— Не в эпицентр, — уточнил лейтенант. — Но нам нужно узнать, что там. Что скрывается в этих туннелях. Иначе мы вернёмся с пустыми руками, и города погибнут, не зная, откуда пришла угроза.

— Но это самоубийство! — запротестовал капрал Рик.

— Мы — глаза и уши тех, кто остался дома, — поправил лейтенант. Он обвёл взглядом всех нас. — Я не буду приказывать. Это будет добровольно. Сойду вниз только с теми, кто сам решит. Остальные поднимутся наверх, будут ждать у входа трое суток. Если мы не вернёмся, то уходите и докладывайте обо всём, что видели.

Леви медленно кивнул.

— Я с тобой, лейтенант.

— И я, — добавил Гаррет.

Алекс посмотрел на меня, его глаза снова горели золотом. И я понял, что он хочет, и еще я понял, что мне нужно туда сходить, Камень на груди звал туда.

— Ну что, — усмехнулся он. — Пойдём в бездну?

— Куда ж нам деваться, — вздохнул я. — Раз уж начали.

— Ладно, чёрт с вами, — прохрипел Дарн, плюнув. — Умирать так в компании.

Добровольцами оказались шестеро, остальных лейтенант не взял, только тех, кто кивнул первым, и половина нашей кампании оказалась разделенной. Сам лейтенант, Леви, Гаррет с парнем из его отряда Киром, а так же мы втроём. Семь отморозков. Если бы не Алекс, хрен бы я согласился.

— Тогда решено, — Стейни выпрямился. — Ищем боковой туннель. Не главный разлом, а что-то менее опасное. Гаррет, вперёд, ты наши глаза и уши. Найди проход. Рик, выведи парней. Ждите нас трое суток.

Мы не прощались, просто похлопали друг друга по плечам и разделились молча, без лишних слов.

Разведчик кивнул и начал обследовать края зала. Вскоре он нашел что-то показавшееся ему интересным.

— Здесь! Узкий проход, уходит вниз! И оттуда идёт теплый воздух.

Мы подошли. Действительно, в стене зияла трещина, достаточно широкая, чтобы пролез человек. Стейни подошёл, бросил взгляд в чёрную пасть и обернулся к нам.

— Ну что, — его голос был спокоен и пугающе обыден, как будто он не командовал отрядом самоубийц. — За мной. И не отставать.

Он первым шагнул за край. Леви следом. Я сделал глубокий вдох, в последний раз посмотрел на голубой свет кристалла, на призрачные руны на стенах, последний отсвет иного мира и шагнул в темноту.

Спускаться по узкому лазу было неудобно, мешало буквально всё: копье, обвязанное хитрым узлом на спине, сумка, товарищи что ползут ниже и выше. Я боялся наступить на пальцы Алекса. Мешался арбалет, но лейтенант приказал взять с собой всё, и даже забрать топоры у тех, кто остался наверху. И при этом меня постоянно одергивал сверху Дарн, умудрившийся уже пару раз стукнуть меня по голове. Узкий лаз, постоянно падающие камушки и пыль. Я чувствовал себя так словно сам ползу в желудок огромного каменного червя. Хорошо хоть клаустрофобии не было, иначе вообще не знаю, как бы я себя чувствовал.

Упасть вниз тут было сложно, расщелина, которую выбрал Гаррет оказалась не прямой, а уходила глубоко в скалу словно по спирали, поэтому даже если я случайно слечу с камней, то максимум упаду на Алекса и мы застрянем, не причинив вреда другим.

— А как мы потом подниматься по этой жути будем? — спросил сверху Дарн, но скорее сам у себя. — У меня уже бока болят.

— А ты оптимист. Думаешь, что живыми вернёмся. Да и вообще, с каких пор жаловаться начал? Вместо Серга? — ответил я товарищу.

— С тех пор как напросился сюда. Ползи давай. И не суй копье мне в зад!

— Так не торопись, я же не виноват, — огрызнулся я.

Дважды мы прерывались на отдых, так как мышцы просто не выдерживали такого постоянного напряжения, пока наконец не выползли в небольшую узкую пещеру. По этому излому можно было спускаться и ниже, но лейтенант, сам лично выдергивающий нас одного за другим, решил иначе.

— Свет только по приказу. — тут же говорил Стейни, и лишь когда собралась вся наша разведывательная группа, то он приказал Леви зажечь первый фонарь.

Тот, тоже не торопился выпускать луч далеко, сначала, буквально минуту светил прямо в стену, прикрываясь нашими спинами и давая возможность привыкнуть к свету, и только после, начал аккуратно отдаляться высвечивая пещеру. Которая оказалась вполне себе искусственно сделанным туннелем, под наклоном ведущим куда-то в глубину.

— Варианты и предложения? — спросил лейтенант.

— Я и Гаррет пойдем первыми. — начал Леви. — Фонари Корвина слишком яркие, и далеко бьют светом, если туннель прямой, то нас будет видно издалека.

— Приглушить яркость можно? — спросил у меня Стейни, но я отрицательно покачал головой. До этого я еще не додумался. Кто же ожидал что слишком хорошо — это тоже порой плохо.

— Мы будем освещать участок шагов на двадцать, — продолжил сержант. — Затем упираем свет в стены и проходим дальше, и так с паузами, пока не упрёмся в что-то, что заставит нас изменить ход.

Лейтенант кивнул, соглашаясь и мы пошли, фонариком работал только Леви, мы же пока их не запускали. И очень скоро стало понятно, что опасения сержанта напрасны, тоннель, петлял постоянно, был единообразен до чертиков и покрыт вековой пылью на несколько сантиметров. Поэтому очень скоро был дан отбой и мы шли уже спокойно, в сотне шагов за разведчиками, не стесняясь освещать всё подряд, ничего при этом не находя, пока Гаррет спереди не поморгал нам трижды, предупреждая об остановке.

Вскоре стало ясно почему мы встали, впереди шло первое разветвление, и оно значительно отличалось от нашего тоннеля, правый ход, был таким же спуском, как тот по которому спускались мы, до этого. А левый тоннель был гораздо больше и объёмнее идя перпендикулярно нашему.

— Это мы на какой глубине, интересно? — прошептал Алекс, доставая копье из-за спины.

— Метров пятьсот, не меньше, — отозвался сам лейтенант. — Сержант, что там у нас?

— Такая же тишина, — отрапортовал тот. — Продолжаем?

— Да. Я поставлю метку.

Новый тоннель, кроме размера ничем не отличался от старого, и через несколько часов, мы, уставшие, остановились на привал, когда до нового пересечения оставалось около сотни метров.

— Если считать по шагам, то по первому мы прошли три километра, по второму семь. — говорил Гаррет, жуя. — И при этом постоянно спускаясь. Самая глубокая шахта, у Утёса, в глубину уходит на три сотни метров, а дальше идёт такая скала, что просто так ее не разбить. Дно Мира. Сейчас мы гораздо глубже чем это дно.

— В жопе Мира? — не удержавшись спросил я.

— В самой что ни на есть. — буркнул сержант.

— Оставить смех. — резко приказал лейтенант. — Мы попусту тратим время. Я не рассчитывал на такое долгое путешествие, которое ни к чему нас не приведет. Еще три часа до ночи у нас есть, проводим разведку и возвращаемся, иначе тут можно блуждать до следующего Звездного дождя.

— Да, лейтенант! — на этот раз мы соглашались весьма воодушевленно, искренне радуясь, что, побывав в жопе Мира, выползем обратно, не разу не используя оружие. А тот коридор впереди был скорее всего таким же пустым, как и предыдущие два. Разве только чуть больше.

И я не ошибся, передохнув, мы выбрались в новый тоннель, оценивая, что этот сделан еще лучше, чем предыдущие и так же полон вековой пыли и тишины. Лейтенант отправил Гаррета с Дарном в одну сторону, к подъёму, а мы пошли в другую, отсчитывая время, оставшееся до возвращения. Пока впереди не показался чужой свет.

— Враги! — сказал сержант, туша фонарь и мы следом так же затушили свои. — Тихо!

— Сержант. — ответил я Леви. — Мне кажется это не враги, этот свет… так мерцают руны с этером.

— Вперед, аккуратно. — скомандовал лейтенант и мы, выстроившись в узкую линию пошли вперед, пока не увидели сам проем и что находится за ним.

Огромная искусственная зала, наполненная цепочками рун, заряженных этером. Нечто подобное мы видели у кристалла сверху. Вот только размеры были несопоставимы. Сделанное в виде огромного купола, всё это огромное помещение было заполнено рунами.