Проклятые вышли из темноты строем. Они были другими. Не те иссохшие, полуразвалившиеся твари, что мы встречали наверху. Эти были свежими. Слишком свежими. Таких я видел в городе, когда люди мутировали буквально минуты или часы назад. На некоторых всё ещё держались остатки одежды, узнаваемые обрывки военной формы. Люди, которые совсем недавно были живыми.

— Проклятье, — Леви выдохнул. — Это же…

— Наши, — Стейни закончил за него. — Или были нашими.

Я посчитал быстро. Тридцать, может больше. Они двигались организованной группой, три ряда по десять существ. Передние несли копья и щиты, задние были вооружены луками. Луки. У проклятых. Это было неправильно на каком-то базовом уровне. Да эти твари кроме когтей и челюстей и пользоваться ничем не умели!

— Они стреляют? — голос Дарна сорвался на полутоне. — Нежить не умеет стрелять!

— Эта умеет, — Гаррет уже целился из арбалета. — Прикройтесь.

— Активируйте щиты!

Передний ряд проклятых остановился в двадцати метрах. Задние подняли луки. Движения были неловкими, дёрганными, но целенаправленными.

— Щиты! — Стейни рявкнул, и мы инстинктивно присели, прикрываясь.

Залп. Десяток стрел просвистели над нашими головами, большинство ушло мимо. Одна звякнула о камень рядом с моей ногой. Другая была отброшена рунным щитом Алекса с глухим стуком.

— Они мажут, — Кир выглянул из-за укрытия.

— Пока мажут, — ответил Леви, передавая арбалет назад. — Следующий залп будет точнее.

Проклятые начали движение вперёд. Медленно, размеренно, держа строй. Лучники перезаряжали луки на ходу, копейщики выставили оружие вперёд.

— Гаррет, Кир, огонь по лучникам, — Стейни командовал спокойно, словно это была обычная тренировка. — Остальные держим линию. Корвин, если у тебя есть что-то взрывное, сейчас самое время воспользоваться.

Я полез в сумку, нащупал одну из рунных заготовок.

— Мне нужно время, лейтенант! И прикрытие.

— Назад, быстро! — тут же скомандовал Стейни, и мы отошли немного назад. — Арбалетчики по целям залп!

Гаррет и Кир выстрелили почти одновременно. Два проклятых лучника рухнули, болты торчали из их черепов. Но остальные даже не дрогнули, просто перешагнули через павших и продолжили движение. Расстояние сократилось до пятнадцати метров.

Я сосредоточился, и максимально нарушая свои же правила, просто запихивал с грубой силой этер в камень, наплевав на его нежелание. И как только почувствовал, что Камень Бурь на груди становится ледышкой, швырнул мину, целясь в центр первой шеренги.

— Надо уходить! — проорал я, помня последствия прошлого взрыва, и понимая, что этот хоть и будет раз в пять слабее, но мощности хватит чтобы оглушить нас всех.

Мы дружно рванули от мерно двигающегося врага, который уже переступил через мою бомбу и шел к нам.

Взрыв разорвал тишину зала. Пятеро проклятых разлетелись на куски, ещё троих отбросило в сторону. Но строй не сломался, задние ряды просто сдвинулись вперёд, заполняя пробелы.

Десять метров. Проклятые ускорились, перешли на неуклюжий бег. Голубой огонь в их глазницах разгорелся ярче.

— Больше не смогу! — заорал я, показывая, что у меня нет возможности, весь этер ушел на одну бомбу, на почти мгновенную зарядку, я потратил больше половины запаса и оставшееся количество просто не позволит отправить вторую бомбу врагу. — Этера нет!

Можно было забрать этер из Камня Бурь, там его хватит с запасом, но в таком месте это будет просто опасно, потому что заряжаться он будет очень и очень плодотворно, а я хорошо знаю, как он поступает с излишками энергии, которой нажирается с избытком. Всё в меня.

— Готовься! — Стейни выставил копьё. — Держим позицию, бьём точечно. Целимся в головы и суставы.

Они врезались в нашу хлипкую линию с тупым звуком бьющихся о рунные щиты наконечников копий. А после начали работать наши более опытные командиры.

Стейни встретил первого проклятого прямым ударом в грудь. Наконечник пробил рёбра насквозь, но тварь даже не замедлилась, продолжила напирать, насаживаясь глубже на древко. Её руки потянулись к лейтенанту, пальцы с обломанными ногтями скребли по его доспеху.

