И я благодарна ему за это любопытство. Хоть какая-то информация.

— Риц? Ну смотри на его эсферии… Видишь изломанные какие. И рисунок рода отсутствует. Безродный он. А как так получилось, ты у него лучше иди спроси, — усмехается его собеседник.

— Ого. Я в этом еще не разбираюсь, — тянет парень. — Нее, спрашивать не буду. Что я бессмертный что ли.

Бой заканчивается также неожиданно, как и начался. Просто мужчины неожиданно снова резко разрывают дистанцию и останавливаются друг напротив друга. Напряженные позы, оба тяжело дышат. Риц сплевывает кровь на пол. У Шаена большой кровоподтек на скуле.

Мне больно даже смотреть. Именно поэтому, я пользуясь всеобщей шумихой и суетой, тихо выскальзываю наружу. Меня все еще трясет от странных пугающих эмоций. И спину жжет от ощущения чужого тяжелого взгляда. Или взглядов?

Как бы я не хотела избегать этих пугающих дикартов, которые получили свое название по имени своего командира, как я теперь знала, но все равно невольно выцепляла в чужих разговорах знакомые имена.

Уши сразу превращались в слух и жадно ловили любую информацию, если слышали Риц или Шаен. Наши встречи в столовой оставались такими же редкими.

И в целом было такое ощущение, что во время боя они о чем-то договорились и теперь оба принялись меня старательно избегать.

Только их редкие короткие взгляды, когда мы все-таки умудрялись столкнуться в одном помещении, жгли не хуже настоящего огня.

Мне было с одной стороны немного обидно, но с другой я облегченно выдохнула. Все эти нервные переживания вызывали во мне слишком негативную реакцию организма. После таких волнений резко накатывала слабость, закладывало уши и и перед глазами начинали кружить темные мушки.

Я как могла старалась скрывать свои симптомы. Вроде пока удавалось. Далеко из каюты не выходила. Только до столовой и обратно. На показательные тренировки тоже больше не ходила. Хватило одной.

Девочки потом делились впечатлениями, и по их словам я понимала, что Шаен и Риц больше не участвовали в поединках. Меня это радовало. Почему-то сердце трепыхалось каждый раз, когда слышала отдаленный рев зрителей.

Оказалось, что такие поединки на борту не редкость. Мужчинам требовалось как-то выпускать пар и поддерживать боевую форму. Главное требование было — без сильных травм.

Девочки стали там заядлыми болельщицами. Заодно и присматривались лучше к своим поклонникам. А каждая из нашей дружной компании уже обзавелась минимум одним. Кроме меня.

Я за них радовалась. Очень. Но понимала, что мне лучше не пытаться завести здесь отношения. Никак не могла перебороть внутренний блок. Или эта парочка дикартов на меня так подействовала? Не знаю.

Я просто старалась находить позитивное в своей ситуации, чтобы до дотянуть до конечной точки нашего путешествия. Выходило, откровенно говоря, плохо. Днем еще удавалось держать спокойный настрой, а вот ночью… Ночью я почему-то срывалась. Плакала в подушку. Кошмары начали снится. Утром просыпалась совершенно разбитой, но упрямо натягивала на лицо дежурную улыбку и шла умываться.

Не хотелось мне думать о том, сколько я еще так продержусь. И других грузить не хотелось своими проблемами. Поэтому, наверно, я стала все больше отдаляться от веселой компании своих соседок.

В своей спальне запираться не хотелось. Там стены начинали давить сразу. Я нашла уголок, где меня точно никто не беспокоил, и я могла просто отдохнуть и расслабиться ненадолго. Где не нужно было держать лицо и давить из себя улыбку.

Неподалеку от нашего жилого отсека, был короткий технический переход. Мне его Оша показала. Там был небольшой выступ, где можно было сидеть, а еще там был настоящий иллюминатор, в который можно было наблюдать за работой двигателей и за окружающим космосом.

Видно было не так много, но мне и этого хватало с лихвой. Я разувалась для удобства, забиралась с ногами на выступ и долго так сидела, смотря в пустоту. Думала о маме, о том каково ей сейчас. Есть ли у нее еще дети? Она меня вынужденно забыла, но вот вспомнит ли, если увидит снова?

Девочки же частично вспомнили Землю. Может и мне терять надежду. Хотя ее во мне уже совсем почти не осталось, если быть честной с самой собой.

Этот переход почти не использовался. Я еще ни разу ни с кем тут не столкнулась. И надо же было такому случится, что первая же нечаянная встреча случилась именно с одним их тех, кто до сих пор занимал мои мысли.

Я по привычке насиделась и насмотрелась и уже собиралась уходить. Спустила ноги вниз, чтобы обуться, подняла глаза и чуть не вскрикнула от испуга. Нога резко дернулась, отбрасывая мой мягкий тапочек к мужским ногам.

У дальней стены, там где была дверь на технические этажи, стоял темноволосый Шаен, подпирая ее спиной. Он прожигал меня своим темным горячим взглядом и молчал.

Как он тут оказался? Я ведь ничего не слышала?

Я испуганно вжалась спиной в стену.

Но он среагировал очень быстро. Молниеносно поднял с пола мою потерю и шагнул вперед. Его руки вертели в руках мою обувь, а глаза с удивлением оценивали ее размер. Его выражение лица было словно у принца, который только нашел туфельку Золушки. Ну да. Маленькая у меня стопа. Что уж тут сделать. Уродилась такая.

Сейчас, когда он стоял так близко, я еще больше ощутила разницу в наших габаритах. Какой же он все таки огромный! Мышцы бугрятся везде. Я таких мужчин у нас на Земле и не встречала.

Откровенно говоря его поведение разгоняло во мне панику. Зачем так смотреть? Он словно сожрать меня хочет.

А Шаен неожиданно резко присел на одно колено. Вот так прямо с моим тапочком в руках. Вернее, это были мягкие туфли без каблука. Так он еще больше стал похож на принца. Я замерла, боясь лишний раз двинуться. Что он хочет…

— Не бойся, — неожиданно произнес он низким хриплым голосом. — Просто помогу.

Он приподнял вопросительно одну бровь, я машинально кивнула.

Вот и почувствую, каково это Золушкой быть, — мелькнула ошалевшая мысль у меня в голове, когда я словно под гипнозом протянула ему свою ногу.

Сильные пальцы бережно обхватили мою щиколотку, а я отчего-то вздрогнула, как от удара.

Зачем? Зачем я согласилась? Теперь уже поздно. Я с нарастающим ужасом наблюдала, как зрачок затапливает радужку, превращая его глаза в бездонные голодные колодцы.

— Не бойся, — повторил он, легко погладив большим пальцем участок голой кожи.

Мне кажется я не дышала совсем, пока он неторопливо пристраивал на мою узкую стопу слетевшую туфельку. Одел, еще раз скользнул пальцами по моей ноге. Такое длинное ласкающее движение до самого колена.

Я резко втянула носом воздух и снова замерла, натолкнувшись на его взгляд.

Он меня буквально гипнотизировал!

— Нравится? — кивнул он в сторону иллюминатора. — Смотреть?

Его хриплый шепот так возбуждающе прокатился по всему телу, вызывая мурашечные волны.

— Д-да, — прошептала я.

Это было так странно интимно. Заброшенный переход. Полумрак. Звезды за толстым прозрачным овальным окном. Его хриплый шепот, взгляд. Моя дрожь.

Мне хотелось одновременно сбежать и остаться. Смотреть дальше в его магнетические глаза и слышать голос. Как же мне хотелось, чтобы этот момент продлился еще немного. И это пугало. Голос разума настойчиво зудел на заднем плане, что мне не стоит привязываться к кому-то и также не стоит начинать какие-то отношения, пока не решена моя главная проблема.

Шаен и Риц уже оба меня касались и если связь между нами так и не возникла, значит мне не стоит их обнадеживать.

— Я могу показать, где лучший обзор, — неожиданно предложил он. — Хочешь? Надина...

Его пальцы невесомо скользнули по второй ноге. Они словно не доверяли глазам и еще раз пытались проверить размер моей миниатюрной ножки.

Я хотела отказаться. Сразу. Должна была сказать нет. Уже открыла рот, но с удивлением услышала тихое да.

А Шаен среагировал молниеносно. Он вообще очень быстрый на действия, как я поняла.