Копьё Алекса вышибло противника в сторону, потом развернулось и пробило глазницу проклятого. Друг не смотрел на меня, его внимание уже переключилось на следующую угрозу.

— Давай, двигайся! — я потащил Дарна за собой. Степняк хромал, опираясь на копьё как на костыль, лицо его было белым от боли.

Леви прикрывал отступление, его копьё работало без остановки. Стейни рядом с ним, оба ветерана держали линию, не давая проклятым прорваться и забирая на себя большую часть противника, иначе мы были давно мертвы. Мы почти добрались до туннеля. Ещё десять метров. Пять. Кир не успел. Молодой разведчик хромал за Гарретом, прижимая руку к ране на плече. Трое проклятых прорвались сквозь линию, окружили его. Отбивая от отчаянно пытавшего его защитить Гаррета. Кир развернулся, пытаясь отбиться коротким топором, но их было слишком много.

Копьё пробило ему бок, протащило вперёд, прямо в объятия второго проклятого. Мёртвые руки схватили его за плечи. Кир закричал, пытаясь вырваться.

Проклятый вонзил зубы ему в шею.

— Нет! — Гаррет развернулся, метнулся назад.

— Оставь его! — Леви, убил двоих нападавших и добежал до разведчика, схватил того за плечо, остановил. — Он уже мёртв!

— Он ещё жив!

— Но не проживёт и минуты! Один укус, Гаррет. Один проклятый укус, и он обращён. Ты знаешь правила.

Я видел лицо Кира. Видел ужас в его глазах, когда он понял, что его бросают. Видел, как он открыл рот, пытаясь что-то сказать. Видел, как второй проклятый вцепился ему в руку, они даже оружие побросали, стремясь искусать живого. Да и всё кто был рядом, тут же словно потеряли управление и принялись кусать парня, не обращая на нас внимание.

Мы ворвались в туннель, только благодаря этому, смерть одного из нас отвлекла тварей, и я смог затащить Дарна вместе с Алексом в тоннель. Тот тоже словно очухался от боевого безумия и тащил товарища, прикрывая его.

Крики Кира эхом разносились по залу, становясь всё слабее. Потом оборвались.

Гаррет стоял, уставившись в темноту зала. Слёзы текли по его лицу, но он не издавал ни звука.

— Сержант, — лейтенант кивнул на Дарна. — Этот тоже укушен.

Все обернулись. Дарн сидел, прислонившись к стене, держась за ногу, но это было не главное.

На руке, чуть выше кисти, виднелся след укуса. Полукруг кровоточащих ран, где зубы пробили кожу.

— Дарн, где перчатка?

— Нет, я снял, жарко было. — степняк покачал головой. — Нет, это не… это просто царапина. Я не…

— Покажи руку, — Леви присел рядом с ним.

Дарн протянул руку. Она уже тряслась.

— Сколько прошло? — спросил сержант.

— Минута. Может две. Я не… я не чувствовал, когда это случилось. В суматохе…

— Минута, — Леви выпрямился, посмотрел на Стейни. — У него минут десять, максимум пятнадцать.

— Я могу идти, — Дарн попытался подняться, но нога не держала. — Я дойду. Просто помогите мне встать, и я…

— Ты умрёшь через десять минут, — Стейни присел перед ним на корточки. — А потом встанешь. И пойдёшь за нами. Но ты уже не будешь собой.

Тишина. Дарн смотрел на лейтенанта, потом на Алекса. На меня. Его лицо медленно менялось, когда он понимал.

— Значит, так, — он облизнул пересохшие губы. — Значит, это конец.

Никто не ответил. Что тут можно было сказать?

— Нож, — Дарн протянул руку к оружию на поясе, но пальцы не слушались. — Дайте мне нож. Я сам…

Стейни выхватил кинжал, протянул ему. Дарн взял его трясущимися руками.

— Корв, — он посмотрел на меня. — Передай парням… скажи им.… скажи, что я сражался хорошо. Что я не струсил.

— Ты сражался как герой, — я прохрипел, горло перехватило. — Я скажу.

Дарн кивнул. Приставил лезвие к своей шее. Закрыл глаза.

И не смог. Рука опустилась, кинжал выпал на пол.

— Я не могу, — он прошептал. — Проклятье, я не могу.

Леви поднял кинжал, встал за Дарном. Положил руку ему на плечо.

— Отверни взгляд, сынок. Будет быстро.

