— Михаил Константинович, наконец-то вы появились. А мы уж думали, что придётся без вас управляться.

— Доложите обстановку, — коротко приказал я, переходя сразу к делу.

Шереметев достал из кармана планшет, включил экран, показывающий карту пролива с множеством красных точек.

— Радары засекли огромное количество кораблей, движущихся к нам с американской стороны, — пояснил он. — Десяток из них мы уже уничтожили, накрыв артиллерией, но то были разведчики; основные силы противника всё ещё в пути. А ещё вот, посмотрите.

Он протянул мне бинокль, тяжёлый, военный, с мощной оптикой. Я поднёс его к глазам, навёл на горизонт и то, что увидел, заставило присвистнуть от изумления.

Вдали, на расстоянии нескольких километров, надвигались сотни огромных кораблей, похожих на танкеры, но сделанных не из стали, а из костей. Белые, отполированные морской солью рёбра служили каркасом корпуса, черепа существ, которых я не мог опознать, украшали носовую часть, позвоночники сплетались в такелаж. Подобные конструкции мог создать только некромант невероятной силы.

Но ещё страшнее были существа, тащившие эти корабли. Костяные драконы, размером с пассажирский самолёт каждый, неистово лупили крыльями по воздуху, натягивали цепи, прикреплённые к носовым частям кораблей. Их рёв был слышен даже на таком расстоянии — низкий, утробный, заставляющий землю дрожать. Пустые глазницы светились зелёным огнём, челюсти раскрывались, обнажая ряды зубов длиной с человеческую руку.

Я опустил бинокль, передал его обратно Шереметеву и посмотрел на собравшихся абсолютов.

— Ну и какой у нас план? — спросил я, хотя уже догадывался.

Вперёд выступил Игнат Борисович Водопьянов, мой будущий тесть, а по его версии — дуэльный противник. Он посмотрел на меня с плохо скрываемой неприязнью, но профессионализм взял верх, и он изложил план чётко, без лишних эмоций.

— Сначала я затоплю корабли, используя магию Воды, создам водоворот, который затянет их на дно, — сказал Водопьянов. — После этого Шереметев жахнет молнией по воде. На этом экспансия гнили и закончится.

Я усмехнулся, услышав план — такой простой, прямолинейный, типичный для военных, привыкших решать проблемы грубой силой. Однако спорить с ними или останавливать не стал. Иногда лучшее решение — это пойти напролом. Мало ли, вдруг и сейчас сработает?

— Вперёд, — сказал я, махнув рукой. — Покажите, на что способны.

Водопьянов недовольно фыркнул, услышав мой тон. Он развернулся к морю, шагнул вперёд, остановился у самой кромки воды. Игнат Борисович поднял обе руки, растопырил пальцы, и потянулся к мане. Воздух вокруг него задрожал, заискрился голубоватым свечением.

Вода в проливе ответила на его зов. Поверхность вспенилась, забурлила, начала вращаться, создавая массивный водоворот диаметром в пять сотен метров. Воронка углублялась, втягивала воду и водоросли, обнажая дно пролива. Костяные корабли, попавшие в зону действия водоворота, начали терять управление, притягиваясь к центру воронки.

Драконы пытались вытащить корабли из пучины, натянули цепи до предела, лупили крыльями с удвоенной силой, но течение было слишком мощным. Один за другим корабли кренились, переворачивались, разваливались на части, кости рассыпались и тонули, увлекаемые водоворотом на дно. Драконы запряженные цепями, продолжали тянуть корабли, пока сами не скрылись под водой.

Водопьянов стоял, дрожа от напряжения, пот струился по лбу, несмотря на мороз. Вены на шее вздулись, челюсти сжались так, что зубы скрипели. Он поддерживал действие водоворота в течение нескольких минут, пока последний корабль не исчез под водой, а после резко опустил руки, прерывая заклинание.

— Сейчас! — выкрикнул он, вытирая пот рукавом. — Шереметев, жарь!

Князь Шереметев шагнул вперёд, встал рядом с Водопьяновым и поднял правую руку высоко вверх. Небо мгновенно потемнело, затянулось чёрными тучами, из которых посыпались искры. Он сжал кулак, и тысячи молний ударили разом, разветвились в воздухе, пронзили водную гладь во всех направлениях. Вода закипела, испарилась, создавая облака пара, поднимающиеся белёсыми столбами к небу.

