— Что со смартфоном, отобрали?

— Неет, ы-ы-ы, я его, а-а-а, разбила и утопила… ы-ы-ы…

— О, Господи! — успокоился Николай. — А то я подумал, что произошло что-нибудь серьезное. Подумаешь, смартфон! Ерунда! Меньше будешь в него пялиться!

— Какая ерунда, у-у-у? Да я же без него — никто, ы-ы-ы! — отозвалась девица сквозь рыдания.

— Ну, купишь новый, в конце-то концов, подумаешь, проблема! — ответил ей Николай.

— Да что там новый,  ы-ы-ы! — продолжила рыдать девица. — И прекрати играть передо мной свою дурацкую роль, раз ты снял свои наручники, она у тебя очень хорошо получается. Что ты дурака валяешь, будто не понимаешь, что все, все на смартфоне.

Она всхлипнула и продолжила: — Там мой электронный паспорт, ИНН, СНИЛС, платежная и зарплатная карты, все пин-коды и пароли, номера телефонов, карты маркетплейсов, все, все, у-у-у. И мне даже теперь не позвонить маме, и я не знаю, как мне доехать до дома, я всегда пользуюсь навигатором, который подсказывает — на какой транспорт сесть, и по какой улице идти, да, мы-ыы.

— Ну, это же сущая ерунда! — попытался успокоить ее Николай. — Дорогу всегда можно узнать, если знаешь адрес, стоит только спросить у окружающих тебя людей.

— Да ты что, совсем спятил!? — изумилась девица. — Как же это можно спрашивать окружающих, если они же сразу вызовут полицию.

— Почему полицию, откуда, почему не народную милицию, и почему вызовут эту самую полицию? — Николай ничего не понимал.

— Да пойми ты, чудо-юдо! — прекратила рыдать девица, — что, если я у кого-нибудь спрошу дорогу, это означает, что им нужно будет открыть свой смартфон. И они подумают, что я хочу узнать их аккаунт, чтобы украсть их деньги, вот они и вызовут полицию, немедленно, и меня схватят. А у меня нет ни одного документа, и даже не на что купить веревку, чтобы повеситься, у-у-у!

Из всего перечисленного девицей, Николай признал только паспорт и номера телефонов, но, в любом случае, ему стало понятно, что возникшая ситуация похожа на притчу, в которой крестьянин сложил в большую корзину все имеющиеся у него яйца. — Ну, и зачем же ты, в таком случае, разбила и утопила этот свой смартфон? — спросил он.

— Да я не нарочно, а случайно, понимаешь, случайно! Я попросила Марусю, это искусственный интеллект, которым я пользуюсь, подготовить поздравление с днем рождения моей подруге Эдарб, и чтобы оно было в стихах, а когда стала его смотреть, это поздравление, оно мне не понравилось, и я от этого расстроилась и обронила смартфон… ы-ы-ы.

Девица размазала слезы по лицу и продолжила: — Я его часто роняю, и с ним хоть бы что, а на этот раз стекло — вдребезги, и когда я это увидела, то поняла, что не смогу узнать, сколько же лайков поступило на мои новые фотки. И от этого еще больше расстроилась, потеряла самообладание, просто рассвирепела, схватила этот дурацкий смартфон и швырнула его в пруд. А опомнилась, когда он уже летел. Вот и вся история, ы-ы-ы!

Николай уже догадался что «лайк» — это обыкновенный англицизм от английского слова «like», то есть, «понравилось», но чтобы вот так убиваться от того, что не удалось посчитать, сколько же этих лайков поступило, для него было совершенно непонятно.

— «Вот бы мне, будь у меня в то время, такой смартфон», — подумал он, — «снять видео, как на нас движутся фашистские танки, опубликовать его и считать лайки, вместо того чтобы стрелять по танкам». От этой мысли он громко расхохотался, не в силах удержаться.

— Ну что ты надо мной смеешься! — возмутилась девица. — Ведь все можно было восстановить, моя подружка сколько раз разбивала смартфон и даже топила его в ванной, и в унитазе, и ей всегда все восстанавливали, а мне теперь ничего не восстановить! — и она снова зарыдала.

— Подожди, подожди! — попытался успокоить ее Николай. — Ты хочешь сказать, что утопленный смартфон можно восстановить?

