— Походу толку с него не будет, — сказал Кукуша. — Давай просто загасим и всё. Чё время-то терять?

Глаза Аркаши нервно забегали. То, что передряга оказалась серьёзной, он уже понял. Я направил ствол ему в лоб и посмотрел так, будто взвешиваю, стоит ли дать ему шанс, или он безнадёжен.

— Я всё, я всё, я всё скажу! Что надо, то и скажу! — воскликнул он.

— Ссышь, когда страшно? — усмехнулся Кукуша. — Давай, звони. Одно неверное слово, и мозги будут на стене.

Аркадий взял телефон, включил громкий режим и набрал номер.

— Алло! Алло! — воскликнул он.

— Ты чё, сучонок, сюда звонишь? — недовольно рыкнул Удальцов.

— У меня… — дрожащим голосом ответил Аркадий, — у меня проблема…Аркадий Борисович, у меня проблема здесь!

— Какая нахер проблема⁈ Я тебе сказал, на работу мне не звонить?

— Подождите, подождите, — плаксиво запричитал Аркадий, потому что Кукуша многозначительно навёл на него свой ствол.

Он сказал всё, что я ему велел. Сказал очень неплохо. Артистично. Реальный испуг помог, поэтому история с убитым пенсионером прозвучала вполне убедительно.

— Сука! Какая же ты сука! — завёлся Удальцов. — Как же ты не вовремя, урод! Ладно, жди. Закрой дверь и никого не впускай, ясно? Девка твоя в курсе?

— Нет пока… Не знаю… Она в приёмной…

— Не впускай её. Пусть сидит у себя в приёмной. Я сейчас приеду, разберусь.

— Ну, вот видишь, — подмигнул Кукуша, когда разговор закончился. — Молодец. Давай, вставай.

— За-за-за-зачем?

— Вставай, сука!!!

Аркадий поднялся.

— Поворачивайся! Руки за спину!

Кукуша достал длиннющую пластиковую стяжку и стянул Аркаше запястья.

— Не дёргайся. Сядь и сиди тихонько. Ясно тебе? Главное, без звуков.

Он только кивнул и всхлипнул. Кукуша выглянул, дал кому-то знак. Вошёл молодой бритоголовый бродяга.

— Последи за этим чмом, — кивнул ему Кукуша.

Мы вышли в комнату, где сидела девушка. Она была бледной, испуганной, на грани истерики.

— Значит так, красотка, — сказал Кукуша, — никто тебя пальцем не тронет. Сделаешь, как я скажу и всё.

Она нервно закивала головой.

— Вот и молодец. А как звать тебя?

— Наташа…

— Не бойся, Наташа, всё хорошо будет.

— Ага, — кинула она, глядя в чёрную воронёную сталь пистолета в руке у Кукуши.

Минут через пятнадцать в дверь постучали, напористо и по-хозяйски. Наташа испуганно глянула на меня. Я кивнул и приложил палец к губам.

Она встала и подошла к двери.

— Кто там?..

— Открывай! — послышался голос Удальцова.

Она повернула ключ, открывая замок. Сейчас было особенно важно не спугнуть Удальцова. Чтобы, почувствовав опасность, он не рванул назад и не сбежал.

Лица Наташи мне видно не было, и что там придёт ей в голову, и не крикнет ли она какую-нибудь хрень или не сделает ли знак, я не имел никакого понятия.

— Где Аркадий? — процедил сквозь зубы Удальцов и шагнул вперёд.

Шагнул и увидел ствол, направленный на него.

— Тише, тише, — усмехнувшись, сказал я. — Кот на крыше!

Реакция у него была что надо. Инстинкт самосохранения работал отлично. Он схватился за ручку двери, дёрнул на себя, чтобы закрыться ей как щитом, и резко шагнул назад. В это мгновение кто-то сильно толкнул его в спину и Мегре-Удальцов без шляпы и без трубки влетел в кабинет.

Дверь за ним тут же захлопнулась…

— Ба! Кто нашу бабушку зарезал! Удальцов Валерий Ильич! Собственной персоной. Товарищ майор, неужели это вы⁈

Я широко улыбнулся, в то время как двое парней Матвеича, отрабатывая план, схватили его под руки. Появился Кукуша и, оперативно обыскав майора, вытащил у него телефон и ствол.

— Ну… — прохрипел Удальцов, взяв себя в руки и сообразив, что попал в западню, — ну, Краснов… это тебе с рук не сойдёт! Я обещаю, я тебя достану! Я тебя…

— Тише, тише, Валерий Ильич, не заводитесь. Вы сначала в живых останьтесь, а потом уж будете всеми карами небесными грозить. Успокойтесь, присядьте. Посадите его, ребята, на стул. — А ты Наташа, пойди пока, побудь с Аркашкой.

