Она хотела меня уволить и затащить Хатча в постель — так что, технически, мы были врагами.

Но признаться нужно честно: выглядела она потрясающе.

И при всём абсурде происходящего, я всё же сомневалась, что Хатч вдруг так вот возьмёт и сменит вкус — с такой как я на такую как Салливан.

Хотя, по правде говоря, Хатч кипел от злости. На всё подряд. И с его стороны секс назло был вполне возможен.

Похоже, что Девчонки, а именно так я про себя называла местных пожилых дам, чувствовали то же самое. Не думаю, что кто-то из них всерьёз поверил в версию Коула. И — спасибо им за это, от всей души — следующие три дня они всеми силами старались не допустить, чтобы Салливан получила полную свободу действий в погоне за Хатчем. Вместо этого они сделали вид, что хотят с ней подружиться.

Активно.

И это сработало. В единстве — сила. Вчетвером они обступили её, задарили сувенирами из лавки Vitamin Sea, записали на уроки снорклинга с их симпатичным другом Марио, отвезли в Биг-Пайн-Ки на шопинг и обед, напоили коктейлями — в общем, сделали всё возможное, чтобы Салливан держалась как можно дальше от того хаоса, что творился между мной, Коулом и Хатчем.

Никто из них до сих пор в этом не признался, но я уверена: они просто прикрывали меня. И, честно говоря, переусердствовали. Салливан так обгорела во время снорклинга, что не выходила из своего коттеджа сутки. Девчонки принесли ей бутерброды и мороженое и остались с ней, чтобы составить компанию.

Благослови их, Господи, Салливан даже пропустила ужин у бассейна в первые два вечера своего пребывания в городе.

Не то чтобы её отсутствие сильно облегчило моё положение.

Но, возможно, не дало ему окончательно рухнуть.

Коул, к слову, совершенно не запомнил, что трогать меня нельзя.

Наоборот — он всеми способами нарушал мои правила: то касался моей руки, то сжимал мне плечи, то похлопывал по коленке.

Когда я сверлила его взглядом, он только пожимал плечами, мол, он в образе.

Что делало происходящее особенно мучительным, когда Хатч пришёл на ужин на следующий вечер. И, после уговоров Рю, ещё и на вечер после этого.

На этих ужинах Хатч сидел, как на иголках, напряжённый, старательно избегая встречаться глазами с кем бы то ни было, пока Девчонки порхали в своих кафтанах и поддразнивали меня с Коулом, называя нас, по словам Джинджер, парой с нулевой совместимостью.

И ведь попала в самую точку.

— Но иногда самые неожиданные пары оказываются лучшими, — заметила Бенита.

— А иногда те, что выглядят счастливыми, на самом деле страдают, — согласилась Надин.

Хатч при этом выглядел так, будто отлично понимал, о чём речь.

— А ты как думаешь, Хатч? — спросила Джинджер.

Хатч жевал еду с видом, будто пережёвывал траву.

— Думаю о чём? — переспросил он.

— О Коуле и Кэти. Как о паре?

Впервые за весь вечер он поднял глаза и посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Коула.

— Надеюсь, он к ней хорошо относится, — наконец сказал он.

Я до безумия хотела возразить. Но что бы я сказала? Конечно, он сейчас не может смотреть на меня без отвращения. Он думает, и теперь это реально врезалось в сознание, что всё это время я одновременно встречалась с его братом и флиртовала с ним.

И мне оставалось только дать ему в это верить.

До пятницы. Остался всего один день.

— Мы можем не обсуждать это, — сказала я.

Но Девчонки хотели обсуждать. Вернее, это была единственная тема, которую они хотели обсуждать. Мы были для них как собственное реалити-шоу — прямо тут, в Starlite. Годы жизни, любви и испытаний натренировали у них чутьё — они чувствовали, что всё не так, как кажется. Они были как заядлые читательницы детективов, не спящие до поздней ночи, лишь бы узнать, чем всё закончится. Эта тема вытеснила всё остальное — и за ужином, и после.

— Например, раньше, — сказала Джинджер, — Коул встречался только с девочками-куколками.

Я нахмурилась, глянув на Коула, мол, Серьёзно?

Он пожал плечами.

— А вот какой у Хатча тип — я до сих пор не поняла, — продолжила Джинджер. — И кто твой тип, Хатч? — обратилась она к нему, опершись подбородком на руку.