— Ну да, конечно! — ответила девица. — Правда, если он совсем промок, то придется купить новый, но всю информацию с него в мастерской восстановят, и перенесут на новый. А мне теперь ничего не восстановить, и что же мне теперь делать… у-у-у?

— Вот что, Багаж-Лалаж! — сказал Николай. — Если все так, как ты говоришь, то не переживай, достану я твой смартфон из пруда. Где он, этот пруд?

— Пруд здесь, рядом и все, что я сказала — правда, только как же ты его достанешь? —  выпалила девица, но слезы на ее лице моментально просохли, оставив следы краски. — И кстати, по паспорту я — Марина, так глупые родители назвали, но не могу же я с этим дурацким именем общаться с людьми, вот я и придумала себе имя Лалаж.

— Глупая ты, Марина! — ответил ей Николай. — Марина  — очень красивое имя, по-латыни означает «море, морской, морская», а Лалаж — это название астероида, тупого куска камня. Как можно сравнить камень с живым морем, у которого есть душа! (Разумеется, это было его личное мнение, мнение «Водного Стража»). Ладно, тебе этого не понять! Пошли, веди меня к этому пруду, к твоему утопленнику!

Марина (Багаж-Лалаж) пристроилась рядом с Николаем, и ему показалось, что при каждом ее шаге раздается мелодичное позвякивание «динь-динь», но он не обращал на это внимания, так как раздумывал — правильно ли он поступает, оставляя «место стыка». Однако поразмыслив, решил, что Иван Иванович капитана Неустроева легко отыщет его в любом месте.

За поворотом оказалась такая же дорожка, выложенная желтым кирпичом, вдоль которой также стояли скамейки, но здесь, в тенечке, на них сидели люди, мужчины и женщины, и каждый из них держал в руках электронное устройство. Николай мысленно отметил, что некоторые просто смотрят в устройство, а другие проворно двигают по нему пальцем.

Пруд, в котором следовало найти утопленника, был окружен чахлыми кустами, и имел круглую форму с диаметром около двадцати метров. Здесь же была и скамейка, на которой никого не было.

— Если ты пообещаешь, что не будешь подсматривать, — сказал Николай Марине, — садись на эту скамейку и жди, а я постараюсь найти твой смартфон.

— Да как же я буду сидеть с пустыми руками! — удивилась девица, — мне это непривычно, и как ты найдешь смартфон в такой мутной воде? Будешь использовать свой навигатор?

— Это — не твоя забота, как я его найду, — ответил Николай, снимая через голову свою сумочку. — Раз тебе непривычно сидеть с пустыми руками, вот тебе книга! — и он достал из сумки сборник Проспера Мериме, — почитай пока!

— Ой, это что, папирус? — удивилась девица, беря в руки книгу.

— Нет, это бумага, целлюлоза! Ты что, никогда не видела бумажных книг? А папирус, к твоему сведению, использовался за тысячи лет до нашей эры.

— А я не помню, чтобы когда-нибудь держала в руках такую книгу, — ответила девица, перелистывая страницы.

— Ты что, вообще ничего не читаешь? — удивился Николай.

— Читаю… иногда, чаще слушаю, как мне читает Маруся.

— И что же ты читаешь в последнее время? — поинтересовался Николай.

— Да какого-то дурацкого писателя, Александра Тулунского, подружка посоветовала, да все ерунда какая-то, муть голубая, ничего интересного. Хотя, нет, не так, была очень интересная история про девочку, принца на красивой лошадке, волшебную книгу и их свадьбу, на которой присутствовали все жители королевства. Представляешь, все жители королевства! Им дарили подарки, а невесте подарили сережки с маленькими серебряными колокольчиками, и мне так понравилась эта история, что я много раз ее перечитывала. И мне так хотелось быть на месте этой невесты и получать подарки, что я пошла в ювелирную мастерскую и заказала себе такие сережки, — и она указала на сережки на своих ушках. — Огонь, а не сережки! Правда, ведь?! А?

— «Да это же сказка!» — подумал Николай, — «и, по-моему, я сам ее сочинил, и  рассказывал Гале. Но как она очутилась здесь, в будущем? Хотя, но то она и сказка, чтобы могла пережить века».

Но раздумывать на эту тему ему было недосуг, так как в любой момент мог поступить вызов от капитана Неустроева. И, Николай, взяв полотенце, зашел в кусты, убедился, что вокруг никого нет, разделся догола, чтобы не мучиться потом в мокрое белье, и вошел в воду.