Стейни дёрнул копьё на себя, развернул древко и снёс твари голову боковым ударом. Проклятый рухнул, и лейтенант уже разворачивался ко второму противнику.

Леви работал копьём как хирург. Короткие, точные уколы — в глазницу, в основание черепа, в коленный сустав. Каждый удар выводил противника из строя. Никаких лишних движений, никакой потраченной впустую энергии. И оба, ни лейтенант ни сержант не использовали техники, тратящие этер, предпочитая обходиться только своими силами.

Если бы тварей было бы меньше, они вдвоём бы справились с ними. Но тех были слишком много. Гораздо больше, чем говорили разведчики.

Проклятый с копьём метнулся ко мне. Я поднял своё копьё, встречая удар и уводя его в сторону и выбивая копье из рук. Древки столкнулись с деревянным стуком, вибрация отдалась в руках до плеч. Но затем враг получил свою порцию железа в груди, но не остановился. Тварь давила, используя мёртвый вес своего тела. Пришлось упереться ногами в пол, пытаясь удержать позицию.

Нас этому не учили. В учебных боях противник не пытался раздавить тебя весом, не игнорировал боль, не продолжал атаковать с дырой в груди. Я держался, как меня учили, но она не работала против существа, которому было всё равно на повреждения.

— Корвин, пригнись! — крик Дарна заставил меня инстинктивно пригнуться.

Копьё степняка просвистело над моей головой, пробило череп моего противника. Проклятый дёрнулся, обмяк. Я выдернул своё оружие, развернулся к следующей угрозе.

Их было слишком много. На каждого убитого приходилось двое новых. Они не чувствовали страха, не отступали, не пытались спасти свои жизни. Просто шли вперёд, давили массой.

Но когда справа от меня Алекс вступил в бой, картина изменилась.

Золотой свет вспыхнул в его глазах, не мерцая больше, горя ровным, ярким пламенем. Лицо исказилось, но на этот раз это было не выражение ярости, это была холодная, расчётливая жестокость.

Он двигался быстро, слишком быстро для обычного человека. Копьё в его руках превратилось в размытую линию, наносящую удар за ударом с механической точностью. Смотреть на это было завораживающе и ужасающе одновременно. Алекс врезался в группу проклятых, разбивая их строй. Копьё крутилось, резало, пробивало. Каждое движение перетекало в следующее без паузы, создавая непрерывный поток атак.

Проклятый с топором замахнулся на него. Алекс не заблокировал удар, он отклонился, позволив лезвию пройти в сантиметре от лица, одновременно нанося укол в шею противника. Развернулся, используя инерцию разворота для удара по следующей цели. Присел, пропуская меч над головой, и выбил колено третьему проклятому.

Это было красиво и жутко. Словно смотрел на машину для убийства, обёрнутую в человеческую кожу.

— Держитесь рядом с ним! — Стейни скомандовал, и мы сжали строй, используя Алекса как ударный клин.

Я держался слева от него, прикрывая фланг. Дарн справа. Леви и Стейни впереди, Гаррет с Киром сзади, отстреливая тех, кто пытался обойти.

Проклятый с копьём метнулся на меня, и я встретил его ударом снизу вверх, целясь в челюсть. Наконечник прошёл сквозь плоть, разбил кость. Тварь рухнула, и я едва успел выдернуть оружие, прежде чем следующий противник был уже здесь.

Рунный щит на моей руке пульсировал, барьер держался, отражая удары.

Сколько ещё продержится? Минута? Две?

— Отступаем! — голос Стейни прорезал шум боя. — К туннелю, сейчас! Шаг за шагом, держим строй!

Мы начали медленное отступление, отбиваясь от наседающих проклятых. Каждый шаг назад открывал нас для новых атак. Кир вскрикнул. Я обернулся и увидел, как молодой разведчик упал на колено, стрела торчала из его плеча. Лучники. Мы забыли про проклятых лучников.

— Кир! — Гаррет метнулся к нему, прикрывая товарища.

Дарн закричал. Он схватился за ногу, где копье врага пробила икроножную мышцу. Его колено подогнулось, и он начал падать. Я схватил его за ремень, удержал на ногах, оттаскивая за себя. Проклятый воспользовался моментом, метнулся вперёд, его копье било сверху. Я не успел бы заблокировать.