— Подождите, — Дарн схватил его за руку. — Подождите, может это ошибка? Может, я не обращусь? Может…

Его глаза уже начали меняться. Белки желтели, зрачки расширялись. Кожа на лице становилась серой.

— Прости, — Леви прошептал.

Одно быстрое движение. Тело Дарна дёрнулось, обмякло. Сержант опустил его на пол, закрыл мёртвые глаза.

Мы стояли в тишине. Никто не двигался, не говорил. В туннеле за нашей спиной слышались звуки. Проклятые закончили своё дело и больше не отвлекались на мертвого Кира, двигаясь за нами.

— Двигаемся, — Стейни поднялся. — Сейчас. Оставляем всё лишнее. До поверхности не останавливаемся.

Я обернулся, посмотрел в зал в последний раз. Врата всё ещё пульсировали голубым светом. Из разлома продолжала сочиться тьма. А вокруг платформы роились проклятые, чьи тени спешили за нами. Сотни и даже тысячи.

Мы пришли сюда всемером. Уходило пять.

Обратный путь должен был оказаться всем нам знакомым, и мы пробежав насквозь все залы вышли в нужный нам тоннель, откуда открывалась практически прямая дорога до поверхности. Вот только наш разведчик считал иначе, буквально остановив нас возле нужного поворота и принюхавшись.

— Дальше этим путем нельзя! — прохрипел Гаррет, резко затормозив у очередного поворота.

Я влетел в спину Алекса, чуть не сбив его с ног. Разведчик стоял, прижавшись к стене, всматриваясь во тьму впереди.

— Что там? — прошептал Стейни, подходя к Гаррету.

— Не знаю. Но большое. Очень большое. И живое.

— Попробуем другой. — согласился лейтенант и мы пошли дальше, в поисках нового прохода.

Когда этер начал рассеиваться, стало гораздо легче, каждый из нас словно скинул невидимый груз. Смерть товарищей давила, но скорость и необходимость выбраться наверх временно заглушили эмоции.

Мы петляли по туннелям еще минут двадцать, и я начинал понимать, что мы уже просто блуждаем. Гаррет останавливался у каждого второго поворота, морщился и вел нас дальше. Раза три мы возвращались назад, потому что впереди оказывалось то, что разведчику категорически не нравилось.

— Они повсюду, — выдохнул Леви, прислонившись к стене. — Мы в западне.

— Не в западне, — огрызнулся Гаррет, хотя по его лицу было видно, что он сам в этом не уверен. — Просто они растеклись по всем уровням после начала тревоги. Ищут нас. Всё же мы очень глубоко забрались в эту дрянь.

Я проверил копье и сумку, понимая, что, если судить по тому, как часто мы меняем маршрут, они выигрывают, загоняя нас практически обратно. Полная жопа.

— Сколько у нас есть времени? — спросил Стейни, глядя на Гаррета так, будто мог пробить его насквозь взглядом.

— У нас его нет, лейтенант. Разве что повезет и мы проскочим.

— А если не повезет?

Гаррет промолчал. Красноречивее любого ответа.

— Двинулись, аккуратно!

И мы пошли, следом, заглушив фонари полностью, кроме того, что был обмотан тряпкой у разведчика. А вот камень на моей груди, перестал жечься и начал понемногу леденеть, что было не к добру. Лёд — значит опасность. Но пока всё ещё было в пределах допустимого.

— Стой! — Гаррет снова замер, и я чуть не налетел на него во второй раз.

На этот раз он не всматривался во тьму. Он смотрел вверх. Туда, где потолок терялся в темноте.

— Что? — прошипел Алекс.

— Там кто-то есть, — разведчик поднял руку, указывая куда-то в высоту. — На сводах. Цепляется за камни.

Я поднял голову и разглядел силуэт. Длинный, изогнутый, с множеством конечностей. Он висел на потолке, как паук, и не двигался. Просто наблюдал.

— Идем, — выдохнул Стейни. — Быстро, но тихо.

Мы пошли, стараясь не шуметь, но каждый стук сапог по камню казался громом. Я чувствовал взгляд той твари на своей спине. Холодный, голодный, терпеливый и ждущий. Может, думала, что мы слишком крупная добыча, и стоит позвать сородичей. А может, просто сидела себе там и даже не думала нападать.

Когда мы свернули за угол и тварь осталась позади, я позволил себе выдохнуть. Рано.