— Кхм, — многозначительно протянула моя жертва, ловким движением выкручивая свою кисть и отходя на безопасное расстояние. — Было… эм… приятно познакомиться. Книги больше не теряй.

И он спрятался в той же аудитории, где с минуту на минуту должна была начаться лекция. Я постояла немного, ожидая, что ему надоест прятаться и он выйдет, а я сострою невинную мордашку и уговорю выпить со мной кофе или даже угощу обедом. Глядишь, после сытной кормежки он подобреет, а я расскажу, что он мой спаситель. Кто знает, может, парень всегда мечтал быть чьим-то спасителем? Но парень так и не вышел, а за моей спиной материализовался профессор и недовольно поинтересовался:

— Алевтина, вы заходите?

— Да-да-да, — растерянно отозвалась я, входя вслед за ним в помещение и оглядываясь.

Так и есть. Он сидел в первом ряду. Встретившись со мной взглядом, красавчик лишь усмехнулся и удивленно вскинул бровь. Мол, ты тоже сюда? Интересно. Новенький, что ли? Перевелся? Надо будет старосту расспросить. Она, пожалуй, одна из немногих, кто меня не боится. Может, потому что сама с приветом.

В общем, всю лекцию я буравила его спину нехорошим взглядом, а он даже ни разу не обернулся. Амулет на нем какой, что ли!

Когда прозвенел долгожданный звонок, я наперегонки с фифами устремилась вслед за парнем. Кажется, он не ожидал такой прыти от девчонок и малость напрягся. Я нагнала его первая.

— Ладно, — вздохнула я, задирая повыше голову. Высокий, зараза! — Давай нормально познакомимся, и я отблагодарю тебя за книгу.

— Как? — в голубых глазах вспыхнул едва уловимый интерес.

— Что как? — не поняла я. Тяжело с ним будет, пытливый какой.

— Как отблагодаришь? — участливо поинтересовался он, наклоняя голову набок, будто разговаривал с ребенком.

Нет, обед предлагать не буду, обойдется кофе.

— Кофе будешь? — сквозь зубы предложила я, ожидая закономерного отказа, но он вдруг широко улыбнулся. Снова.

— Показывай, я тут толком ничего не помню.

Через пару минут мы сидели в моем любимом кафе, даже столик у окошка был свободный. Махнув спутнику в его сторону, я подошла к стойке и только потом полюбопытствовала:

— Черный, без сахара?

Почему-то мне казалось, что накачанные бруталы с выбритыми висками пьют именной такой напиток.

— Почему же, — снова улыбнулся этот негодник, — с молоком и зефирками, пожалуйста.

Он издевается⁈ Но тетя Лена, мой самый лучший и единственный друг в этом университете, услышав заказ, подмигнула и громогласным шепотом объявила:

— Ну что за красавчик!

Красавчику хватило такта не комментировать. Когда, наконец, я вручила ему стаканчик латте с зефирками, а сама принялась за свой капучино, он все-таки спросил:

— Так какое твое нормальное имя?

— Аля. Алевтина, — представилась я, закономерно ожидая, что он представится в ответ, но загадочный парень лишь фыркнул.

— Как цветочек прям.

— А ты?

— Алекс, — последовал короткий ответ.

Имя на удивление шло владельцу. Такое же дерзкое.

— Но ведь по паспорту ты все-таки Александр или Алексей? — на всякий случай уточнила я.

— Тебе показать паспорт? — удивился Алекс.

Как-то не складывалась у нас беседа. Я выразительно посмотрела на его ладони и тяжко вздохнула.

— Мне кажется, или ты снова хочешь подержать меня за руку? — к моей величайшей досаде спросил парень, проследив за моим взглядом. — У тебя что, фетиш такой?

Я уныло скрестила руки на груди.

— Нет у меня никакого фетиша!

— Тогда, может, я тебе просто нравлюсь? — Его бровь вопросительно приподнялась.

Да не то слово! Ты себя в зеркало видел? Есть хоть кто-то, кому ты мог не понравиться?

Вслух, естественно, я лишь высокомерно открестилась:

— Парни меня не интересуют.

Алекс хмыкнул. Я тут же поспешила оправдаться.

— Да просто я их тоже обычно не интересую, кто на свидание сумасшедшую позовет? Про меня же ходят всякие… ай, забей.

