— Я же говорю: богатого шулера надобно подцепить, — задал критерии жертвы экспроприатор.

— Ну, наверняка, таковой тоже в «Морской деве» отыщется, — пожав плечом, обнадёжил Бедолага. — Только старина Олаф прав: авторитетного жулика всегда сильная шайка прикрывает, а нас всего лишь четверо.

— Я попробую решить спор без массового побоища, — хищно оскалившись, уверенно положил ладонь на рукоять катаны молодой мастер меча.

— Да уж ты, пожалуйста, постарайся, — зябко поёжившись, сквозь зубы недовольно прошипел Бедолага. — Не хотелось бы себе шкуру зазря портить.

— Я прикрою спину, — решительно выразил Василию свою поддержку немногословный Сармат.

— Местные власти не одобряют пистолетную пальбу в городе, — предупредил Олаф. — Поэтому, ребята, орудуем только клинками.

— Ох, не по душе мне ваша затея, — покачал головой Бедолага, но против сплочённой группы отчаянных сотоварищей не пошёл. — Вон, по курсу, ваша «Морская дева». Готовьте денежки и острые сабли.

— Ну, раз пистолеты в дело пускать не станем, то дай–ка, Бедолага, свой ствол мне до пары. — Василиск принял богато изукрашенный серебром пистолет и всунул себе за пояс, рядом с похожим экспонатом из коллекции испаньолького капитана. — Поставлю оба на кон.

— Профукаешь в первой же ставке, — махнув ладонью, с сожалением попрощался с ценным трофеем Бедолага. — Уж лучше бы на рынке продали.

— Быстро такой товар за хорошую цену не сбудешь, — со знанием конъюнктуры, возразил Олаф Оружейник. — Зато ставку в игре можно сразу высоко поднять.

Компания приблизилась к обшарпанной двери и решительно вошла в задымлённый сизыми табачными клубами зал таверны. Большинство столов пустовало, за остальными скучало три дюжины посетителей. Рома ими было выпито ещё недостаточно, потому затасканные салонные девицы красавицами ещё не казались и клиентам пока не докучали. Матросы лениво метали кубики по столу или без особого азарта перекидывались в картишки.

Василиск окинул ментальным взором группу картёжников у дальней стены зала и сразу наметил жертву экспроприации: удачливого местного шулера с солидным капиталом за душой. Чародей настроил телепатический канал и из базы данных астрального поля считал всю нужную информацию о шулере. Василиск сделал только десяток шагов в сторону карточного стола, а уже успел узнать все премудрости карточной игры и коварные приёмы нечестного на руку профессионала.

Когда молодой предводитель явно целенаправленно подвёл свою группу к столу, долговязый синьор в фетровой широкополой шляпе со страусиным пером и в расшитом бисером бархатном камзоле прервал вялотекущую игру, бросив карты и произведя властный жест ладонью, словно смахнул игральную колоду на пол.

— Джентльмены, довольно баловаться, уступите место страждущим синьорам, желающим поймать золотого тельца за хвост, — хриплым голосом рассмеялся франт, шевеля холёными усами с лихо закрученными кончиками.

Четверо неказисто одетых дружков шулера, с абордажными саблями за поясом, послушно встали из–за стола и заняли позицию по обе стороны от главаря шайки. Сам же усатый франт бросил пренебрежительный взгляд на рукоять меча безусого юнца и любовно погладил эфес своей шпаги, которой заколол в уличных схватках и на дуэлях уже больше дюжины ретивых клиентов. Шулер, зная толк в фехтовании, не гнушался ещё и подрабатывать бретёром, если находился состоятельный подлец–наниматель.

— Надеюсь, юноша сможет сделать достойную ставку? — криво ухмыльнулся франт, безошибочно угадав главного в подошедшей кампании. — По мелочи за этим столом не играют.

Василиск вытащил из–за пояса пару дорогих пистолетов и, со стуком положив их на угол стола, уселся напротив хозяина. Трое товарищей сгрудились за спиной юного вожака.

— Надеюсь, профессионал оценит ставку по достоинству, — вызывающе глядя прямо в нагло улыбающуюся рожу, громко ответил Василиск.

