Я подошёл ближе к платформе, несмотря на каждый инстинкт, кричащий мне развернуться и бежать. Вокруг Врат были выложены рунические круги. Семь концентрических кругов, каждый заполнен сотнями символов, переплетающихся в узоры такой сложности, что от одного взгляда на них голова шла кругом.

— Корвин, — Стейни обернулся ко мне. — Ты понимаешь, что это?

— Руны, — я сглотнул, пытаясь сосредоточиться сквозь пульсирующую боль в висках. — Древние. Очень древние. Я не могу их понять, они они слишком сложные.

— Можешь хотя бы приблизительно сказать, что они делают?

Я поднялся на первую ступень платформы, потом на вторую. Алекс схватил меня за локоть.

— Кор, не надо. Давай просто уйдём отсюда.

— Мне нужно подобраться поближе, — я высвободил руку. — Если я смогу понять принцип работы, то…

— К чертям принцип работы! — Алекс шагнул ко мне, и в его глазах вспыхнул золотой огонь. — Это место, оно зовёт меня. Понимаешь? Что-то там, за этой штукой, хочет, чтобы я подошёл. Хочет впустить внутрь.

Стейни встал, между нами, положил руку на плечо Алекса.

— Дыши. Медленно. Смотри на меня, не на Врата.

Алекс закрыл глаза, его грудь вздымалась часто, прерывисто. Золотой свет не гас.

— Леви, — лейтенант не оборачивался. — Держи его. Если он сорвётся, то вырубай. У него опасная мутация, она действительно может сорвать ему крышу.

— Есть, лейтенант.

Я продолжил подъём, игнорируя протесты тела. На третьей ступени пришлось остановиться, голова закружилась так сильно, что я едва не упал. Вблизи руны были ещё более сложными, чем казались снизу. Первый круг содержал символы Печати, я узнал их сразу, хотя они были изображены в форме, которую я никогда не видел.

Какой раз за эти несколько дней я уже повторял такое. Но руны были знакомы. Руны удержания, сдерживания. Но что-то в них было искажено, словно кто-то взял священный текст и переписал его задом наперёд. Еще один пример как можно их использовать. Нигде у дяди я не видел, что можно работать с перевернутыми рунами. Это получается весьма интересно, хоть и запутанно.

— Значит это должно работать в обратную сторону, — я прошептал, больше себе, чем кому-то ещё. — На закрытие.

Стейни поднялся рядом со мной, и, судя по всему, ему тоже было худо.

— Объясни.

— Эти руны, — я показал на первый круг. — Они созданы для того, чтобы держать Врата запечатанными. Если судить по фреске. Именно здесь они запечатали Врага. Они не могли уничтожить проход, поэтому заперли его.

— Но он открыт, — Леви поднялся с другой стороны, его голос был жёстким. — Значит, Печать сломана?

— Нет, — я провёл рукой по воздуху над рунами, не касаясь их, я понял, что вижу принцип их работы, навыки Системы не подвели, я видел. А это давало шансы на понимание. — Не сломана. Перевёрнута. Кто-то активировал систему в обратном порядке. Превратил Печать во Врата. Запрет в проход.

— Значит, это можно закрыть обратно? Просто перевернуть руны?

— Если бы всё было так просто, — я покачал головой. — Смотрите сюда. — Я указал на четвёртый круг, где руна Цикла горела ярче остальных. — Это механизм поддержания. Он обеспечивает постоянный поток энергии. Пока он работает, Врата не закроются.

— Тогда разрушь его, — Леви шагнул ближе к рунам, поднял копьё. — Я сейчас…

— Стой! — я схватил его за руку раньше, чем Стейни успел среагировать, нарушая всю субординацию. — Не смей. Видишь эти линии? — Я указал на тонкие светящиеся нити, тянущиеся от руны Цикла ко всем остальным кругам. — Это связи. Если ты повредишь одну руну, вся система может…

Я не закончил. Из Врат вырвался поток холодного воздуха, такой сильный, что нас всех шатнуло. Голубоватый свет вспыхнул ярче, и я услышал звук. Низкий, гудящий, вибрирующий где-то на грани слышимости. Словно кто-то дёргал за струну размером с мир. Они скоро снова заработают, выпуская новую орду.

— Корвин, — голос Стейни был спокойным, но твёрдым. — Сколько времени тебе нужно, чтобы зарисовать эти руны?