Вот как ему объяснить, что я, быть может, не всегда была против романтических отношений и имела в принципе привлекательную внешность, но меня еще со школы все стороной обходили. Какие уж тут свидания.

— Я понял, — кивнул Алекс, заставляя меня мучительно задуматься, что же именно он там понял. — Вернее, слышал. Тебя называют чудачкой.

— Это мягко сказано…

— Говорят, что ты можешь предсказать результат экзаменов.

— Смотря кому. И смотря за какую цену, — водился за мной такой грешок, признаю. Стипендия гроши, а родители не то чтобы баловали.

— И еще видишь всякое, — не сводя с меня насмешливого взгляда, неопределенно осведомился Алекс.

— Бывает иногда, — интересно, а когда он успел обо мне справки навести?

— С призраками разговариваешь, — добил, что называется.

— Враки! — Я от возмущения так и подскочила.

— Это все, конечно, интересно, — признал Алекс, — но что от меня-то тебе надо⁈

Хм.

— Выслушай меня, хорошо? — тихо попросила я, внезапно начав волноваться. — Только не сочти за сумасшедшую и просто послушай.

— У тебя есть двадцать минут.

Нет, определенно мне он не нравится. Слишком надменный. Но рассказывать я все же начала.

Меня зовут Аля. Мне двадцать два года. Я красивая и умная, но язвительная и ужасно одинокая. И еще я всегда хожу в перчатках, потому что если коснусь кожи другого человека, то смогу прочитать его душу. Прочитать душу, увидеть прошлое и будущее, пересчитать все скелеты в шкафу, перечислять можно долго. Мой дар безграничен, но неконтролируем и иногда причиняет мне боль.

Я считаю его проклятьем, ведь он передается из поколения в поколение. И исключительно девочкам. Моя прабабушка, бабушка, мама. Все они прошли через этот ад, но им удалось выбраться, потому что старое семейное пророчество гласит: чужие души будут преследовать тебя до тех пор, пока не встретишь того, кто не сожмет крепко твою ладонь.

Так моя прабабушка встретила прадеда. Балагура и весельчака, на которого ее дар не распространялся. Бабушка деда — сурового военного, который однажды помог девушке спуститься с поезда, галантно предложив ей руку. И мой папа, конечно же. Он вообще человек простой. Просто стянул с моей мамы перчатки, чтобы своим горячим дыханием согреть ей ладони. То была безумно романтическая история, которую они часто рассказывают за праздничным столом. Не буду пускаться в подробности.

Так вот. Стоило им встретить мужчин, которых они не могли «прочитать», их дар… нет, не исчезал вовсе, но становился более покладистым. Да, говорю о нем, как о котике, но мне так проще. Обычно, если происходил контакт, то все воспоминания человека, дата предполагаемой смерти, грязные секреты или счастливые моменты оглушали провидицу. Она как будто проживала его жизнь. Последствия были непредсказуемыми — кошмары, мигрени, бессонница и прочее. Долго так не протянешь. После замужества, как правило, оставалось что-то одно. Бабушка теперь видит только вещие сны, а мама по мелочи: предскажет пол ребенка, карты разложит, самые ближайшие события расскажет, погоду может чувствовать. В общем, с таким проклятьем еще жить можно, но я сейчас как бомба замедленного действия.

— Пойми, у меня это слишком рано началось. С каждым разом становится всё труднее и труднее. И не думай, замужество не обязательно. Просто у них так сложилось, а я не хочу. Помоги мне…

Закончила я совсем сбивчиво, потому что чем дольше говорила, тем сильнее вытягивалось лицо у Алекса.

Не такое смазливое, как показалось на первый взгляд. А просто симпатичное и мужественное: волевой подбородок, немного длинноватый нос, плотно сжатые губы. Казалось, он о чем-то усиленно размышлял, не сводя с меня задумчивого взгляда. На лбу образовалась морщинка. Поймала себя на мысли, что хочу разгладить ее пальцем. На всякий случай спрятала руки подальше.

— О чем думаешь? — не выдержала я напряженного молчания.

— Думаю, — невпопад ответил собеседник, — классный подкат. Оригинальный.

Я разочарованно допила остатки своего кофе. Ясно, в свой фан-клуб меня записал. Не, ну а чего я ждала…