Нет, определенно у меня не все в порядке, но не этому же участливому седовласому дядечке рассказывать? Для этого есть другой специалист, оплаченный. К которому я не хожу уже месяца четыре. Пора снова записываться на прием, наверное.

— Спасибо, всё хорошо, — устало улыбнулась я ему и вприпрыжку помчалась к кафешке. Не успела выйти за ворота, как кто-то вдруг засигналил, явно привлекая мое внимание. Удивленно остановилась, напряженно вглядываясь в полумрак, но тут же расслабленно выдохнула, когда узнала знакомую громадную фигуру. Как же мы без него-то.

— Света не отвечает, — расстроено вымолвил порядком запыхавшийся спортсмен. — Я решил заскочить хоть на минутку. А ты куда на ночь глядя, неужто к Алексу?

Я тяжело вздохнула, уперлась лбом в его крепкое плечо, постояла так минутку, давая себе возможность собраться с мыслями, а потом быстро приняла решение и обратилась к Андрею:

— Знаешь, а ты вовремя. Пойдем со мной, телохранителем будешь.

Денис Михайлович забрал нас через двадцать минут. И, конечно же, у него был нужный адрес.

Вот тоже странный и темный человек. Ничегошеньки про него не знаю. И ни разу его не трогала, слава богу. Боюсь представить, что бы я там увидела, с его-то работой. Он сам, поди, от кошмаров мучается.

— Ты решила с собой телохранителя прихватить? — кивнув на Андрея, спросил мужчина. Нас с ним иногда объединяло удивительное единодушие.

— Ну практически, — задумалась я, не зная, как их правильно представить друг другу. — Это Андрей. Он спортсмен, известный чемпион. И ему очень нравится Света. А еще он знает Стаса. Поедет с нами, пригодится.

Андрей лишь хмыкнул, но встревать не стал, а Денис Михайлович охватил его своим цепким взглядом и коротко заметил:

— Интересные у тебя знакомые. Садитесь.

Ехали, сохраняя неловкое молчание.

— Ты странно молчаливая, — не преминул заметить следователь, напряженно вглядываясь в лобовое стекло. Погода стояла просто отвратительная. Денис Михайлович не лихачил, и я понимала, что с момента исчезновения Светы прошло уже слишком много времени, Стас давным-давно мог ее убить, а труп закопать.

— Рефлексирую, — пожала я плечами, — представляю страшное, грущу, страдаю, не до разговоров, понимаете?

— Угу, — мрачно отозвался следователь, — ты молчи, молчи дальше, Ванга.

Я вздохнула, молчать расхотелось.

— Денис Михайлович, а жена у вас есть? — мне, признаться, давно этот вопрос покоя не давал.

— Слава Богу — нет! — едва не перекрестился следователь.

— И детей нет? — уточнила я.

— И здесь бог отвадил, — подтвердил Денис Михайлович.

И я обиженно запротестовала:

— Что же вы, дети — это хорошо, — тут же вспомнила я своих братьев.

— Скажи учителям начальных классов! — хмыкнул он с таким видом, будто они ему каждый день заявления на своих учеников пишут.

Даже спрашивать не буду, поберегу нервы.

Остаток дороги доехали в полной, напряженной тишине.

— Ты останешься в салоне, если я очень хорошо попрошу? — когда мы остановились, с большой надеждой спросил мужчина, явно не желая со мной нянькаться. — Мы с твоим другом сами все проверим.

— И не надейтесь! — резво выскочила из машины, не давая ему шанса меня запереть. Знаю я его! Один раз он меня тоже попросил остаться, а сам заблокировал машину, и я ждала его возвращения около трех часов. Едва не убила.

— Он прав, Аля, — попробовал было добиться успехов Андрей, но я уже практически бежала к темному дому.

— Меня из-за тебя когда-нибудь уволят, — посетовал Денис Михайлович, доставая из-за пояса кобуру с пистолетом. — Правила-то хоть помнишь?

— На рожон не лезть, голос не подавать, за вашей широкой спиной прятаться, — процитировала я его слова, которые он еще при первом нашем задании заставил меня вызубрить.

— А куда ты дела еще десяток моих наставлений? — возмутился он.

— Времени мало! — чуть не взвыла я. — Давайте уже поспешим? Я очень волнуюсь.

