Шульман фыркнул, в голосе проскользнула ирония:

— Таки при всём уважении, Михаил Константинович, но очевидно, что у Империи огромные проблемы. Тысячи гвардейцев заражены и заморожены в карантинной зоне, абсолюты лежат в китайских лабораториях, лекарство производится слишком медленно. Если Туз Крестов дойдёт до крупных городов до того, как вы будете готовы, катастрофа неизбежна.

— Откуда вы…? — удивился я.

— Михаил Константинович, таки я вас умоляю. Деньги раскрывали и не такие секреты, — самодовольно заявил Шульман. — И нет, я не выдам моих информаторов.

— Информаторов? Значит, их несколько, — задумчиво произнёс я.

Шульман был прав. Времени катастрофически не хватало. Производство эссенции запущено, но первая крупная партия будет готова через неделю. А Туз Крестов движется вглубь континента уже сейчас. Каждый день промедления его армия будет пополняться сотнями, а может, и тысячами новых воинов. И это на практически незаселённом севере! Что будет, когда он доберётся до крупного города?

— Вы правы. Есть определённые трудности, — признал я, выдыхая пар.

Повисла пауза. Шульман молчал несколько секунд, затем тихо сказал:

— Поэтому я и звоню. Не подумайте, что я патриот или альтруист. Ни в коем случае! Чистый рассчёт и желание заработать. Так что, если вы готовы принять мою помощь, туши будут в вашем распоряжении в течение пары часов.

Двести пятьдесят шесть туш. Это весомое количество биоматериала. Сотни доминант, которые можно извлечь и передать бойцам или отправить их на собственное усиление. Однако кредит? Не люблю я сидеть в долгах.

— Измаил Вениаминович, если вы готовы передать мне туши тварей совершенно бесплатно, то Империя этого не забудет, — твёрдо сказал я. — Снизим налоги на торговлю до нуля. Скажем, на пару лет. А также поставим вам памятник при жизни. На центральной площади любого города, который вы выберете.

— Михаил Константинович, ей богу, вы иудей — такой же, как я. Что значит, бесплатно? Я не понимаю таких категорий, — вздохнул Шульман.

— Это значит, Измаил Вениаминович, что в случае, если мы не остановим Туза Крестов… — начал было я, но Шульман меня перебил.

— Да, да. Все умрут, и мне будет не с кем торговать в этом мире.

Я замер. Фраза повисла в воздухе, зацепила внимание острым крючком. «В этом мире». Не «на этом континенте». Не «в Империи». В этом мире.

— Измаил Вениаминович, — медленно произнёс я, вслушиваясь в каждое слово. — Вы знаете, как попасть в другой мир?

Повисла напряжённая тишина. Слишком долгая. Я слышал, как Шульман дышит, как шуршит ткань, видимо, он поправил воротник. Наконец торговец откашлялся, голос стал подчёркнуто деловым:

— Михаил Константинович, не будем отвлекаться от темы. Туши поступят на Калининградский склад в течение часа. Используйте их с умом, и удачи вам в борьбе с нежитью.

Щелчок. Гудки. Шульман бросил трубку. Я медленно опустил телефон, уставился на экран. Несколько секунд стоял неподвижно, переваривая услышанное. Шульман уклонился от ответа. Не отрицал, не подтвердил, а просто ушёл от темы. А это означало только одно: он знает о других мирах. И более того, знает способ, как перемещаться между ними. Вот же хитрый жук.

Шульман всегда был загадкой. Торговец, появившийся из ниоткуда. Обосновавшийся в Ленске. Обладающий невероятными связями, доступом к редким товарам, а также знаниям, которыми не должен владеть обычный купец. А ещё все эти клоны. Он ведь в единицу времени присутствует практически в каждом поселении Империи, а может, и в других странах есть его лавки. И вообще, кто он такой на самом деле?

Я убрал телефон в карман и потянулся к мане, активируя телепортационную костяшку. Яркая вспышка света озарила лес, и я исчез, оставив позади лишь лёгкий шлейф искажённого пространства.

Я материализовался у ворот дворца в Хабаровске. Но во дворец не пошел. Что мне там делать? Мой путь лежал в министерство финансов! И нет, я шел туда не ради кредита или чего-то подобного.

