Из бокового прохода, метрах в тридцати позади нас, вывалилась стая. Тварей десять… нет, двенадцать, судя по тому, что успел осветить лейтенант, выпуская луч своего фонаря.

Проклятые!

— Бежим! — рявкнул Стейни, и мы сорвались с места.

Позади раздался вой. Десятки глоток завыли разом, подхватывая и передавая сигнал о том, что нас нашли.

— Ищите щель!

Мы неслись по коридору, и каждый шаг отдавался глухим ударом в висках. За спиной, во тьме, нарастал гул — тысячи ног, когтей и копыт, шаркающих по камню. Это был звук приближающейся смерти, и он мотивировал лучше любого сержанта.

— Левый рукав! — прохрипел Гаррет, резко тормозя у неприметной трещины в стене. — Тянет сквозняком.

Мы ввалились в узкий боковой лаз, буквально выпадая из основного потока.

— Не в ту сторону! — раздался его крик. — А, Бездна! Плевать! Уходим!

Стены здесь были ближе, потолок ниже, и я инстинктивно пригнулся, наклоняя копьё, ударившее в потолок, хотя места хватало. Каменная пыль осыпалась с каждым нашим движением.

— Тише! — Гаррет обернулся, прижимая палец к губам.

Мы замерли, вжавшись в стены. Топот проклятых прогремел мимо, по основному коридору, казалось бы, нескончаемым потоком, но всё же иссяк. Как минимум сотни три тварей гонялись сейчас за нами, и я был искренне рад, что они были туповаты. Хотя в ближнем бою с тремя сотнями врагов шансов у меня не было даже в таком узком месте. Просто задавили бы массой.

— Они проскочили, — выдохнул Леви, и я только сейчас понял, что не дышал последние секунд тридцать.

— Проскочили, но вернутся, как только поймут что впереди нас нет. — ответил Стейни, вытирая пот со лба. — Двигаемся. Быстро.

Лаз петлял, уходя в сторону от главных артерий этого проклятого муравейника. Гаррет вел нас уверенно, то и дело принюхиваясь к воздуху и проверяя, откуда тянет сквозняком. Я не понимал его логики, но сейчас готов был довериться кому угодно, кто хоть что-то понимал в этих катакомбах. Но неожиданно Камень Бурь моментально накалился, когда мы проходили развилку и затем остыл, словно показывая, что нам нужно в другое место. А как только мы зашли за разведчиков в другой лаз, камень тут же стал ледяным. Вот жопа!

И я решил рискнуть.

— Стойте! — все тут же остановились. — Лейтенант Стейни, прошу, поверьте мне, нам нужно свернуть в другой ход.

— Почему? — спросил лейтенант.

— Я не могу толком объяснить, но иногда я чувствую опасность. И вот сейчас понимаю что там смерть.

— Ты уверен?

— На все сто. Прошу. Доверьтесь!

— Хорошо. Гаррет назад. — скомандовал лейтенант, показывая, что он тоже толком ничего не понимает и готов верить кому угодно. Мы вернулись обратно и я показал рукой на другой проход.

— Чувствую, что тут нормально.

Немного подумав, лейтенант согласился, а остальные молчали, даже Гаррет не стал говорить о том прав я или нет, просто молчал, и когда мы свернули в нужную мне сторону, и прошли метров двадцать, он остановился и сказал:

— Парень прав.

Что еще больше озадачило остальных.

Лейтенант приблизился ко мне, чуть наклонившись и понизив голос до шёпота.

— И часто у тебя такое?

Я лихорадочно размышлял, что ответить. Светить камень явно нельзя, а валить всё на интуицию — плохой вариант, но лейтенант всё решил за меня, продолжив.

— При становлении практиком бывает, что у людей проявляются новые таланты. Если ты чувствуешь опасность, то считай, что вытащил золотой билет. Это надо развивать. Если выживем конечно. — Он ухмыльнулся.

Минут через десять узкий проход расширился, и мы выскочили в небольшую пещеру. Её стены были слишком ровными, а пол слишком гладким для природного образования. Явно искуственно вырубленная. И пыли здесь не было. Совсем. Зато проходов, выводящих к этому место было аж пять.

— Кто-то тут бывает, — пробормотал Алекс, оглядываясь.

— Недавно причем, — добавил Гаррет, присев на корточки у дальней стены. — Смотрите. След сапога. Свежий. Да не один… ого, да они тут как дома ходят.