Гвардейцы, возводившие укрепления, остановились, бросили инструменты и наблюдали за происходящим с раскрытыми ртами. Когда последняя молния угасла, а пар рассеялся, они увидели, что пролив пуст: ни одного корабля, ни одного дракона. Только бурлящая вода медленно успокаивалась.

Бойцы начали ликовать, хлопать в ладоши, подбрасывать шапки к небу, кричать победные кличи. Офицеры улыбались, поздравляли друг друга. И только абсолюты оставались серьёзными.

Что-то было не так, интуиция кричала об опасности, заставляя сердце биться чаще. Я активировал Всевидящее Око и был весьма озадачен… Ни единого энергетического следа не осталось. Будто мы и правда победили. Но если бы всё было так просто, Туз Крестов не смог бы уничтожить два континента.

Я оказался прав. По всему побережью, на протяжении нескольких километров, из воды одновременно выбросились десятки китов. Огромные, длиной в двадцать метров каждый, но мёртвые, изъеденные гнилью. Их шкура была покрыта язвами, из которых сочилась зеленоватая жидкость, воняющая так, что тошнота подступала к горлу. Сквозь разорванную плоть торчали рёбра, позвоночники, внутренности вываливались наружу, растекаясь по песку.

— Какого чёрта? — прошептал Юрий, стоявший рядом.

Киты приземлились на берег с глухим грохотом, сотрясающим землю, и их пасти раскрылись, словно врата в ад. Из глоток полезли мертвецы, тысячи, десятки тысяч, одетые в лохмотья, вооружённые ржавыми мечами, топорами, копьями. Их кожа была серой, глаза пустые, светящиеся зловещим зелёным светом. Но хуже всего то, что они двигались невероятно быстро.

Выскочив из пастей китов, мертвецы мгновенно рванули в атаку, не пытаясь придерживаться какой-либо тактики. Их план был прост: убей всё живое. Первых опешивших гвардейцев прикончили за считанные секунды. Мертвяки порубили их на куски, после чего двинулись дальше. Но ошеломление быстро прошло. Послышались крики офицеров, и покойников накрыл шквал из свинца и заклинаний.

Ожидаемо, свинец не причинил никакого вреда, а вот заклинания… Заклинания уничтожали мертвяков, хоть и не так эффективно, как хотелось бы. Огненный шар врезался в пузо раздувшегося покойника, а после взорвался, разбросав зеленоватую гниль на десятки метров вокруг. Гвардейцы, на которых попали капли, моментально стали орать от жуткой боли. Они падали на землю, царапая кожу, будто пытались сорвать её с себя.

Ещё одному мертвяку ледяным копьём оторвало правую ногу, но он продолжил ползти, цепляясь окровавленными ногтями за обледенелые камни. Гвардейцы, не успевшие отступить с побережья, были вынуждены вступить в рукопашную схватку. Они рубили мёртвую плоть кирками, лопатами, крошили ломами. Вот только убить мертвецов в ближнем бою оказалось непросто.

Коренастый мужик с закатанными рукавами и татуировкой в виде якоря на предплечье, зарычав, ударил ломом по голове покойника. Череп с хрустом проломился, но руки трупа продолжили двигаться, словно не нуждались в командах мозга. Рванув вперёд, покойник вогнал ржавый кинжал в грудину гвардейца, потом ещё и ещё раз. Гвардеец поскользнулся и рухнул на камни, обливаясь кровью.

Правее молодой офицер с размаху отсёк руку покойнику по самый локоть. Ловко развернулся, собираясь снести и голову, но откуда-то прилетело копьё, сбив офицера с ног.

Седой как лунь мужик лет шестидесяти на вид попытался спасти офицера, который уже был обречён. Размахивая киркой, он начал кровавую жатву. Раскалывая черепа, ломая кости и вырывая огромные куски гнилой плоти из тел мертвецов. Добравшись до офицера, он попытался закинуть его на плечо и отступить, но парнишка уже перешел на другую сторону.

Глаза офицера вспыхнули зелёным светом, он схватил старика за голову и широко разинул рот, извергнув прямо в лицо мужчины зеленоватое облако дыма. В следующее мгновение все мертвяки, прибывшие на побережье, разом открыли рты. Ни один звук не вырвался из их глоток, но шёпот разнёсся по побережью, проник в уши, в разум, в душу каждого живого существа в радиусе многих километров.