и первой-то иногда слишком много бывает!
Стремительное снижение близилось к своему закономерному финалу, что было очень плохо, ибо зона действия негатора чего-то все никак не кончалась и не кончалась. Однако Олег этому почти перестал тревожиться, поскольку умудрился углядеть свое спасение. Бассейн. Ну, или прудик. Один из дворов, куда должно было шлепнуться его тело, принадлежал человеку среднего достатка, который по мере сил пытался подражать зажиточным людям. А может просто любил купаться, а потому выкопал у себя во дворе в тени какой-то пальмочки яму примерно пять на пять метров, облицевав её стенки блестящим кафелем с красивым рисунком и наполнив жидкостью. Глубина была откровенно маловата, чтобы смягчить падение, но какой-то эффект все же лучше, чем никакого. Плюс чародей рассчитывал часть набранной инерции ещё и благодаря дереву погасить.
Падающее тело приняло позу сидящего на ковре ребенка, вытянув сразу и руки, и ноги. А после всеми конечностями попыталось обхватить не такой уж и толстый ствол после того, как проломило собою росшие исключительно на вершине дерева веки. Щепа брызнула в разные стороны, поскольку благодаря имеющемуся весу и набранной инерции броня доспеха работала не многим хуже рубанка, но смертоносный импульс уменьшался с каждым пройденным метром. А за какие-то ничтожные доли мгновения до столкновения с твердой почвой Олег и вовсе оттолкнулся от изуродованного растения телекинезом, чтобы булькнуть в пруд…И, подняв высоченный фонтан брызг, расколошматить его дно, ибо несмотря на все ухищрения вошел туда боевой маг подобно упавшей с самолета бомбочке.
— Надо бы узнать, кто тут благоустройством занимался, и предложить ему дома на главных улицах города своей плиткой украсить. — Решил чародей, лежа на спине оказавшегося все же довольно глубоким бассейна и созерцая довольно талантливо нарисованных тропических рыбок, что резвились меж кораллов. Правда, разбежавшиеся во все стороны трещины и местами вывалившаяся плитка несколько исказили изначальное совершенство, но тем не менее даже обычно далекий от искусства боевой маг отметил высокое качество картины, вполне сравнимой с тем, что он мог бы найти в душевых и ванных комнатах своего родного мира. Только тут людям приходилось делать все своими руками, без помощи станков, компьютеров и профессиональных химиков, использующих работы своих предшественников с другого конца света для созданий водостойких составов. — Талант, несомненный талант…Может быть даже у нас тут перебивается ремонтом и мелкими строительными работами второй Леонардо…
Состояния чародея после падения было хуже, чем он надеялся, но все-таки в пределах допустимых рамок. Тазовая кость превратилась в обломки, позвоночник треснул и защемил нервы, селезенка лопнула, желудок порвался, ноги так вообще не слушаются…Даже в текущем изрядно ослабленном состоянии он бы полностью пришел в норму если бы его никто не трогал и дал свободно отлежаться на дней бассейна хотя бы полчасика. К сожалению, противник ему позволять подобную роскошь явно не собирался.
Некаятень, выглядящая темной даже на фоне ночи благодаря своим черным одеяниям в стиле японских ниндзя, застыла на краю искусственного водоема, направив на Олега орудие, что заслуживало зваться скорее стимпанковской крепостной баллистой, чем каким-то жалким арбалетом. Невероятно сложная и крупная система из пары направляющих, а также тросов, каких-то пружин, трубок и даже одного чуть заметно парящего клапана, занимающая никак не меньше кубического метра, была предназначена для того, чтобы метать вперед с совершенно убийственной скоростью крупные стрелы, более похожие на копья. И одна такая уже была нацелена точно в шлем Олега с расстояния пары метров. Чародей принялся насыщать кровью свой мозг, одновременно пытаясь стабилизировать его внутри почти непрошибаемого шлема и готовясь к неизбежному выстрелу…Но тут где-то рядом раскатисто громыхнуло ружье очень-очень большого калибра, заряженное видимо крупной дробью или даже картечью. И вся она ухнула в застывшую на краю бассейна тень, по большей части застряв в той монструозной конструкции, из которой по чародею готовились дать контрольный выстрел. И напрочь её поломала, чего-то порвав, чего-то погнув, чего-то просто разбалансировав…Нет, снаряд все равно в полет сорваться попробовал, но почему-то вверх со своего ложа кувыркнулся и лишь окончательно необычное оружие доломал, разбрасывая в разные стороны обломки хитрого механизма, место которому было скорее в музее, а не на поле боя.
— Почти нет магии у меня, и едва работают даже сильнейшие артефакты, а значит и защитным барьерам кирдык в зоне действия этого негатора. — позладствовал Олег, наблюдая за тем, как убийца отбрасывает в сторону обломки своего оружия и прыгает к нему в бассейн, вытаскивая из каких-то скрытых ножен кривой кинжал, напоминающий чей-то загнутый коготь и оставляя за собой кровавый след. Слабенький, правда, словно от не особо крупного пореза. Кажется его темные одеяния, отличающиеся от униформы ниндзя лишь фасоном, но не функциями, были довольно неплохо бронированы…Впрочем, недостаточно хорошо, дабы выдержать выстрел в упор. Опытный взгляд целителя сразу же отметил некую скованность движений противника, ему явно было больно даже просто шевелиться, но преодолевая страдания и ограничения физического тела сей тип, определенно даже не пытающийся уйти, все равно рвался выполнить поставленную кем-то перед ним задачу и убить русского боевого мага. — И зря он, конечно, сюда прыгнул…Зря…
Наплечники брони Олега перешли в боевой режим, генерируя молнии. И нацелены они были точно на приближающегося к нему врага. Находящегося в воде наедине с герметичным и прекрасно изолированным чародеем, чьи артефакты изначально гиперборейцами задумывались как раз для применения в мокрой стихии, что так любили использовать атланты. Вероятно, действие негатора сильно ослабило разряды, осветившие изнутри темные ночные воды, поскольку человеческое тело ими не разорвало на части и даже не запекло, а просто заставило беспорядочно трястись и дергаться. Впрочем, чародей не был таким уж придирчивым. Ему хватало и того, что трясущийся всем телом и беспорядочно задергавшийся убийца начал терять воздух из своего широко распахнувшегося рта и пошел на покрытое цветной плиткой дно…Дно, об которое он опереться руками и ногами толком так и не смог, так как вокруг них намерзли небольшие прочные льдинки. Пусть спокойно отдыхающий в своей защитной скорлупе русский боевой маг мог колдовать по своим меркам лишь кое-как, но чтобы обезопасить врага, который находится на расстоянии вытянутой руки и сейчас совсем не может воздействию чар сопротивляться, этого «кое-как» хватало за глаза.