Я подошел ближе, посветил фонариком. Действительно, на полу виднелся отпечатки подошв. Не звериной лапы, не когтей как можно было бы подумать, вспомнив тварей, которых мы тут встречали. Именно сапога. Человеческого.

— Культисты? — спросил Леви. — Из тек кто потом стал проклятым?

— Или те, кто открыл Врата, — ответил Стейни, выпрямляясь. — Гаррет, дальше есть проход?

Разведчик кивнул, указывая на противоположную стену. Там, едва заметная в тусклом свете, виднелась дверь. Массивная, из темного дерева, окованная металлом.

— Это смотрится так нелепо. — сказал Алекс, а когда мы к нему повернулись то продолжил. — Ну это первая дверь, на которую мы натыкаемся, причем обычная дверь.

— Заперто? — Стейни подошел, толкнул створку плечом. Дверь не шелохнулась.

— Изнутри, — Гаррет провел пальцами по косяку. — Засов тяжелый. Ловушек не вижу, но это ничего не значит.

— Значит там кто-то есть?

— Возможно… И так же, как и мы, он боится тех, кто ходит по этим коридорам.

— Отойдите, — лейтенант отступил на шаг, перехватил копье поудобнее.

Мы отошли к стенам. Стейни замер, сосредотачиваясь, и я увидел, как вокруг него начал мерцать воздух. Этер. Он накачивал себя энергией, готовясь к удару.

Его глаза на мгновение вспыхнули бледно-голубым светом. Не так ярко, как у Алекса, но достаточно, чтобы понять, что сейчас он использует что-то серьезное. Не базовую технику из учебника, а то, чему учат только офицеров.

Стейни сделал шаг вперед, развернулся и ударил ногой в дверь.

Не просто ударил. Он вложил в этот удар столько силы, что створка вылетела с петель, пролетела внутрь метра на три и рухнула с грохотом, от которого в ушах зазвенело. Металлические оковы разлетелись осколками, дерево треснуло пополам.

— Четверо мне свидетели! — прошептал Алекс, уставившись на лейтенанта. — Лейтенант!

Стейни обернулся, и на его лице мелькнула усмешка. Мрачная, усталая, но всё же усмешка.

— Заходим, — бросил он, первым шагая в проем. — И будьте готовы ко всему.

Мы последовали за ним, и то, что открылось нам внутри, заставило меня застыть на пороге.

Это был настоящий дворец в миниатюре. Мраморный пол, отполированный до блеска. Бархатные портьеры вдоль стен, хотя за ними не было никаких окон. Рунные светильники под потолком излучали мягкий, теплый свет, от которого глаза заслезились после долгих часов в темноте. Посреди зала стоял массивный стол из черного дерева, заваленный свитками, картами и какими-то артефактами.

И трупы. Три трупа в богатых одеждах.

— Красиво жили, — сплюнул Леви, переступая через оторванную руку в расшитом золотом рукаве.

Я подошел ближе, стараясь не наступить в лужу крови и рассматривая трупы. Это были не люди.

Высокие, худощавые человекоподобные, они имели схожее строение, но отличались в деталях, вытянутые черепа, узкие подбородки, словно после проведения пластической операции, белая кожа, словно ее специально отбеливали, и при этом ярко синие, подпиленные зубы у одного из трупов. Почему синие понятно — цвет этера. Но всё остальное выглядело как-то слишком мерзко. Даже те немногочисленные нелюди, которых мне довелось мельком видеть в Стенном Цветке, были органичнее и приятнее на вид, чем эти странные, наполовину искусственные мутанты.

— Старшие, — тихо сказал Стейни, разглядывая ближайшее тело. — Или те, кто себя так называл.

— Кто их убил? — Алекс обошел стол, заглядывая за портьеры. — Проклятые?

Гаррет присел у одного из трупов, изучая раны.

— Нет. Это сделало что-то другое. Посмотрите на следы когтей, они слишком глубокие, слишком ровные. Проклятые рвут хаотично, предпочитая кусать, а здесь удары точные. Целенаправленные. Словно кто-то намеренно их казнил.

Я подошел к столу, убрав в сторону свиток, залитый кровью. Под ним лежала карта. Огромная, детальная карта всего этого проклятого подземелья. Туннели, залы, отметки с рунами. И в центре схема Врат.