Я огляделся. Семь кругов. Десятки, может сотни повторяющихся символов. Даже при быстрой работе…

— Час. Может два. Я не смогу скопировать всё, но основную структуру…

— У нас нет двух часов, — Леви указал на дальний край зала, где Гаррет и Кир возвращались от разведки. Даже издалека было видно, что они спешат. — Но делай, что можешь. Быстро.

Я выхватил из сумки потрёпанную стопку листов и огрызок карандаша. Руки тряслись так сильно, что первые линии вышли кривыми. Я стиснул зубы, заставил себя сосредоточиться. Это может быть единственным шансом понять, как работают Врата. Единственным способом найти, как их закрыть.

Карандаш заскользил по бумаге, выводя символы с максимальной точностью, на какую я был способен. Первый круг. Руна Печати, искажённая и перевёрнутая. Второй круг. Руна Врат, дополненная элементами, которые я не узнавал. Третий…

— Лейтенант! — Гаррет запрыгнул на платформу, Кир следом за ним. Оба дышали тяжело. — У нас проблемы.

— Говори, — Стейни не отрывал взгляда от Врат.

— Три выхода из зала, — Гаррет вытер пот со лба. — Два боковых туннеля, один большой в дальнем конце. В большом — свежие следы. Много следов. Патруль проходит здесь регулярно, может раз в час, может чаще. И еще, отсюда выходили, большой отряд, в тысячи голов, как я понимаю, это врата откуда они появились?

Лейтенант кивнул.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Может, десять минут. Может, меньше.

Стейни выругался вполголоса. Он обернулся ко мне.

— Корвин, сколько ещё?

— Я на третьем круге из семи, — пальцы болели от напряжения, карандаш скользил всё быстрее. — Ещё минут двадцать, если быстро.

— У нас нет двадцати минут.

— Тогда у нас нет способа закрыть эту штуку!

Тишина повисла тяжёлая, давящая. Я продолжал рисовать, не глядя на остальных. Четвёртый круг. Руна Цикла, сердце всей системы. Пятый круг. Руна Очищения, обращённая вспять. Зарисовать, пересчитать количество на круг.

— Что это? — голос Кира заставил меня оглянуться.

Молодой разведчик стоял у края платформы, указывая на что-то в тени одной из колонн. Я прищурился, всматриваясь в темноту.

Там лежала шкатулка. Небольшая, из тёмного дерева, крышка приоткрыта.

— Не трогай, — Леви шагнул к нему. — Может быть ловушка.

Но Кир уже наклонился, поднял шкатулку. Он открыл её, заглянул внутрь.

— Тут какие-то обломки. И… надписи. Внутри вся в рунах.

— Дай сюда, — Стейни протянул руку.

Кир передал ему шкатулку, и он поднёс её к свету фонаря.

— Странная безделушка. — повертел Стейни в руках и протянул ее мне. — Потом осмотришь, когда выберемся отсюда, есть у меня одна догадка.

Мне оставалось только кивнуть. Шкатулки, даже под завязку наполненные рунами меня совершенно не интересовали, но в сумку я ее засунул, благо была она небольшая.

Грохот прервал мои мысли. Откуда-то из дальнего туннеля донёсся звук падающих камней. Потом привычный скрежет и шарканье многочисленных шагов.

— Они идут, — Гаррет выхватил арбалет. — Патруль возвращается.

Стейни не колебался.

— Всем вниз. Формируем линию у края платформы. Корвин, убирай свои бумажки. Мы уходим. Сейчас.

Я быстро засунул листы в сумку. Основное я зарисовал, остаётся показать это сведущим мастерам и они пусть уже разбираются в том что тут произошло, так как я твердо уверен, что сейчас не смогу понять практически ничего, слишком мало времени.

Мы спустились с платформы, выстроились полукругом. Стейни и Леви впереди, копья наготове. Гаррет с Киром позади, арбалеты заряжены. Дарн, Алекс и я между ними, вторая линия.

— Помните, — голос лейтенанта был тихим, но твёрдым. — Не ввязываемся в затяжной бой. Прорываемся и отступаем. Если кто-то ранен, то тащим. Никого не оставляем.

— А если их слишком много? — Кир спросил то, о чём думали все.

Стейни посмотрел на Врата за нашими спинами, на голубоватый свет, сочащийся из разлома.

— Тогда мы умрём. Но хоть один из нас должен выбраться. Хоть один должен донести эту информацию наверх.