Меня её речь практически зажгла, и я прям начал уже закатывать эти самые рукава, но тут в класс заглянула секретарь.

— Юлия Андреевна, Краснова директор вызывает.

— Ну что же… — вздохнула Юля. — У нас вообще-то новая тема… Ну, хорошо. Сергей, ступай.

Секретарь испарилась, а я взял свой рюкзак и пошёл на выход. В спину полетели смешки и сочувственные восклицания.

— Не поминайте лихом, — кивнул я и вышел из класса, но прежде чем идти к Медузе, достал телефон и сделал звонок.

Я позвонил Варваре. Она ответила практически сразу.

— Краснов?

— Варвара Александровна?

— Слушаю тебя.

— Здравствуйте. Времени особо нет, поэтому перехожу сразу к делу. Предлагаю встретиться и поговорить.

— О чём? — хмуро спросила она.

— О нас с вами, о чём ещё?

Она помолчала.

— Хорошо, — сухо сказала Драчиха. — Сегодня в шестнадцать часов у меня в офисе.

— Идёт, — согласился я. — Но только есть условие.

— Никаких условий, — произнесла она неприязненно.

— Никаких переговоров не будет, пока не будет выполнено условие. А состоит оно в том, что ваш министр немедленно звонит мне в школу и отменяет все свои тупые инструкции. Вернее, ваши, конечно.

— Нет, этого не будет, — жёстко отрезала Варвара.

— Нет — значит нет, — спокойно ответил я. — В таком случае, воюй сама. Всех благ.

Я отключился и пошёл к Медузе.

— Приглашали, Лидия Игоревна? — спросил я, распахнув без стука дверь.

— Вызывали, а не приглашали, — недовольно ответила она и повернулась к своему посетителю. — Вот, полюбуйтесь, ваш Краснов. Неуч и второгодник.

На стуле перед ней, развалившись, сидел Давид Михайлович Нюткин.

— Какая неожиданная встреча, — сказал я. — А главное, долгожданная…

ОТ АВТОРА:

Бывалый офицер в отставке гибнет и попадает в СССР 80х. Чтобы спасти брата, а потом и свою заставу, он должен стать пограничником на Афганской границе.

На все книги серии скидки до 50%: https://author.today/work/393429

— Вот он, — сказала Медуза и замолчала.

Вместе с Нюткиным они уставились на меня, а большие настенные часы издали традиционное приветственное цоканье. Цок-цак. Цок-цак…

— Вот он, — покачала головой Медуза, и взгляд её был красноречив, в нём читалось сожаление, презрение и неотвратимая предопределённость принятого решения. — Только посмотрите на него.

— Здравствуйте, — сказал я и улыбнулся своей фирменной открытой и доброй улыбкой.

— Нет, Давид Михайлович, — усмехнулась она, атакуя посетителя, — При всём уважении, вынуждена сказать, что это совершенно невозможно. Да вы посмотрите, какие у него оценки. И потом, как я министру-то объясню всю эту ситуацию? Ведь он лично, понимаете, лично дал мне распоряжение.

— Вы, Лидия Игоревна, погодите, — покачал головой Нюткин. — Как говорится, не рубите с плеча. Подойдите к вопросу с альтернативными методами мышления. Вот я, например, юрист, к вашему сведению. И, как вы догадываетесь, мне оспорить ваше решение не составит никакого труда и даже принесёт в некотором смысле удовлетворение. Профессиональное, разумеется.

Она поджала губы и смерила его взглядом с видом «ну-ну, рассказывай, рассказывай, пой свои песенки, соловушка».

— Но если уж, — всплеснул руками Нюткин, продолжая контратаку, — придётся отправлять в отставку ещё не назначенного министра, думаю, нет смысла объяснять, что исполнители его неправомерных распоряжений потянутся за ним следом.

— Погодите, Давид Михайлович, — засмеялся я. — У нас тут прям с вами соперничество назревает. Отправить в отставку Лидию Игоревну я планирую самостоятельно, без чьей-либо помощи, опираясь лишь на закон Российской Федерации и на собранные совершенно убойные оперативные материалы. У меня на неё столько всего, что вы даже не представляете. И даже есть куча свидетельских показаний, говорящих о том, что она вынуждала преподавателей пессимизировать мои оценки. Менять в сторону ухудшения.

