Он и сейчас не перестал это делать. Прикасаться больше не прикасался, но глаза… глаза горели бешеным, просто диким огнем и голодом.

Потом он сразу отводил их, но этих коротких моментов хватало, чтобы понять: нет, не смирился.

Может быть и поэтому тогда он так старательно меня избегает?

Что же дальше будет?

Я же неожиданно нашла себе занятие, которое меня сильно увлекло и оказалось еще и весьма полезным. Просто со всеми этими приключениями и суматохой, я совершенно многого так и не узнала.

А ведь это было важно. Я постоянно страдала от нехватки информации. Поэтому я попросила у Шаена какой-нибудь справочник или подборку статей про шэнцы. Хоть что-то, чем я могла бы занять мозги ну и узнать про их расы более подробно.

Он очень быстро выполнил мою просьбу. Даже обрадовался вроде чему-то. Вот прямо сразу снял со своей руки толстый браслет. Отсоединил от него нижнюю пластину и положил ее на стол. Активировал нажатием.

— Смотри, Надин. Вот тут задаешь поисковый запрос и смотришь все что тебе нужно. Инфорторий синхронизирован с бортовой системой. Если тебе еще что-то будет нужно, то просто отправляешь запрос, и мне придет сообщение.

Потом он немного подсказал мне как сориентироваться в их системе. Разобралась я быстро, потому что уже был опыт у шо. Шаен еще раз проверил все ли я поняла и снова скрылся в рубке.

Он и спал там. И принимали пищу мы отдельно, хоть Шаен и следил тщательно за тем, чтобы я питалась вовремя и вообще контролировал мое состояние, но как-то дистанционно все время. Вот информаторий тот настраивал, чтобы я все просьбы через него отправляла.

Второй каюты на корабле не было и сколько бы я не говорила, что есть вторая кровать и меня совсем не стеснит его присутствие, он все равно делал по своему.

Сначала я еще расстраивалась по этому поводу, потом решила не забивать себе голову. Меня вообще стало немного пугать мое странное равнодушие ко всему. Я же еще помнила, что это ненормальная реакция для меня.

Пыталась как-то бороться с этой апатией, изучала уклад шэнцы и выписывала интересные факты для себя, их отличия от шо, составляя конспект, выходила из каюты, чтобы немного размяться и разнообразить вид, не только в четыре стены смотреть. О Рице думала постоянно. Дико не хватало его.

Как же недолго длился у меня тот самый момент счастья. Неужели больше не будет светлых полос? Как он там? Увидимся ли мы еще хоть раз? Сердце надеялось, но тело все больше поддавалось болезни. Радовало, что боли не было. Хоть какое-то послабление.

Я долго зависала у единственного смотрового иллюминатора на корабле, но потом и это перестало вызывать хоть какие-то эмоции. Мне казалось они из меня улетучиваются, как воздух из воздушного шарика и скоро останется только тонкая невзрачная оболочка.

И страх такой накатывал, что скоро я вообще перестану хоть что-то чувствовать, но потом и он исчез.

Еще два дня прошло и мне начало казаться, что я в превратилась в какого-то робота. Все делала на автомате. Ела, спала, читала. Потому что так надо… и мыслей и чувств никаких не осталось.

Может так и лучше. Не биться в истерике, а просто однажды закрыть глаза и больше их не открывать. Заснуть навсегда. Без боли и мучений. Такие странные мысли теперь посещали меня, когда я подолгу смотрела на потолок в своей каюте.

Пыталась снова думать о Рице, о том что скоро я смогу увидеть его, и все у нас будет хорошо, но не получалось представлять больше эту радужную картинку. Не склеивалось ничего.

Все вокруг затянуло серостью и безнадегой какой-то. Уже не верилось ни во что хорошее. Мы так долго летим… Риц говорил, что весь путь займет около десяти — двенадцати дней. Но мне уже казалось мы навечно заперты в этом замкнутом пространстве. Не успеем уже никуда

А на шестой день я чуть не упала в душевой. Голова неожиданно закружилась, меня повело, и я въехала головой в стену. Набила большую шишку на лбу, а еще сильно разбила колено.