— Всё будет хорошо, — уверил меня полицейский. — И ты, студент, не геройствуй, знаю я вас, спортсменов.

Молчаливый Андрей весь как-то подобрался, но спорить не стал.

Стас жил в деревянном доме, который, как показалось в темноте, давно требовал ремонта.

— После смерти родителей он вообще не заморачивался, — подтвердил мои мысли Андрей, тихой тенью маяча рядом.

Первое, что бросилось в глаза — в окнах большого деревянного дома не горел свет. И дорожку к крылечку, освещенную одной тусклой лампочкой, явно давно никто не чистил. Денис Михайлович чуть не поскользнулся, Андрей тоже покачнулся, а я оказалась не такой ловкой и хорошо приложилась своим многострадальным копчиком. Хорошо хоть собак у него нет.

— Ты всегда такая ловкая? — спросил вдруг из темноты знакомый голос, и мой полицейский друг выхватил пистолет.

— Руки за голову, стоять не…

— Оставьте это, — спокойно возразил Алекс, выходя на свет.

— Котов? — скривился следователь, бросая на меня вопросительный взгляд.

— Забыла предупредить, — покаялась я, с опаской принимая ладонь, протянутую Алексом для помощи. Она оказалась все такой же теплой. Он что, вообще не мерзнет?

— А ты, я смотрю, без группы поддержки не можешь? — заметил молодой человек, возвращая Денису Михайловичу кривоватую усмешку и крепко пожимая руку Андрею. — Стаса здесь нет, Светы тоже. Такое ощущение, что он давно не был дома.

— У тебя и ключи поди есть? — подозрительно поинтересовался полицейский, не скрывая свое недовольство и недружелюбие.

Мне тут же стало интересно: что же такого произошло между этими двумя? Почему они так явно демонстрируют свою нелюбовь?

— У меня нет, — возразил Алекс, — но под старым цветочным горшком возле веранды нашлись.

— Следопыт, — сплюнул вдруг Денис Михайлович. — Аля, какого черта? Давай я тебя лучше со своим племянником познакомлю?

— Эй-эй, — встала я между мужчинами. — Вы чего? Нашли когда разбираться! Свету ищем, быстро! Может, заявление написать?

— Рано, — откликнулись оба и недовольство переглянулись. Нет, как только разыщем Светлану, обязательно буду доставать обоих и выяснять правду.

— Ключи давай, — мрачно скомандовал следователь, и Алекс, пожав плечами, молча вручил ему небольшую связку.

— Ждите здесь, — снова раскомандовался мой друг, но прежде чем исчезнуть в жилище потенциального маньяка, мрачно зыркнул на моего соседа по парте и коротко бросил: — Держи свои руки при себе и девушку не трогай.

Я вдруг подумала, что он чем-то напоминает мне моего папу. Тот тоже всегда всем говорит, чтобы меня не трогали, а на моего единственного ухажера, соседа по лестничной площадке, который в детстве дарил мне шоколадки, смотрел точно таким же взглядом. Я до сих пор думаю, что тот бедный худощавый мальчик с торчащими ушами перестал покупать мне сладости вовсе не из-за дара, о котором сплетничали все кому не лень, а из-за папиных устрашающих взглядов. Учитывая, что родитель мой был очень высоким и статным мужчиной, я бы, на его месте, тоже испугалась. Но Алекс Котов не был худощавым мальчиком, и уши у него не торчали, на острый взгляд и предупреждение он отреагировал именно так, как могут отреагировать только уверенные, самовлюбленные мужчины: демонстративно взял меня за холодную ладонь и широко улыбнулся.

И, конечно же, сказал иронично и немного пафосно:

— Ну мы уж с Алей сами решим, где и когда нам друг друга трогать.

— Да достали вы! — едва не взвыла я, зло выдирая руку. — Куда он мог ее отвезти, есть варианты?

— Только мастерская на ум приходит, — вздохнул парень, мигом посерьезнев. — Но он наверняка догадается, что ты хватишься свою соседку и начнешь ее искать. Поэтому и сюда ехать было такой себе идеей. Разве что…

— Что? — в один голос с Андреем спросили мы.

— Вряд ли он об этом подумал, — медленно отозвался Алекс. — Да, стоит попробовать. Кажется, есть одно местечко… Вот только…