Его глаза затягивают внутрь, словно сверхмощная воронка самого сильного урагана. И я не могу ему противостоять. Смотрю и улетаю куда-то… Голова кружится, а все тело немеет и до странности приятно ноет. И руки разжать не могу. От растерянности еще крепче прижалась к твердому горячему мужскому телу.

Шаен не отрывает пристального взгляда. Его рука медленно ведет по спине вверх. Волна приятного покалывания следует за ним. Потом он нащупывает простую полоску ткани, которой я подвязывала свои волосы и тянет ее на себя. Тяжелая освобожденная копна падает на спину.

Уголки его красивых губ чуть приподнимаются. В глазах что-то жадное, дикое и немного сумасшедшее, но я уже попала в его сети. Не вырваться…

Он зарывается всей своей пятерней в мои волосы, и на его лице проскальзывает мрачное восхищение.

— У тебя такие красивые волосы. Почему ты их прячешь? — хрипло шепчет он, не переставая их перебирать.

Я не знаю, что ответить. Вообще теряюсь в этот момент. Я то, наоборот, специально свои белые патлы скрывала. Думала хоть яркой косынкой их немного оживить.

— И ты очень красивая, — задумчиво говорит он, продолжая ласкать взглядом мое лицо.

— Вылитая… шэнцы…

Его неотвратимо приближаются к моим. А меня внезапно простреливает его последними словами так, что резко все меняется. Я вспоминаю кто я и про все остальное, что мне никак нельзя было забывать рядом с ним.

Нельзя! Нельзя! Набатом стучит в висках.

И я отшатываюсь от Шаена, словно от ядовитой змеи. Откуда сила взялась. Разжимаю руки и соскальзываю вниз, но он все равно удерживает второй рукой. В его глазах удивление сменяется прежней холодной жесткостью. Я упираюсь руками в его грудь, и он наконец отпускает, дает мне отойти.

Сразу разрываю дистанцию. Но Шаен и не думает меня больше удерживать или преследовать.

— Прости, — мой голос больше похож невнятный писк, и я сразу срываюсь в бег.

Даже не оглядываюсь. Несусь, не разбирая дороги.

Нельзя! Нельзя! Продолжает стучать у меня в висках.

За ужином повторяется сцена с подносом. Шаен также невозмутимо провожает меня до столика, не говоря ни слова отходит. А я чуть не плачу, ему вслед.

Вот зачем он так? Я же при всех не могу ему отказать. Я вообще никак не могу на него повлиять получается. Неужели он ничего не понял?

И Риц снова смотрит, сжав кулаки, на все это безобразие, и девочки, и вообще все. И никто не знает, что я против. Против того, чтобы за мной ухаживали и вообще не хочу ни с кем пробовать. Пока не вылечусь… Если вылечусь…

Стоит ли говорить, что я почти не притронулась в итоге к еде.

А после ужина в каюту влетела взбудораженная чем-то Оша.

— Надь, пойдем! Ты должна это увидеть! Да пойдем же! Там опять твои… — возбужденно зашептала она мне на ухо, подталкивая к выходу.

— Там уже все наши собрались. Тебя только нет. Да, пойдем же!

Сердце тревожно всколыхнулось. Это же не то о чем я подумала?

Оказалось очень даже то.

Зал, полный возбужденных зрителей и два непримиримых бойца в центре. Почему-то в этот раз у меня не было сомнений, что бой будет закончен быстро.

Замечаю сверкнувшие торжествующим блеском глаза Шаена и холодный внимательный прищур Рица. Они оба смотрели на меня.

В груди все сжалось. Но поединок так и не успел начаться. Под потолком что-то оглушительно взвыло и зал окрасился в тревожный красный свет.

— Тревога! Тревога! Атака неопознанного противника! Экипажу занять свои места!

— Как думаете, девочки, долго нам еще здесь сидеть? — тихо спросила неугомонная Оша.

— Сколько нужно, — отрезала Милех.

Вообще, по правилам, что нас заставили заучить, мы должны были находится каждая в своей комнате. Но… и так было тревожно и неспокойно. А еще накладывались неприятные воспоминания про корабль шо. Поэтому когда пугливая Иман попросила остаться в общем зале, все дружно согласились.

