А потом будет совсем не страшно рассказать обо всем ему и вместе посмеяться над бедой, что удалось избежать.

Тем сильнее был удар.

Дэшвин долго изучает данные. Теперь весь процесс проходит значительно быстрее чем в первый раз. Мы всего полчаса ждали. Риц здесь безапелляционно затащил меня к себе на колени и так и продержал все это время в своих руках.

Гладил осторожно по обнаженным плечам, легко целовал в макушку. Отвлекал, как мог от тягостных мыслей. Я ведь едва отбилась от его настойчивого желания нести меня и до медблока. Он уступил с явной неохотой. Зато не отпускал мою руку весь путь сюда. А вот здесь не смогла найти аргументов.

Но на самом деле мне и самой было до жути приятна такая его забота. Не привычная, неожиданная, космическая какая-то. Просто стеснялась еще сильно.

Дэшвин хмурится, с каждой новой прочитанной строчкой его лицо все больше мрачнеет. У меня сердце падает все глубже вниз. И уже не кажется все таким радужным.

Наконец, медик резко выдыхает и поднимает глаза на нас. Пытается придать лицу спокойное выражение, но я все вижу в его глазах.

— Тэя Надиа. Скорее всего я действительно поторопился. Давайте возьмем анализы…

— Что там? — пытаюсь унять дрожь в голосе и сползаю с мужских коленей на пол.

Риц тоже встает рядом со мной.

Дэшвин отводит глаза.

— Говори. Что там? — рычит Риц. — Что с Надиной?

Ох, он же еще не знает ничего. Я мучительно краснею от запоздалого стыда. Не стала рассказывать, понадеявшись, что все уже позади.

Следующие полчаса я переживаю все грани самых неприятных для себя эмоций от жгучего стыда до шока и горького отчаяния.

Ничего не помогло. Наоборот, процесс лишь ускорился, если судить по тем данным, что собрал врач. По его словам, у меня оставалось совсем мало времени…

Риц все это время так и простоял за моей спиной, вцепившись своими пальцами в мои плечи мертвой хваткой. Странно, но это помогло мне не скатиться в истерику и выдержать удар.

Я чувствовала, как твердеют его мышцы. Как сгущается воздух и начинают трещать вспыхивающие эсферии на его теле. Он задал только один вопрос.

— Можно, что-то сделать с этим, не здесь, а где-то еще?

Дэшвин уклончиво ответил, что возможно в центральном округе, куда мы летим, мне помогут. Здесь он точно ничего не может сделать. Слишком сложные и глубинные процессы уже затронуты.

Риц мрачно кивнул и мягко подтолкнул меня в сторону выхода. Пошла за ним все еще в трансе от услышанного.

Я боялась голову поднять, настолько меня придавило всем этим. Так и шла, и молча, опустив плечи. Как-то враз все суставы ослабли, и только твердая мужская рука не давала мне упасть.

Как же перед Рицем было стыдно. Я ведь не думала совершенно, что так выйдет. Совсем в тот момент не думала. Какая же я дура была! И что теперь делать? Как говорить с ним?

Он наверно…

Риц внезапно останавливает меня и разворачивает лицом к себе. Приподнимает мой подбородок. Пытаюсь улыбнуться, но губы дрожат.

Надо срочно брать себя в руки.

— Я найду способ. Ты поправишься, маленькая, — резко говорит Риц и осторожно гладит меня по щеке. — Сейчас соберем твои вещи, и ты теперь будешь жить со мной, — категоричен он, снова до боли сжимая мое плечо.

Кажется он сам не понял, что не рассчитал силу. Снова весь уходит в себя. Его глаза мрачно сверкают и смотрят в пустоту прямо перед собой. Он что-то напряженно обдумывает. И мне становится немного страшно от того, что точно такое же выражение у него было когда он выходил на бой с Акешем. Что он опять задумал?

Поэтому я спешу его успокоить. Я ведь уже приняла свою судьбу. Не нужно лишних жертв больше. Ну что поделать, если я такая несчастливая.

— Не надо, Риц. Ты ведь не виноват в этом, — как-то выдавливаю из себя, а дальше уже слова льются легче. — Знаешь, я решила, что даже оставшийся месяц проживу так, чтобы не жалеть ни о чем… — преувеличенно бодро произношу я, но потом как-то резко сдуваюсь от его тяжелого пронизывающего взгляда. — Самое главное, я очень надеюсь, что это будет… не больно…

Помолчала, собираясь с духом, пока он яростно раздувал ноздри. Погладила его по руке.

— Не злись, пожалуйста. И… я хотела попросить… Просто больше некого. Ты можешь пообещать, что… что если мне будет больно, то ты что-то сделаешь. У вас ведь есть препараты или еще что-то…

Риц весь закаменел.

— Я очень боюсь боли, Риц. Смерти не боюсь уже, а вот боли — очень, — совсем тихо прошептала я.

Заглянула в его неподвижное лицо и зачастила в панике.

— Прости, прости, что сейчас говорю это тебе. Ты можешь отказаться. Прости, Риц. Я… — слова застряли в горле, перехваченные жестким спазмом.

— Я просто решила сказать сейчас, потому что… потому что потом точно не решусь уже… — едва слышно произнесла, отводя глаза. — Прости…

В этот момент сбоку слышится какой-то грохот, и в следующую секунду Риц отлетает от меня, словно поднятый в воздух магической силой.

Просто черная смазанная молния мелькнула перед глазами, и вот я уже с ужасом наблюдаю как непонятно откуда взявшийся Шаен пытается придавить Рица в жестком удушающем захвате к полу.

Крик застревает в горле. Что он творит! Что вообще происходит? Зачем…

В этот раз совсем все по-другому. Не так в тренировочном зале. Я чувствую это. Такая ярость в воздухе, что сразу понимаешь, что эта схватка не на жизнь, а на смерть…

Страх сковывает тело. Я не знаю, как мне остановить это безумие. В глазах мужчин такая ненависть, что мне кажется их ничто не в силах разнять сейчас.

Вдруг Риц как-то по-хитрому выворачивает руку и уже Шаен отлетает от него на несколько метров.

Риц вскакивает на ноги плавным гибким движением. Его ладони загораются ярким восстановленным узором эсферий.

Шаен тоже резко выпрямляется, смотрит на это и в его глазах зажигается еще более жгучая ненависть.

— Ты, — выплевывает он.

Потом бросает короткий взгляд в мою сторону. На его лице проступает мрачная решимость. Его эсферии уже полыхают даже сквозь одежду. Снова прицельный убийственный взгляд на Рица.

— Убью, тварь…

Я ахаю и бросаюсь между ними, зажмурив глаза.

Из темноты выныривать очень сложно в этот раз. Наверно, потому что я очень не хочу возвращаться в реальность.

Почему? Потом вспоминаю и ужас захватывает мои мысли, мешая сосредоточиться. Что там произошло?

Как Риц? И Шаен? Живы или уже поубивали друг друга?

Боже! Это все из-за меня! Из-за меня!

Осознаю с запозданием, что снова провалилась в обморок в самый неподходящий момент. Или наоборот, подходящий…

Серый туман в голове никак не хочет рассеиваться.

Потом приходят ощущения. Тело возвращает себе чувствительность. Понимаю, что лежу на чем-то твердом, но мне не холодно. Кто-то придерживает меня за плечи и голову, закутывая в надежные объятия. А еще кто-то осторожно гладит меня по волосам и лицу.

Не хочу открывать глаза. Мне безумно страшно.

Внезапно слышу резкий отрывистый голос Шаена над головой.

— Что ты с ней сделал? Отвечай. И молись потом Арану, чтобы твоя смерть была быстрой, Коу, — в его голосе столько холодной ненависти, что я понимаю: ничего еще не кончилось, это просто временная передышка.

Мой случайный обморок ненадолго остановил непримиримых соперников.

— Это ты молись, — яростно шипит Риц. — Этот приступ из-за тебя. Дэшвин сказал ей нельзя волноваться.

Я мысленно выдыхаю. Ничего непоправимого еще не случилось. Они оба живы.

Риц продолжает ласково гладить меня, и я чувствую, как от его пальцев идет приятное тепло и легкое покалывание.

— Маленькая… Надина… — хрипло шепчет он. — Давай же, очнись.

— Что ты с ней сделал, ублюдок? Почему она говорила про скорую смерть? Ты ей что-то повредил? — угрожающе рычит Шаен.

Но пока он только угрожает, не переходя к активным действиям. Еще одна причина пока побыть без сознания.