Я кивнул и один из парней Матвеича схватил её под руку и потащил в соседний кабинет.

— Он звонит куда-то! — крикнул этот кент, имея в виду Аркадия, воспользовавшегося тем, что остался один в кабинете.

— Да выпусти ты ему кишки! — со смехом крикнул я и услышал, как трубка грохнула по рычагам.

Линия была отключена. Генсек Миша обеспечивал техническую поддержку нашего небольшого развлекательно-карательного мероприятия.

— Давайте, Валерий Ильич, не будем терять время, — подмигнул я Удальцову. — Отпустите девушку и на этом остановимся, разойдёмся, так сказать полюбовно. Останемся каждый при своём и обнулим взаимные претензии. Как вам такой вариант? Довольно гуманный и абсолютно миролюбивый, согласны?

— Ах ты мразь уголовная! — злобно прорычал он в ответ. — Я в тебе не ошибся. Я тебя с первого взгляда раскусил. А теперь ты себя и сам проявил! Считай, приговор себе подписал, тупой малолетка. За этот цирк ты сполна ответишь! Ответишь! Я тебе гарантирую! Ты понял меня? Циркач! Клоун, бля!

— Так это же вы меня спровоцировали, Валерий Ильич, — всё ещё улыбаясь, ответил я. — Вы сами-то подумайте, что же вы творите такое? А ещё представитель закона. Делаете всякое непотребство. Ни в чём не повинных школьниц увозите неизвестно куда.

— Ну это ты в суде расскажешь, — ощерился он. — Посмотрим, на чью сторону он встанет. Я тебя засажу, ты понял? Засажу, тварь!

— О-о-о! Вы полагаете, мы будем ждать суда? Какой оптимизм. И наивность.

— Такой большой, а в сказки верит, — усмехнулся Кукуша.

— Я, гражданин майор, кое-что вам сейчас объясню, — кивнул я. — На пальцах буквально. На нежных женских пальчиках. Ситуация такая, если в течение пяти минут вы не дадите команду освободить ребёнка, если школьница через пять минут не будет отпущена и возвращена на место, вы испытаете жуткие страдания, физические и моральные. Душевные муки. Вы и ваши близкие.

Я развёл руками, как бы говоря, что от меня уже ничего не зависит, процесс запущен и остановить его не удастся.

— Так вы говорили, да? Про моих близких. Только вы забыли старую народную мудрость. Не рой другому яму, сам в неё попадёшь. Надеюсь, теперь вы её усвоите и наконец-то поймёте смысл.

— Поцелуй меня в зад! — процедил Удальцов.

— Смотрите-ка, — удивлённо заметил я. — Идейный попался. Слышь ты, мусор, девушка должна быть отпущена. Немедленно. Иначе будем резать пальцы.

— Да ты!.. Да ты знаешь!.. Ты на кого пасть разинул! Сявка! Да я и тебя, и эту сучку! Да я вас обоих знаешь где видал⁈ Вертел я вас обоих! Щенок!

В общем, Удальцов раздухарился. И то, и сё! И пятое, и десятое! Мат-перемат, и молнии из глаз. Он, казавшийся мне до этого достаточно флегматичным и спокойным, сейчас будто озверину тяпнул, напополам с конским возбудителем. Похоже, он специально распалял сам себя, чтобы не пасть духом или для того, чтобы сломить мой боевой дух. Я не знаю.

Он вскочил со стула и навис надо мной.

Да я тебя! Да я таких как ты! Да я вас! Да вы нас! Вот это всё раз за разом. Он повторял свои боевые заклинания, делаясь всё более и более возбуждённым.

— Товарищ майор, — попытался образумить его я.

Но он уже загнал себя на такую высоту накала, что начал светиться как вольфрамовая спираль. Изо рта летели брызги, а глаза становились всё безумнее, так что в один момент рука моя практически непроизвольно вылетела вперёд, когда его лицо приблизилось слишком близко.

Бац!

Я сделал резкий выпад, как тот д’Артаньян и хорошенько ткнул ему глушителем в глаз.

Он на мгновенье опешил, резко оборвал свои угрозы и завыл, захрипел, наклонил голову и бросился на меня. Но тут Кукуша сыграл роль Портоса, раз уж я занял д’Артаньяна. Он схватил Удальцова за ворот и швырнул на стул.

— Валерий Ильич, вы тут шизика-то не включайте, — поморщился я. — Ситуация-то для вас не очень благоприятная. Физическое насилие я не особенно одобряю, но как метод готов использовать. Искренне надеюсь, что одного синего глаза будет достаточно, и мне не придётся ломать вам руки и ноги.