— Неужели? — с интересом и несколько напускным азартом воскликнул Нюткин. — Лидия Игоревна, вы, оказывается, не такая уж праведница.

— Он аферист, — гневно сверкнула глазами Медуза. — Аферист, второгодник, хам и нерадивый ученик. И я утверждаю открыто и прямо, таким не место в нашем лицее. Да и вы, уважаемый Давид Михайлович, судя по всему, не настолько праведны, как пытаетесь меня уверить. Я вижу, вы неплохо знакомы с Красновым.

— Ну знаете ли, это уж переходит некоторые границы, Лидия Игоревна, — нахмурился Нюткин. — Я здесь нахожусь не по личной прихоти, а по поручению заместителя губернатора Загребова Ивана Карловича, отвечающего за соблюдение законности и безопасности в нашей области. Вы позволите мне переговорить с Красновым один на один?

В голосе и манере держать себя Нюткина проявлялась свойственная его положению наглая и безапелляционная уверенность, ну и разумеется привычка нападать и ставить оппонента в крайне неудобное положение.

— Что? — возмущённо воскликнула Медуза. — Что вы себе позволяете?

Кажется, она действительно не вполне понимала, что это за шишка такая. И вообще, кто такой советник, заместителя губернатора. Хотя с её-то опытом могла бы сообразить, что дяденька, хоть и выглядит как похотливец и безвольный обжора, не способный обуздать своих страстей, вес в областной администрации определённый имеет.

Нюткин набрал воздуха в грудь. По лицу его пронеслась тень гнева, а в глазах вспыхнули небольшие молнии, говорящие о склочном характере. Но возразить он ничего не успел, потому что в этот самый момент зазвонил телефон на столе у Медузы, и она демонстративно предпочла своему посетителю неведомого абонента.

— Минуточку! — чуть грубовато бросила она и сняла трубку. — Слушаю, Митусова… Феликс Игнатьевич! Здравствуйте!

Голос её моментально сделался шёлковым и ласково-угодливым. Будто она услышала того, кого мечтала услышать всю свою жизнь. Алена Делона, например.

Она надолго замолчала и потом только кивала, слушая голос в телефонной трубке.

— Да… — горестно заключила она. — Я всё поняла. Я всё поняла… Да, тут уже и из областной администрации интересуются. В суд собираются подавать.

— Угу. Угу. Угу… Я поняла, Феликс Игнатьевич… Хорошо… Хорошо… Хорошо… До конца года дадим доучиться в лицее. Да, и я… и я вас… И я вам…. Всех благ и всего наилучшего…

Она положила трубку и обвела нас растерянным взглядом.

— Ну вот, — кивнула Медуза, — вопрос и решился…

— Не до конца ещё, Лидия Игоревна, — усмехнулся я, — поверьте, не до конца.

— В принципе, Давид Михайлович… — моментально перестроилась она. — Мальчик он неплохой… С потенциалом. Есть, конечно, конечно, определённые проблемы, но… Но некоторые учителя его хвалят. Поэтому… Пожалуй, мы дадим ему испытательный срок до конца учебного года. А дальше… будем принимать решение по результатам.

Я не сдержался и засмеялся. Практически в голос. По способности переобуваться в воздухе было сложно найти кого-нибудь более способного, чем Медуза.

— Вы, Лидия Игоревна, хоть немножко-то поняли, кто к вам пришёл? — спросил я, отсмеявшись. — Вот этот человек заведует всей законностью и всей безопасностью области. По одному его чиху людям пожизненное дают.

— Ну не надо, не надо преувеличивать, Сергей, — елейным голосом пропел Нюткин. — Это довольно серьёзное преувеличение…

— Разумеется, — с достоинством ответила Медуза. — Разумеется, я отношусь к Давиду Михайловичу с огромным уважением и полагаю, что сегодняшнее решение должно удовлетворить нас всех. Так что, Краснов, закатывай рукава и берись за учёбу. А все свои нелепые детские угрозы просто выбрось из головы. Сейчас некогда заниматься чепухой, основанной на детских фантазиях. Нужно, в первую очередь, повышать успеваемость. Ну, а исполняющий обязанности министра пообещал лично держать на контроле твой профиль ученика. Вы просили вас оставить на минутку, Давид Михайлович? Я правильно поняла?