Хатч оглядел всех за столом.

— Не знаю, — сказал он. — Просто… кто-нибудь.

— Кто-нибудь? — переспросила Бенита. — Это у тебя такой тип?

Хатч уставился на пустую тарелку.

— Пойму, когда увижу, наверное.

— Да его тип — Барбарелла с пинбольного автомата в Rum Shack, — вставил Коул.

Хатч выглядел не в восторге.

— Она и твой тип, кстати.

— Не могу поверить, что тот бар ещё не закрыли, — сказал Коул, радуясь, что вспомнил. — Надо сходить, сыграть в пинбол. Как в старые добрые времена.

— Прекрасная идея, — сказала Рю, глаза её загорелись от самой мысли о том, что братья проведут вечер вместе.

Хатч покачал головой.

— Пошли, — сказал Коул. Встал и протянул мне руку. — Пойдём.

Я замялась. Моё желание тащиться в подозрительный бар, чтобы играть в пинбол с Барбареллой, или делать с Коулом что бы то ни было без крайней необходимости, было равно нулю.

Но что бы сделала девушка?

Пошла бы. Захотела бы пойти.

Я поднялась.

— Там довольно убого, — пробормотал Хатч, почти незаметно качнув головой.

Но Рю хотела, чтобы всё получилось.

— Всё будет в порядке! Коул присмотрит за ней.

По выражению лица Хатча было ясно, что он сдерживается. Наверняка хотел сказать что-то вроде: «Коул и за собой-то еле уследит».

Вместо этого Хатч просто встал.

— Ты тоже идёшь? — удивлённо спросил Коул.

Хатч задержал на мне взгляд меньше чем на секунду, потом отвернулся и сказал:

— Похоже, да.

БАР оказался действительно убогим, и было вполне очевидно, что Коул с Рю заманили туда Хатча. Причём было понятно, что приманкой была я.

Коул попытался направить нас к автомату с Барбареллой — но её уже сменили на Долли Партон в ковбойском наряде из фильма «С девяти до пяти».

— Ладно, Хатч, — сказал Коул. — Устроим турнир по пинболу.

— Нет, спасибо, — отрезал Хатч.

— Ну это же Долли Партон, — начал уговаривать Коул.

— Мне нормально и без этого.

— Да ладно тебе. Проигравший платит за выпивку.

— Я не пью, — сказал Хатч.

Коул это прекрасно знал. Но всё равно переспросил.

— До сих пор?

Хатч посмотрел на меня.

— До сих пор, — подтвердил он.

— Думаю, тебе стоит сделать перерыв в этом своём перерыве, — пробормотал Коул.

Хатч отвёл взгляд.

— Ты же не алкоголик, — продолжал Коул. — Это не то, что тебе нельзя пить. Ты просто не пьёшь.

— Всё верно, — сказал Хатч.

— Но ты всегда такой серьёзный, — вздохнул Коул. — Разве не хочется хоть иногда расслабиться?

Хатч перевёл взгляд с него на меня и обратно, а потом опустился на стул.

— Не сегодня.

Я тоже села рядом, стараясь показать, что поддерживаю его.

Но Коул тут же подвинулся ближе и, как ни в чём не бывало, закинул руку мне на плечи.

И тут же Хатч снова вскочил.

— Ладно, сыграем в пинбол, — сказал он.

— Отлично, — обрадовался Коул. — Победа за Долли Партон!

После этого Коул проигрывал партию за партией — каждую без исключения. Играл всё хуже и хуже, по мере того как выпивал всё больше и больше пива. Становился всё громче и грубее.

— Ты что творишь? — спросила я Коула после очередной партии. — Никто, кроме тебя, вообще не пьёт.

— Я просто хочу повеселиться, — ответил Коул и глянул на Хатча. — Ты помнишь, что это — веселиться?

Ничего из происходящего весёлым не казалось. Ни мне, ни Хатчу — судя по его лицу.

— Оставь его в покое, Коул, — сказала я.

— Боишься, что скажешь что-то, о чём пожалеешь? — бросил Коул, явно обращаясь к Хатчу.

— Всегда, — ответил Хатч, глядя прямо на меня.

Когда мы наконец вернулись за стол, Коул, уже изрядно поддатый, сказал:

— Давайте устроим конкурс на выпивку.