Тысячи, десятки тысяч рун, выгравированных тонкими линиями прямо в камне. Они тянулись вдоль всего туннеля, сплетаясь в сложнейшие узоры, от которых рябило в глазах. Некоторые светились тусклым голубоватым светом, пульсируя в такт какому-то невидимому ритму. Другие были темными, словно выжженными изнутри. Я провёл пальцем по одной из светящихся линий — камень был холодным, гладким, как стекло.

— Это же целая система, — прошептал я, не в силах сдержать восхищение.

Гаррет обернулся, его худощавое лицо было напряжённым:

— Что за система?

— Не знаю. Но руны активны. Видишь, как они пульсируют? Это значит, что через них всё ещё идёт поток этера. Мощный поток.

Стейни остановился, обернулся ко мне. В свете фонарика его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах читалась озабоченность.

— Опасно? Я ничего не чувствую, что мне бы не понравилось.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Если наверху лейтенант меня по-настоящему смог удивить, разобравшись сразу в том, что видит перед собой генератор этера, то тут, его незнание было странным.

— Пока не знаю. Но если бы руны были направлены на нас, если бы это была защита или ловушка, мы бы уже это почувствовали. Скорее всего, это… не, даже мыслей нет.

— Он связан с тем кристаллом?

— Не могу сказать, лейтенант. — я просто подал плечами. — Я ничего не чувствую.

На самом деле я чувствовал Камень Бурь, тот нагрелся, уже знакомо, но ничего более не пытался мне сказать. Руны тут были огромными, каждая размером с мою ладонь или даже больше. Под потолком так вообще они выглядели нарисованными в мой рост.

Затем послушались торопливые шаги за спиной и вскоре снами снова оказались разведчик и степняк, которые ничего толкового не обнаружили и вернулись к нам.

Лейтенант кивнул и жестом показал двигаться дальше. Мы пошли, и я не мог оторвать взгляд от стен. Руны менялись. Там, где мы вошли, они были простыми, базовые символы, которые я узнавал из своих изысканий. «Поток», «Направление», «Усиление». Но чем далью мы спускались в этой огромной комнате, тем сложнее становились узоры. Руны начали переплетаться друг с другом, образуя многослойные структуры, которые я не мог расшифровать даже приблизительно. Самая настоящая рунная вязь.

— Здесь воздух теплее, — заметил Гаррет, остановившись и принюхиваясь. — И есть движение. Чувствуете?

— Это хороший знак, — сказал Леви, расслабив хватку на копье. — Значит, выходит куда-то. Есть вентиляция.

— Или выход, — добавил Стейни. — Но не факт, что нам понравится то, что мы там найдём.

Выход тут был один, если считать наш за вход, и тоннель, новый мне совершенно не понравился. Стены стали неровными, словно их вырезали наспех, в отличие от тоннелей выше. Да и руны. Я остановился возле одной из них. Руна «Печать». Я узнал ее сразу, хотя она была изображена в искаженном виде, с дополнительными элементами, которых я раньше не видел. Новые связующие руны?

— Что это? — спросил Дарн, заглядывая мне через плечо.

— Печать. Или запрет. Что-то в этом роде. Эта руна блокирует потоки этера, не даёт им распространяться дальше.

— Значит, здесь что-то запечатывали?

— Похоже на то.

— Стоп, — тихо сказал Стейни, подняв руку. — Гаррет, осмотрись.

Разведчик кивнул, бесшумно двинулся вдоль стены. Мы остались на месте, напряжённо вслушиваясь в тишину. Она была абсолютной. Даже эхо наших шагов затихло, словно коридор поглощал звуки.

— Чисто, — доложил Гаррет, вернувшись. — Но здесь было что-то ранее. Смотрите.

Он указал на пол в полусотне метров дальше. Мы подошли, освещая всё вокруг. На камне были царапины. Глубокие, длинные, словно кто-то проволок что-то тяжёлое через весь зал. Да и пыли тут практически не было.

— Что это? — спросил Алекс.

— Не знаю, — честно ответил Гаррет. — Но что-то большое. След старый. Может месяца два назад, запаха не осталось.

— То есть, когда началась орда? Или даже раньше? —полуутвердительно спросил лейтенант и разведчик кивнул. — Это могло начаться отсюда? Но как тогда здесь прошли все эти твари, следов то нет.

— Они шли ниже, — ответил разведчик. — По тем коридорам что выходят к вратам. Но я не сомневаюсь в этом уже.

— Идем дальше.

Новый туннель был от тех, что были раньше. Стены здесь словно дышали и он будто ощущал, что в нём находятся посторонние. Я не знаю, как это описать иначе. Руны пульсировали не просто в такт какому-то ритму, они отвечали на наше присутствие. Когда я подносил фонарик ближе, свечение усиливалось, когда отводил — гасло. Камень Бурь на груди стал горячим, почти обжигающим, и я чувствовал, как этер струится сквозь меня, словно я стал частью этой системы.

— Корвин, у тебя там что-то светится, — тихо произнёс Дарн, указывая на мою грудь.

Я опустил взгляд. Сквозь ткань рубахи пробивался слабый голубоватый свет. Я прижал ладонь к артефакту, пытаясь скрыть свечение, но это было бесполезно. Камень откликался на руны, и я ничего не мог с этим поделать.

— Ничего страшного, — буркнул я, но голос прозвучал неуверенно даже для моих ушей.

Леви обернулся, мельком глянул на меня, но ничего не сказал. Только сжал губы и пошёл дальше. Стейни тоже не стал задавать вопросов. Может, решил, что сейчас не время. Может, просто не хотел отвлекаться. В любом случае, я был благодарен за молчание.

Туннель начал спускаться круче. Пол стал неровным, местами проступали ступени, высеченные прямо в камне. Они были широкими, но низкими, словно их делали не для людей. Или для тех, кто был выше и тяжелее обычных людей. Я попытался представить, кто мог здесь ходить тысячи лет назад, но образы расплывались, превращаясь в размытые силуэты из кошмаров.

Гаррет внезапно остановился, присел на корточки. Я подошёл, посветил фонариком. На одной из ступеней лежал кусок ткани, грязный, истлевший по краям, но всё ещё узнаваемый. Он поднял его, поднёс к свету. Ткань была грубой, похожей на мешковину, но окрашенной в тёмно-красный цвет. Или это была кровь.

— Краска. — ответил разведчик, пробуя ткань на зуб, и заставляя всех вокруг скривиться, я бы никогда не стал пробовать хрен пойми сколько валяющуюся дерюгу на полу. — Очень старая, с теми царапинами не связана.

Мы двинулись дальше, и ступени кончились. Туннель снова стал ровным, но теперь стены начали меняться. Руны исчезли, уступив место резным изображениям. Я остановился, не в силах оторвать взгляд.

Фрески.

Сотни фресок, покрывающих стены от пола до потолка. Они были древними, выцветшими, но всё ещё читались. Я медленно повёл фонариком вдоль стены, выхватывая детали.

Первая фреска изображала город. Огромный, величественный, с башнями, уходящими в небо. Улицы были широкими, на них стояли люди, высокие, статные, в развевающихся одеждах. Над городом парили корабли, похожие на те дирижабли, что я видел в этом мире, но более изящные, украшенные сложными узорами. Это была цивилизация на пике своего могущества.

— Боги, — прошептал Дарн, подходя ближе. — Это же… это же Первые Люди, да?

— Похоже на то, — ответил я, переводя взгляд на следующую фреску.

Здесь город был другим. Башни рушились, улицы были пусты. Небо над городом почернело, а из-за горизонта надвигалась тьма. Буквально — бесформенная масса, которая поглощала всё на своём пути. Люди бежали, их лица были искажены ужасом, но тьма настигала их, превращая в тени.

Третья фреска показывала битву. Воины в сверкающих доспехах стояли строем, их оружие излучало свет. Они сражались против тьмы, против существ, которые выползали из неё, скелетов, мутировавших зверей, чего-то ещё, чего я не мог разобрать. Битва была эпической, кровавой, и я почти слышал крики, звон мечей, рёв умирающих.

Четвёртая фреска была самой жуткой. Тьма отступила, но ценой была страшной. Город лежал в руинах, воинов осталось мало. А в центре фрески стояла фигура, высокая, в длинном плаще, с посохом в руке.

Перед ней была огромная яма, из которой вырывались языки чёрного пламени, на которых выжившие воины накидывали огромные цепи. Фигура что-то делала, руки были подняты, посох светился. И над ямой появилась печать. Огромная, сложная, сотканная из рун. И всё это на фоне уже хорошо знакомых скал, не узнать которые мы не могли. Пасть Дракона. Все события происходили здесь