Массивное трёхэтажное здание из красного кирпича, украшенное колоннами и лепниной. Снег падал крупными хлопьями, укрывая ступени крыльца белым ковром. Охранники у входа вскинули винтовки, но, узнав меня, тут же опустили оружие и отдали честь.

Я кивнул, поднялся по ступеням и толкнул тяжёлую дубовую дверь. Коридоры кишели чиновниками. Мужчины и женщины в строгих костюмах сновали туда-сюда, несли стопки документов, переговаривались вполголоса. Некоторые узнавали меня, кланялись, расступались, давая дорогу.

Я поднялся на третий этаж, прошёл по длинному коридору к кабинету с табличкой «Заместитель министра финансов — Архаров Макар Константинович».

— Заместитель министра, мать его, — усмехнулся я и, толкнув дверь, вошел без стука.

Просторный кабинет с высокими потолками, большими окнами, через которые пробивался тусклый зимний свет. Всё вокруг тонуло под завалами бумаг. Стопки документов громоздились на столе, на полу, на подоконниках, на креслах. Папки, свитки, журналы, всё это образовывало хаотичную гору, грозящую обвалиться при малейшем движении.

За столом, склонившись над очередным документом, сидел Макар. Синяки под глазами, взъерошенные волосы, воротник рубашки расстёгнут, галстук висит криво. Он бубнил себе под нос, водя пальцем по бумаге:

— Три тысячи рублей на ремонт моста в Уссурийске… Пять тысяч на закупку зерна для Владивостока… Семь тысяч на содержание гвардии в Благовещенске… Чёрт возьми, цифры не сходятся! Откуда дефицит в двенадцать тысяч⁈

Я подошёл к столу, остановился напротив Макара. Он меня не заметил, продолжал что-то высчитывать на счётах, щёлкая костяшками. Я усмехнулся, занёс руку над столом и одним небрежным движением смахнул всю гору бумаг на пол. Документы полетели во все стороны, разлетелись по кабинету, посыпались, как снег. Несколько листов плавно опустились Макару на голову.

— Какого⁈ — взревел Макар, вскакивая так резко, что опрокинул стул. Он схватился за голову и уставился на пол, усеянный документами. Лицо покраснело от ярости, глаза вспыхнули. — Михаил, мать твою, Константиныч! Ты что творишь⁈ Я вагон времени вбухал, чтобы свести отчётность, и теперь мне придётся всё начинать заново!

— Не придётся, — улыбаясь, сказал я. — Пусть бумажные черви занимаются этим, а для тебя настало время вернуться к приключениям, где твою дурную голову могут снести в любой момент времени. Правда, здорово?

— Чего? Какие ещё приключения? Если я не успею сдать финансовый отчёт до конца дня, то твоя бабка меня убьёт!

— Если ты подохнешь при передаче доминант, то проблем не возникнет, так ведь? — ухмыльнулся я, призвав из пространственного кармана кусок окровавленной ткани.

Это была вторая тряпка, с помощью которой я собирался сделать маму абсолютом, но планы поменялись. Макар побледнел. Глаза расширились от ужаса, он попятился назад и врезался в стену:

— О нет. Нет, нет, нет! Я знаю этот взгляд! Ты опять хочешь меня прокачать? — голос задрожал. — Спасибо, но нет! Мне и в офисе хорошо!

Я сделал шаг вперёд и схватил его за запястье. Макар дёрнулся, попытался вырваться, но ничего не вышло:

— Миха! Отпусти! Я серьёзно! Не надо! Пожа-а-а-а-а!!! — заголосил он, когда я мысленно отдал приказ Ут.

Ут, передай Макару конгломерат «Пламярождённый». После передачи улучши этот конгломерат до седьмого ранга. А вместе с ним улучши доминанту Макара «Магические ловушки» тоже до седьмого ранга.

«Запрос принят. Начинаю передачу и модернизацию».

Макар дёрнулся, раскрыл рот и заорал так, что стёкла задрожали. Орал он, пока не сорвал голос. Его тело содрогалось в конвульсиях, вены на шее вздулись, глаза закатились. Макар упал на колени, продолжая вопить. Кожа на руках покраснела, начала дымиться. Волосы на голове вспыхнули, но не сгорели, просто светились изнутри оранжевым светом. Из глаз полились слёзы, смешанные с кровью.

Дверь кабинета распахнулась. В проём заглянули трое служащих, мужчина и две женщины. Лица испуганные, а голоса истеричные: