Очень странные ощущения. Наваждение… Он сказал “мое наваждение”. Сейчас я готова поверить, что такое и впрямь бывает. Не могу просто больше терпеть.

Меня буквально трясет от желания и толкает вперед. Сама тянусь к нему, забыв обо всем.

И Риц не ждет больше ни мгновения. Резко срывается с места, приподнимает, перекладывает меня в середину кровати и жадно сминает мои губы голодным поцелуем. Накрывает своим твердым совершенным телом.

Снова что-то шепчет прямо в мои приоткрытые губы. Я разбираю только слово “моя” несколько раз. Неумело отвечаю ему, но мужчине нравится, он довольно урчит и усиливает свои ласки.

Его руки уже на моих бедрах. Властно раздвигают мои ноги. Я не могу сопротивляться накрывшему меня страстному чувственному урагану. Сознание уже погрузилось в это невозможное безумие и не хочет из него выныривать. Потому что ему там хорошо. Очень хорошо.

Так спокойно, защищено, горячо … и правильно.

Я только и могу… предупредить. Все таки немного страха еще осталось.

— Риц… я… я еще никогда… У меня еще не было никогда… — срывающимся голосом шепчу я.

Риц замирает, но лишь на мгновенье. Чувствую, как напрягается его тело на мне.

— Маленькая… я буду очень осторожен, — хрипит он и целует так нежно, что сердце трепещет.

Одно стремительное плавное движение его рук вдоль моего тела, и я остаюсь полностью без одежды. Тело буквально обжигает первый наш контакт кожа к коже.

Боже, неужели это сейчас случится?! С ним?!

Я не буду жалеть! Я совершенно точно не буду жалеть! Вижу короткие вспышки, что проскальзывают между нами. На Рице они расцветают новыми световыми узорами, а на мне почему-то сразу тухнут. Только слабые искры появляются. Но у меня нет сейчас времени обдумать эту странность.

Мужские нетерпеливые губы накрывают мою грудь, острый язык играет с сосками по-очереди. Тело выгибает от новых ярких ощущений.

Это так… так… У меня просто слов нет, чтобы описать. Неужели это со мной происходит?

— Риц… Ри-иц… — заполошно жалобно шепчу я. — Риц, пожалуйста…

Я знаю о чем прошу, но от этого мне еще жарче внутри становится. Щеки горят от запоздалого смущения. Я сама его об этом попросила. Сама. В горле сохнет от частого прерывистого дыхания. Снова задыхаюсь, не могу больше.

Не могу…

— Сейчас, маленькая, сейчас…

Он неожиданно переворачивается вместе со мной. Я оказываюсь сверху, верхом на его твердом животе.

Его грудь высоко поднимается, в глазах настоящая темная бездна. Зрачки затопили всю радужку. Эсферии уже на его лице выжигают свой узор. Он сейчас и на человека совсем не похож. Я такие статуи видела на картинках, что в древних храмах на Земле делали.

Зевс или Апполон… Очень похоже. Красивый невероятно…

Его руки осторожно обхватывают мою талию. Все мышцы напряглись. Кажется он даже дышать перестал. Он приподнимает меня и смещает немного назад. Его горячая твердая плоть упирается между моих ягодиц.

— Надина, моя… Не бойся… Боли не будет, маленькая…

Я хочу ответить, что не боюсь совсем и хочу этого не меньше него. Сомнения все сгорели дотла еще там в шлюзовом отсеке, когда он заслонил меня от Акеша. Никогда не забуду этот момент…

Я сама упираюсь ладонями в его твердую грудь и чуть приподнимаю свой таз, неумело потеревшись о его член. Сама удивляюсь своей смелости. Откуда она сейчас во мне?

Но мужской глухой рык говорит о том, что я все правильно делаю.

Ладони на моей талии тяжелеют. Риц сам помогает мне приподнимает так легко над собой, словно я ничего не вешу.

— Алтея моя… — различаю я в гулкой густой тишине его тихий хриплый шепот.

Вздрагиваю. Неужели!?

А потом приходит та самая наполненность, которой я так отчаянно боялась и жадно ждала одновременно. Риц опускает меня медленно, но неотвратимо, и я понимаю. Мне не больно. Вот совсем. Ни капельки. Чувствую только тугое распирание внизу, на грани почти.

Но от этого кровь кипит еще сильнее, и жар накатывает огненным неудержимым валом. От облегчения проваливаюсь в него с головой.

— Маленькая… Моя теперь… Моя… Не отпущу больше… Надина моя…

Каждая фраза отмечается новым толчком. Они все глубже с каждым разом и сильнее. Я откидываюсь назад и позволяю ему продолжать властвовать над моим телом.

Полностью расслабляюсь и отпускаю себя. Взлетаю буквально от той свободы, что он мне дарит. Слезы на глазах не успеваю стирать. Как же хорошо! Как хорошо…

Вспышка, что следует за этим, практически ослепляет своей яркостью. Меня затапливает необъяснимым острым восторгом. Кажется, что эйфория поднимает меня в воздух по настоящему, но это Риц.

Головокружение заканчивается очень быстро. Он снова меняет наше положение. Стремительный переворот, и я снова оказываюсь под ним. Нежный поцелуй и резкий рваный ритм ударов его бедер. Риц глухо рычит, замирает внутри меня, и я чувствую как он взрывается, затапливая меня изнутри горячим семенем.

Прихожу в себя от легких нетерпеливых прикосновений мужских губ. Я все еще в полубессознательном состоянии от затопившей каждую клеточку тела эйфории. Вяло пытаюсь привстать, но неожиданно подлетаю вверх, снова подхваченная сильными мужскими руками.

— Сейчас, маленькая…

Он заносит меня в полутемную душевую, включает воду, а потом долго и с чувством моет. Старательно намыливает каждый пальчик, каждую складочку на моем теле. Скользит ладонями по мокрой коже. И не понятно, чем он увлечен больше: моей чистотой или изучением моего тела.

Взгляд его опускается ниже, губы изгибаются в предвкушении.

Мои щеки неожиданно реагируют и вспыхивают от смущения.

Никогда еще мужчина не мыл меня… там! Да, вообще меня никогда не мыл ни один мужчина. Это так… непривычно и приятно.

Почувствовала себя богиней не меньше, которой поклоняются. Так трепетно и преданно…

После смущения накатывает новая волна жара. Но в этот раз она вызвана совсем другими причинами. Просто я вспомнила, чем только что мы занимались и вообще все вспомнила и осознала. А еще, что мы оба все еще голые… и Риц прижимается так близко и он такой… такой…

Большой! И снова твердый!

— Потрогай его, — провокационно шепчет он мне, чуть прихватывая зубами краешек моего уха.

Потом сам медленно перехватывает мою безвольную ладонь и кладет ее на свой каменный член.

Я замираю. Вскидываю голову и в который раз тону в его глазах.

Вода окутывает нас тонким невесомым облаком капель. Они так соблазнительно стекают по его коже. А у меня пересыхает все во рту и остро першит в горле. Не могу и слова вымолвить. Сглатываю, но не помогает совершенно…

Жар уже бьется в капиллярах бешеной сумасшедшей пульсацией.

Он сжимает мою ладонь и ведет по напряженному стволу туда и обратно. Медленно, так, что я чувствую каждую его набухшую вену, каждый изгиб ощущаю.

Так остро и ярко. И возбуждающе невероятно.

— Сожми его, маленькая. Еще… сильнее… Не бойся, — хрипит Риц.

Резко наклоняется, уперев одну ладонь в стену, и находит мои губы. Голодный подчиняющий поцелуй плавит до состояния воска. Его язык врывается в мой беззащитный рот и продолжает то, что мы делали только что в спальне.

Перед глазами новые вспышки, даже под веками их видно. Он жадно пьет мои стоны и тихие вскрики. А его широкая ладонь продолжает свои откровенные движения, направляя мою вверх и вниз. Его плоть раздувается сильнее, каменеет совсем…

А мне уже самой хочется вызвать новый мужской низкий хрип. Ощущение своей маленькой власти над этим сильным мужчиной кружит голову. Сжимаю пальцы крепче, тяжело дышу, а потом расширенными глазами наблюдаю, как его теплое густое семя выплескивается мне на живот.

И светящаяся дорожка узоров мгновенно вспыхивает и расползается от его паха на живот. Вот это спецэффекты. Красиво, что умереть можно от восторга. Жаль что у меня не так…

Но наверно так и должно быть. У нас ни у одной девочки не появились еще такие узоры. Скорее всего они только у мужчин… или только у тши и шэнцы. Мы то землянки…