Распахнула глаза, но никак не могла проморгаться. Слезы застилали все. Всматривалась до рези и ничего не могла разглядеть. Световой поток еще не схлынул. А еще откуда-то вдруг белый пар появился.

Перед глазами резко потемнело, какие-то пятна еще мелькали и мешали четко видеть, но я просто не могла отвести глаза от того места, где еще недавно стоял Риц.

Боже! Боже, пусть он выживет! Никогда я не молилась с такой отчаянной самоотдачей.

Застыла изнутри и снаружи. Превратилась в каменное немое изваяние. Меня оглушило от шока.

В ушах дикий звон… Не видела больше ничего. Зрение сузилось до одной точки.

Ни радостных лиц сопровождающих шэнцы, ни торжествующего оскала Акеша, ни нахмурившегося капитана. Ничего не замечала.

А потом я увидела…

Риц стоял все в том же кругу, что был очерчен для этого поединка. На своих ногах. По его телу пробегали остатки разрядов, точно змейки, туда-сюда. И узор… Он был теперь другим. Правильным. Я не знаю почему я так решила, но внутреннее ощущение было именно таким.

Он весь вспыхивал короткими всполохами. И это было тоже страшно, если вдуматься. Человек — молния какая-то.

И узор на его теле теперь светился не менее ярко, чем на теле Акеша.

Но я про все это и не думала в тот момент. На меня такое облегчение накатило. Я даже вспомнила про то, что нужно дышать. Как я не свалилась там на ослабевших коленях, сама не знаю. Наверно, просто, не могла после того, что сделал Риц, так опозорить его.

А Риц не стал ждать или как-то готовиться. Он просто резко выбросил вперед обе руки и его тело полыхнуло не менее ярко чем у противника минуту назад.

Я только и успела заметить мелькнувшее удивление на лице Акеша. Он начал поднимать руку, но не успел. Его накрыло таким же пылающим покровом из молний.

И мне было на этот раз абсолютно все равно выстоит он или нет. Я просто радовалась, что Риц устоял назло всем. И что он жив и смотрит на меня сейчас.

Да, его тоже не волновал результат его атаки. Он смотрел только на меня. Неотрывный пронзительный взгляд, полный темного голодного ледяного пламени.

И под этим взглядом я снова потерялась в пространстве и потеряла всех вокруг. Только его и видела. Никого больше.

Не видела, как помогали подняться Акешу. Он не устоял в круге. Упал на одно колено, а потом и вовсе завалился на бок. Но он тоже выжил под этим жутким ударом. Не заметила, что его эсферии резко потухли и почернели.

Я видела только Рица, его глаза, его жесткое лицо, которое постепенно разглаживалось, пока он подходил ко мне.

Я не слышала, как капитан что-то обговаривал с шэнцы. И говорил он теперь не с Акешем, а с кем-то из его сопровождаюших.

Я могла только стараться не упасть от внезапно схлынувшего напряжения и торопливо вытирать слезы, которые все текли и текли по щекам. Никак не получалось остановить их. Ресницы все намокли и слиплись.

Риц подошел вплотную и остановился. Медленно поднял руку и ласково провел по моей щеке, словно еще не верил до конца. Я тоже никак не могла поверить, что все уже закончилось. Даже думать не хотела, что теперь будет дальше.

Риц же победил. Выжил! Вот он стоит передо мной целый и невредимый!

Я только успела улыбнуться вымученной улыбкой, как обхватил меня за бедра и выпрямился. Я резко взлетела вверх, прямо к его лицу.

— Надина… — жаркий хриплый шепот у моего виска.

Он тяжело и часто дышит, а меня пробивает дрожью до самых внутренностей.

Неужели все закончилось?

Я судорожно обхватила его за шею крепко, отчаянно и тихо расплакалась отчего-то.

Как же я испугалась. Только сейчас, когда начало отпускать, понимала насколько меня потрясло все произошедшее сейчас.

Обмякла в сильных бережных руках и снова ничего не замечала. Ни как он нес меня куда-то по длинным коридорам, ни как на нас смотрели редкие встреченные члены команды.

Очнулась, когда он остановился, вгляделся в мои затуманенные глаза и снова поцеловал меня. Стремительно, жадно, глубоко и так… правильно.