Это происшествие хоть не надолго, но вывело меня из состояния тотальной апатии, которая теперь владела мной безраздельно все время. Я даже сообразила, что Шаену лучше не говорить об этом. Переживать же будет.

Но где тут утаишь? Шаен конечно заметил и встревожился не на шутку. А меня даже вдруг радостью окатило от стремительно меняющегося выражения в его глазах.

Он притащил какую-то пахучую мазь и старательно смазал все мои повреждения. Спросил нет ли еще где на теле ушибов или ран.

Не поверил, моим словам, что все в порядке теперь, и долго ощупывал и сканировал каким-то прибором мое тело.

А мне снова было тепло. Замерзшие чувства зашевелились внутри, оттаяли от его близости. Так не хотелось, чтобы он уходил опять и запирался у себя. Не хотелось снова в этот холод, в ледяную бездушную статую превращаться. И просить его об этом у меня тоже язык не поворачивался. Боялась его реакции. Я так устала бороться с собой, что просто отпустила эту ситуацию.

Просто грелась этим моментом, стараясь не думать, что будет когда он уйдет.

— Надин, я сегодня буду спать здесь. С тобой в комнате, — решительно обозначил Шаен, разглядывая результаты на сканере.

Я кивнула, скрывая свою радость. И сразу новая волна тепла пришла. Я оживала. Неужели для этого только он был нужен рядом?

— Но если ты против…

Что?

— Нет, нет, все нормально. Я же сама предлагала, — торопливо заговорила я.

А так хотелось просто к нему прижаться и сказать: “Не уходи. Ты мне нужен”

Но я молчала. Опять эти глупые страхи и сомнения… Так боялась, что передумает, что снова уйдет.

— И в санблок я теперь тебя тоже буду сопровождать, — выдвинул он еще одно требование, поглядывая на меня.

— Хорошо, — покладисто кивнула я.

Я на все сейчас была согласна, как мне кажется, лишь бы подольше его задержать возле себя.

Шаен с подозрением покосился на меня. Весь напрягся отчего-то.

— И мыть… тебя я тоже теперь буду. И с одеждой… помогать… — он пристально посмотрел мне в глаза.

От его взгляда уже не тепло, а по-настоящему жарко стало. Как же хорошо…

Что? Мыть?

Шаен серьезно кивнул в мои расширенные глаза.

— Ты можешь снова упасть. Я отвечаю за твою безопасность, — криво усмехнулся. — Не бойся… — его рука накрыла мою ладонь. — Только помогу…

— Хорошо, — прошептала я завороженно.

— Умница, — он мягко перехватил мою руку и принялся осторожно поглаживать кожу запястья. — Помнишь, что тебе нельзя волноваться?

Киваю.

-- И помощь тебе тоже нужна, — замираю от его неожиданной ласки, не зная как реагировать.

Безумно хочу, чтоб продолжал. Просто сидел рядом, просто говорил со мной, просто вот так же продолжал невесомо скользить пальцами по коже будоражаще приятно.

— Не бойся ничего… Никогда не причиню тебе боли, Надин. И никто больше не причинит, — с угрозой в голосе обещает он.

Поднимает руку и легко касается моего лица. А я как умирающий цветок жадно тянусь за его ладонью, как за солнечным светом, пью его взгляды, прикосновения, его сумасшедшее желание, что огнем опаляет сразу и целиком, напитываюсь им.

Как же мне это удержать? Как принять себя такую? Как признаться?

— Знаю, — шепчут мои губы.

Это все, что я сейчас могу. Сказать, что доверяю, что уверена в нем…

— Тогда давай спать ложиться. Тебе помочь с одеждой? — и столько предвкушения в его хриплом голосе, что меня всю затапливает мурашками с ног до головы.

Я невольно опустила взгляд на светлую юбку из ткани похожей на шелк и на тонкую майку из того же материала. Риц откуда-то достал все эти вещи и забил ими пол шкафа в каюте. Тонкие струящиеся ткани, простой летящий силуэт. И все это сидело на мне, словно было сшито по моим меркам. Удивительная забота… от них двоих.

Здесь было принято спать в одном белье и я тоже не заморачивалась, но теперь все же немного напряглась, представив широкие мужские ладони спускающие тонкие бретельки с плеч. Не Рица…