Девочки натащили вкусняшек из своих комнат, постелили на пол одеяла и расселись кружком. Говорили мало. В основном мы прислушивались к тому, что происходило за стенами.

К сожалению, слышно было немного. Только жалобный скрип, да странная вибрация долетала до наших ушей. И пару раз корабль вроде как вздрогнул. Но никаких взрывов или еще чего.

Было страшно. Вот на корабле шо был страх. Дикий. Сейчас было жутко не меньше. А еще добавлялось какое-то сосущее чувство тревоги. Я волновалась за кое-кого. Очень надеялась, что с ними ничего не случится.

Я ведь правильно поняла из разговоров, что удалось подслушать. Дикарты всегда были на острие атаки. Они были тем самым ударным кулаком, который вспарывал чужую защиту. Я слабо себе представляла, наверно как и все мы, как проходят вот такие бои в космосе.

А еще мы так и не знали, кто на нас напал и сколько их.

От этого становилось еще страшнее. Не знать… Нас так быстро согнали в наш отсек и заперли, что никто ничего не успел осознать или понять.

Теперь снова от нас ничего не зависит. Это и правильно. Что мы можем? Но как же хотелось хоть немного информации.

Голова болела от мыслей, что тяжелыми булыжниками ворочались и словно давили изнутри. А что если это за нами прислали погоню? Вдруг патрульные не смогут отбиться? Тогда мы будем виновны во всем этом! Они же нас защищают получается.

Кто-то из девочек заедал тревогу. Мне ничего не лезло в горло. Только постоянно пить хотелось.

Казалось, что уже прошла целая вечность, но по часам выходило не так уж и много. Была уже глубокая ночь, но никто из нас не спал. Мы ждали новостей. Хороших или плохих. Любых. От нервов у меня резко скакнула температура. Все лицо пылало, словно в огне. Но я настойчиво оставалась в общей комнате. Вдруг пропущу новости.

У Милех был коммуникатор, который ей выдал кто-то из ее мужчин. Она с тревогой посматривала на него. Да и все мы смотрели… и ждали.

По кораблю прокатилась очередная волна непонятной вибрации, когда раздался сигнал связи.

Милех торопливо нажала на прием. На маленьком экране высветилось мужское лицо. Это вроде был один из навигаторов.

— Все хорошо, Малыш. Мы отбились и ушли в прыжок. Не выходите пока из блока, — устало произнес он.

Милех смущенно покраснела, кивнула и торопливо отключила связь.

— Слышали? Сидим тут, — прокашлявшись, вернула она себе командный тон.

Я, как и все, облегченно выдохнула. Но как оказалось, не все так было просто.

Мы заснули вповалку там же в гостиной. Утром один из дежурных принес нам завтрак. От него-то мы и узнали, что части патрульных пришлось остаться и прикрывать отход основного судна. Планировалось, что они потом догонят нас. Так как координаты прыжка им скинули.

Но вот смогут ли они…

На корабль напали наемники. Непонятно почему им приглянулся патрульный корабль. Они напали, как только корабль вышел из прыжка. Возможно поджидали кого-то другого. Но попались мы…

Это был нейтральный сектор, и поэтому здесь приходилось рассчитывать только на себя. Капитан принял решение уйти в новый экстренный прыжок. Защита справилась. Корабль практически не получил повреждений. А два звена атакаторов осталось прикрывать наш отход. Дикарты остались и еще одна семерка.

Девочки шумно принялись обсуждать новости. А меня словно оглушило. Стояла и никак не могла прийти в себя. Отчего так сердце заныло в груди. Я ведь решила все. Никаких отношений. Да и не было у нас ничего, если вдуматься. Пара прикосновений и перебросились несколькими фразами.

Разве можно это считать чем-то серьезным? Но глупое сердце упрямо не хотело со мной соглашаться. Болело и ныло, не давая нормально вдохнуть.

Я так и просидела не знаю сколько времени оглушенная. Мне даже удалось принять спокойный вид. Но внутри все рвалось и кололо острыми осколками.

Спустя какое-то время нам сообщили, что корабль вышел из прыжка. Мы прыгнули не так глубоко. И теперь какое-то время будем стоять в дрейфе и ждать команду прикрытия.