Теперь мне все казалось невероятно правильным и уместным. И то как я прижималась к его твердому телу, и как отвечала на уверенные движения его губ и языка…

Я погрузилась целиком в этот процесс, только чтобы быстрее вытеснить из головы недавние ужасы. Мне так хотелось, чтобы это все стерлось… Такое отчаянное дикое желание.

Мне сейчас во что бы то ни стало надо было заполнить чем-то, то сосущее ощущение пустоты и одиночества, что никогда не покидало меня, а только росло и росло постоянно. Это чувство съедало заживо, медленно убивало. Только сейчас начинала это понимать.

Как же мне хотелось забыться в этих сильных надежных руках.

Как хотелось узнать каково это быть настолько желанной и нужной, что ради тебя готовы пожертвовать всем.

Почему я раньше не понимала? Почему сопротивлялась неизбежному?

— Надина, маленькая моя…

Риц резко шагнул вперед и опустил меня на какую-то мягкую поверхность. Сам остался на коленях передо мной. Обхватил ладонями мое лицо, притянул к себе и принялся осыпать хаотичными поцелуями мои мокрые щеки и веки.

— Маленькая… моя…

И только в этот момент я поняла, что мы где-то совершенно в другом месте, в чьей-то каюте и мы тут одни…

— Надина… Маленькая… — меня трясет и плющит от его хриплого шепота сильнее, чем от чего бы то раньше.

Задыхаюсь буквально от этих ощущений.

Риц мягко давит на мои плечи, заставляя опуститься на матрас. Спускается губами вниз. Чувствую горячие обжигающе отпечатки на своем трепещущем животе и непроизвольно ахаю, когда он тянет мою юбку вниз с моих бедер.

Накрывает запоздалым страхом и неуверенностью. Я почти готова поддаться панике, но подняв глаза, снова тону в его уверенном пронзительном взгляде. Замираю.

— Ш-ш-ш… не бойся, маленькая, — он невесомо очерчивает пальцами контур моего лица.

Уголки его красивых губ расходятся в улыбке. Скользит кончиками пальцев по шее, ключицам. Потом поддевает тонкие лямки топа.

Я не специально, просто так получилось, что сегодня я была почти во всем белом: и топ, и юбка, и короткие штанишки под юбкой, по причине ее полупрозрачности.

Его руки неожиданно зарываются в мои волосы и распускают их. Оттягивают белые пряди, раскладывая их вокруг моей головы.

Сердце сбивается с ритма от его жаркого восхищенного взгляда.

— Самая красивая, что я встречал… — шепчет он. — Какая же ты… думал о тебе постоянно... Наваждение мое… Надина…

Он медленно стягивает мой короткий топ вниз на талию и любуется моим порозовевшим смущеным лицом и затвердевшими от прохладного воздуха сосками. Я хочу прикрыть их руками, но Риц не дает, придавливает мои запястья к прохладной упругой поверхности.

Я словно завороженная не могу отвести взгляд от его лица. Внутри все дрожит, скручивается в жесткие узлы, выкручивает все мышцы. Мне невыносимо хочется, чтобы он продолжил… целовать и ласкать мое тело.

Но он пока просто смотрит. Гладит своим взглядом. Его глаза искрят голодными искрами и сам он выглядит как хищник, что наконец настиг свою добычу и утащил в свое логово.

Но мне отчего-то не страшно. Мне жарко. Жарко от его взгляда, от своих голодных мурашек, что накатывают и накатывают волна за волной.

Я опускаю взгляд на его обнаженный рельефный торс. Он так и не успел одеться после поединка. И сейчас я могу рассмотреть его в подробностях. Весь узор восстановленный целиком.

Он притягивает мой взгляд почти также как его глаза. Эсферии сейчас не так ослепительно светят, но тоже достаточно ярко. Мягко вспыхивают в полумраке каюты, когда я осторожно прикасаюсь к ним пальцами. Просто не могу удержаться.

Меня простреливает неожиданной мыслью, что это может быть та самая связь образовалась между нами. Возможно ли это? И то что я чувствую. Это то самое?

Риц молчаливо ждет, и мне кажется он поощряет мой исследовательский интерес, потому что прикрывает глаза и замирает на месте.