— В смысле? — удивилась Яна. — И что там были за бумаги?

— Ну, бумаги и есть. Я хочу чтобы Евгения, которая как ты поняла является старинной подругой Кати, представляла мои интересы при поступлении в иностранный вуз.

— Чего⁈ Твои интересы при поступлении в вуз⁈ Она очень дорогой адвокат вообще-то. Для подобных задач есть инструменты попроще, вообще-то…

— Ну да, я знаю. Но за начальное действие обещала заплатить Катя, а Женя сделает ей отличную скидку по дружбе. Ну а дальнейшее будет оплачено с грантов которые сможет получить для меня мой адвокат. Там среди бумаг был огромный список фондов выступающих спонсорами для талантливых учеников.

— А ты типа талантливый? — удивилась Яна.

— А ты типа не оценила мои таланты? — развёл руками.

Она засмеялась. Я тоже.

— Если честно, — для твоих талантов ещё учебную программу не придумали.

— Ну, для начала тогда пойду в школу КГБ. Будем с тобой коллегами.

— Ну… почему бы и нет? — кивнула она. — То есть… погоди… в этих бумагах вообще ничего ценного не было? А я думала весь движ собственно из-за них и пошёл.

— Ну как же не было? Знаешь сколько я потратил трудов чтобы всё это найти распечатать и заполнить? И кстати, ты ожидала, что там что? Ну, в этих документах?

— Да кто его знает… Первый раз слышу, чтобы из-за списка престижных вузов устраивали перестрелки. Куда катится этот мир…

— Там, помимо списка вузов, справки об успеваемости, всевозможные выписки, помимо этого, ещё другие школьные справки, оценки за экзамены девятого класса, кое-какие наброски рекомендаций. Афидавит опять же… документы для Афидавита с отложенным вступлением в силу после восемнадцати лет. Черновики согласия родителей, вернее, только мамы, у меня отца нет. Короче, всякая бумажная канитель и бюрократия. Знаешь, чтобы получить грант на обучение в крутом вузе, нужно хренову тучу бумаг оформить. И без помощи это сделать весьма сложно.

— И на кого ты хочешь учиться?

— Я бы хотел в юридической сфере работать… Получу диплом и заключу с тобой долгосрочное партнёрство. Так что, никуда ты от меня не денешься. Такой у меня план.

Зазвонил мой телефон.

— О! — воскликнул я и подскочил к нему. — Ожил!

Это была Катя. Не отключаясь от зарядки, я подвинул зелёный кружок. Яна деликатно вышла из гостиной.

— Ну, ты где пропал, Сергей? — встревоженно воскликнула Катя. — Привет!

— Привет, Кать. Я тут развлекался вчера весь вечер.

— Я весь телефон уже оборвала. Ты что, позвонить не мог? Хуже Моти моего!

— Так он умер у меня. Телефон. Вот сейчас только ожил.

— Ожил! Ну, ты даёшь Серёга. Сам-то жив?

— Жив здоров Иван Петров.

— Молодец. Ладно, мне сейчас Женька звонила.

— Так…

— Она получила пачку документов от DHL.

— О, замечательно. Мне сказали что сегодня должны доставить, но я честно говоря беспокоился, что могут задержаться. Я их вчера из Стамбула отправил, там удобно, офис прямо в аэропорту находится.

— А… а почему с собой не привез?

— Кать, догадайся, — усмехнулся я.

— Ладно, короче, она глянула в эти документы и по телефону обсуждать ничего не стала. Сказала, что отменила несколько встреч сегодня и хочет как можно скорее встретиться с нами и хочет примерно через час принять нас в своём офисе. Только не в этом, а в другом, о котором, короче, никто не знает. Созвонись, пожалуйста, с Джейн, она знает где этот второй офис находится. Попроси, чтобы она тебя подвезла. Ей Женя позвонит, предупредит. А я с Женькой приеду. Она за мной заскочит.

— Договорились, Катя.

— Ну всё, ладно. Целую. До встречи, тогда. С тобой точно всё нормально?

— Всё прекрасно, лучше и быть не может.

Поговорив с ней, я набрал Чердынцева.

— Александр Николаевич доброе утро.

— Добрее некуда, — недовольно ответил он.

— Ну, не сердитесь, у меня телефон отрубился. Я его не зарядил с вечера.

— Насколько нужно быть бестолочью чтобы не зарядить телефон в подобной ситуации? И в гостинице тебя нету. Где ты сейчас находишься?