Морячки, сидевшие за соседними столами, обернулись и вытянули шеи, желая рассмотреть, что же поставил на кон наивный новичок. Завсегдатаи таверны хорошо понимали, что скоро ставка юнца перейдёт к карточному шулеру. Все они знали о его нечистой игре, но никто пройдоху за руку не ловил, да и опасались бросать открытый вызов опасному бретёру и его бандитской шайке. Вразумлять молоденького чужака зрители не собирались, злорадно предвкушая грубое развлечение.

— Хорошие пистоли, — бросил хозяйский взгляд на выложенный товар усатый франт, уже представляя, как роскошное оружие будет смотреться за его поясом. — Юноша, я принимаю вашу ставку и отвечаю адекватной суммой.

Уверенный в неминуемом удачном исходе нечестной игры, шулер не стал мелочиться, выставил на стол блестящий столбик серебряных монет. С обоих боков к столу подошли зеваки, замкнув круг болельщиков. Однако игра как–то сразу не задалась — неожиданно профессионал продул первую партию.

— А новичок–то королём стал, — удивлённо сдвинул шляпу на затылок один из зрителей и злорадно усмехнулся. — Видно, Шустрила, сегодня не твой день.

— Ещё не вечер, — проводил злым взглядом сдвинутые на край противника монеты шулер и достал из увесистого кошеля вдвое большую сумму. — Мальчик, у нас не принято сразу уходить из–за стола, не дав сопернику отыграться. Ставлю двойную ставку, адекватную всей твоей доли.

— Не суетитесь зря, дядя, я не выйду из игры, пока не выжму вас досуха, — нагло усмехнулся удачливый юнец.

Никто из зрителей не верил, что счастливчику удастся вторично обыграть известного мастера с колодой краплёных карт. Однако никто ведь и не предполагал, что парнишка не только видит чужие карты, но и читает мысли противника. А учитывая, что Василиск теперь ещё и играет не хуже самого профессионала, обыграть телепата шансов у шулера не было вовсе, конечно, если не идти на явный мухлёж — в конце игры достать козырного туза из рукава. Но всем известный Шустрила и во второй партии понадеялся на игровое мастерство и краплёные карты.

Василиск делал вид, будто не знает, что соперник видит краплёные карты, а в самом конце игры неожиданно удивил хитроумной комбинацией, заставив профессионала неосторожно совершить роковую ошибку.

— Ваша карта бита, дядя, — хлопнул козырной картой по столу юный наглец и, привстав со стула, протянул руки, заграбастав выигранные денежки. — Надеюсь, синьор, у вас в кошеле достанет золотых монет — уровнять ставку сразу на всё.

Зрителей вокруг стола сильно прибавилось, толпа стояла уже в три кольца, задний ряд взобрался ногами на стулья. Не то, чтобы завсегдатаи не видели столь крупных отчаянных ставок, но они ни разу не видели, чтобы кто–либо так нагло «раздевал» знаменитого Шустрилу. Обычно шулер позволял себя обыграть только по мелочи, для «прикормки» клиента.

— Этого хватит? — вытряхнув кучку последних монет из кошеля и положив сверху снятый с пальца перстень, сквозь зубы прошипел прилюдно опозоренный мастер.

— Ну, если изумруд в золотой оправе не фальшивый, то я принимаю вашу ставку, синьор, — снисходительно усмехнулся юноша. — Хотя на рынке вам за эту сумму и не купить восемь отличных пистолетов, инкрустированных серебром, но я согласен играть на всё.

На этот раз Шустрила, уже не надеясь на краплёные карты и своё игровое мастерство, решил использовать припрятанного в рукаве козырного туза. Однако и у пришлого паренька оказался сюрприз в рукаве — острый метательный нож.

— Вор! — неожиданно выкрикнул Василиск и, резко нагнувшись над столом, с размаха пригвоздил вытянутой рукой выхваченным клинком рукав шулера к доске.

Шустрила инстинктивно отдёрнул руку, оставив на столе прибитую карту и лоскут белого кружева от распоротого рукава камзола.

— Синьор, вы шулер! — показывая окружающим зевакам насаженную на кончик ножа карту, обвиняюще заявил юноша. — Я вызываю вас на дуэль!

— Игра ещё не окончена, — зло прошипел Шустрила. — И неизвестно, кому достанется выигрыш.

— Победитель дуэли получит всё оружие и деньги победителя, — опрометчиво предложил дерзкий юноша.