— Я завтракаю Александр Николаевич с Яной.

— Ах ты с Яной завтракаешь! Ну, ясно всё с тобой. Ужин, переходящий в завтрак, да? Ты видел новости?

— Нет ещё… — ответил я.

— Естественно, у тебя же другие интересы, правда?

— А что там в новостях-то?

— Пишут об очередных разборках этнических ОПГ в Дубае. Полиция работает, обещает жёстко разобраться со всеми причастными. Участников подозревают в содержании публичного дома. Начинают высылать узбеков, грозятся перекрыть въезд вообще всем гражданам Узбекистана.

— Ну, до этого-то наверное не дойдёт…

— Не знаю, — хмуро ответил он.

— Ладно. Где вы находитесь? Через час поедем в офис к Евгении. Мы подъедем за вами в отель, а оттуда все вместе рванём на встречу. Нужна подстраховка Александр Николаевич.

— То есть ты меня как охранника что ли хочешь использовать? — возмутился он.

— Я вас вчера в деле видел. Вы очень крутой спец.

— Но это тебе будет очень дорого стоить.

— Я знаю. И вы в курсе, что я не против. Потому что, если бы вы не были в этом уверены, вряд ли бы находились рядом со мной. Хотя варианты конечно имеются.

— Ладно, умник, успокойся со своими вариантами. Через сколько вы подъедете?

— Наверное минут через тридцать… Нам тут надо ещё сделать кое-что…

Когда мы приехали в секретный офис, Женя с Катей были уже на месте. Там не было никаких секретарей и никаких ресепционистов. Мы въехали в гараж, а оттуда на лифте поднялись на седьмой этаж. Прошли по длинному коридору с кучей дверей и уткнулись в дверь без вывесок и табличек.

Яна нажала на звонок и посмотрела в глазок камеры. Замок щёлкнул, и мы вошли внутрь, оказавшись в комнате напоминающей гостиничный номер. Правда кровати здесь не было, зато имелась ещё одна дверь, ведущая в другую комнату.

В той, дальней комнате окно было закрыто и горел свет. Стены были отделаны как в студии звукозаписи, поролоновыми панелями.

— Вы что тут аудиокниги записываете? — усмехнулся я поздоровавшись.

— Нет, просто не хотим чтобы наш разговор кто-нибудь услышал. Присаживайся.

Джейн и Чердынцев остались в первой комнатке. Я услышал, как там затарахтела кофемашина, но когда я затворил за собой дверь, звука практически не стало слышно.

В комнате стоял длинный стол для совещаний. С торца сидела Евгения с ноутбуком, перед ней лежал конверт DHL.

— Это ты прислал? — спросила она положив руку на конверт.

— Ну конечно я, — подтвердил я и уселся напротив Кати.

— И что это такое?

— Ну, вы же посмотрели наверное что это такое? — пожал я плечами.

— Ну да… это документы которые… — Женя прикусила нижнюю губу и замолчала.

— Это документы которые очерчивают некоторые границы, — усмехнулся я. — Не правда ли? Границы финансовой свободы. Это с одной стороны. А с другой…

— От этих документов несёт дерьмом! — неожиданно грубо перебила меня Женя. — И я совсем не уверена, что смогу тебе помочь, Сергей. Думаю, мне стоит прислушаться к инстинкту самосохранения и держаться от этих токсичных бумажек, как можно дальше… А тебе я советую найти, какого-нибудь Сола Гудмана. Лучше звоните Солу, Сергей…

Я нахмурился. Ни о каком Соле Гудмане я не слышал, хотя… Хотя в голове это имя крутилось, будто кто-то говорил о нём при мне…

— Я, честно говоря, — сказал я, напряжённо соображая, — не припоминаю такого человека.

— Какого человека? — спросила Евгения и тоже нахмурилась.

Не ожидал я, Женя, что ты такой змеёй станешь, а ведь такая девочка была хорошая. Тридцать лет назад.

— Сола Гудмана…

— Серёж, — кивнула Катя, — это герой сериала, Женя просто образно выразилась.

— Ах, образно! — понимающе кивнул я. — И в чём же идея этого сравнения?

— Идея в том, что после первого же взгляда на эти документы у меня возникло стойкое желание держаться от них как можно дальше. Понимаешь? Как если бы ты прислал мне по почте не конверт с бумагами, а дохлую и протухшую рыбу.