Верховный Архимаг Сирет Верданис (280 от Тирана)
ПОТОЛОК Леонхолла отремонтировали с тех пор, как Сиона пробила в нем дыру. Художник вновь изобразил лицо Архимага Стравоса, и теперь, как отметила Сиона, он стал больше походить на остальных волшебников-основателей. Возможно, художник использовал фигуры на остальной части потолка как образец. А может, просто посчитал, что Стравос должен лучше воплощать тиранийский идеал мужественности. Его нос стал более выраженным и чуть задранным вверх, лоб — чуть более плоским, а волосы — скорее каштановыми, чем медными.
— Вижу, Стравос стал красивее, — кто-то прокомментировал с одобрением, пока верховные волшебники рассаживались по местам. И Сиона задумалась, не так ли забывается общая история Тирана и Квенов — с каждым новым слоем краски стираясь все сильнее.
В прошлый раз, когда Сиона сидела в этом зале, кандидаты на пост верховного волшебника и их родственники занимали лишь малую часть зала. Сегодня утром скамьи были забиты до отказа волшебниками в белом — весь Верховный Магистериум собрался, как делал это всего несколько раз в год.
Волшебники одного департамента сидели вместе, с докладчиками по одну сторону, и это означало, что Сиона оказалась локоть к локтю с Клеоном Ренторном. От одного только его запаха геля для волос у нее скручивало желудок, а сердце начинало гудеть в висках. Но она не могла позволить этой крысе заметить хоть тень всего этого, поэтому одарила его вежливой улыбкой.
— Сегодня вы при параде, верховный волшебник Ренторн, — сказала она, бросив выразительный взгляд на синяк, оставшийся от удара Томила в его левый глаз. Если тот удар его расстроил, то пусть подождет, когда наступит ее очередь бить.
— Знаешь ли ты, что нападение на верховного волшебника — это преступление, караемое смертью, ты, маленькая шлюшка, — прошипел он.
— Ха, — усмехнулась Сиона, осознав, что Томил, должно быть, выбил у специалиста по сети заклинаний несколько воспоминаний. Если Ренторн думает, что это она на него напала и если он не сверит показания с коллегами — может, никто и не догадается искать Томила. Да, Томил и Карра прятались в доме вдовы, куда власти вряд ли сунутся, но в идеале пусть никто вообще не ищет.
— Не знаю, какой дурацкий проводник ты использовала против меня, — продолжал Ренторн вполголоса, — но, если все это — попытка снять меня с выступления, какая неудача.
Попытка снять тебя? Сиона презрительно хмыкнула про себя. В конце концов, она выбрала максимальный урон и, вместо того чтобы хмыкнуть вслух, просто улыбнулась:
— Это подразумевает, что меня волнует, как пройдет ваше выступление. И волновало бы, если бы ваш материал составлял мне хоть какую-то конкуренцию. Но мы оба знаем, что это не так.
На лице Ренторна отразилось желание вцепиться ей в горло и придушить прямо перед Советом.
— Ты…
— Тсс, — Сиона приложила палец к губам. — Архимаги начинают.
Когда все сто членов Высшего Магистериума заняли места, с вводным словом выступил Архимаг Оринхель, за которым последовала краткая презентация запланированных заклинаний для расширения барьера — краткая, потому что эти заклинания были практически утверждены еще несколько лет назад. Сиона уже знала из своей вылазки в кабинет Оринхеля, что различия между предложенными заклинаниями были до смешного незначительными. Потому Совет быстро перешел к сути дела: картографированию и перекачке.
Ренторн Младший первым был вызван представить свой план по источникам, с Танрелом в качестве помощника. Работа, которую они вдвоем подготовили, была мастерски выполнена, хотя и не революционна. Все уже знали, что Танрел может составить достойное базовое заклинание картографирования — и он это сделал. Все уже знали, что Ренторн умеет писать отличную сеть заклинаний — и он это сделал. В целом, они выполнили наилучшую возможную работу, которую могла бы сделать любая пара волшебников в заданных рамках. И это радовало Сиону: она потратила свое время на то, чтобы расширить сами рамки, а не возиться внутри них.
После того как Ренторн и Танрел закончили выступление, Сиона стиснула руки на своей и перестала ждать, но Архимаги не вызвали ее на трибуну. Они задали Ренторну дюжину уточняющих вопросов, а потом еще дюжину — уже по второстепенным деталям. Ну, не совсем второстепенным, предположила Сиона, но уж точно не тем, которые могли бы гарантировать, что сеть заклинаний обеспечит достаточную энергию для расширения барьера. Сколько бы Ренторн, Танрел, Мордра Десятый и их многочисленные помощники ни возились с отдельными строками заклинаний, Архимаги не получат того, чего хотят — того, что Сиона могла бы дать: гарантию успеха.
Пока Архимаги спорили по поводу деталей предложения Ренторна, Сиону начинало разъедать нетерпение — желудок сводило в узел. В конце концов, когда она уже начала волноваться, что не успеет выступить до полудня, Архимаг Гамвен что-то пробормотал Брингхэму, тот наклонился и прошептал что-то Архимагу Оринхелю.
— Ах да, разумеется. Мисс Фрейнан, — Архимаг Оринхель посмотрел на нее поверх очков. — Есть ли вам что добавить к демонстрации верховного волшебника Клеона Ренторна? Слышал, что вы недавно заболели, так что все в порядке, если вам нечего представить.
— Нет, Архимаг. — Сиона поднялась. — То есть... мне нечего добавить к презентации моих коллег, но у меня есть моя собственная.
— У вас есть копии вашей сети заклинаний для нас? — спросил Архимаг Гамвен. — Не думаю, что я что-то получал.
— Прошу прощения, Архимаг. К сожалению, на этой неделе мне пришлось уволить ассистента, и у меня не было времени сделать копии самостоятельно. Достаточно сказать, что сеть работоспособна, но ничего, из того, что вы не видели раньше — не так хороша, как у верховного волшебника Ренторна. Но я полагаю, что, когда вы увидите заклинания картографирования, которые я составила для расширения, вы поймете, что различия между моей сетью и сетью верховного волшебника Ренторна не имеют значения.
Ренторн Третий выглядел так, будто проглотил гнилой лимон. Между тем некоторые Архимаги зашептались между собой, выражая замешательство и неодобрение по поводу ее неженственной уверенности.
— Это Совет решит, мисс Фрейнан, — холодно сказал Дурис. — Делайте демонстрацию, и мы оценим, заслуживает ли ваше предложение рассмотрения.
Неделю назад такое замечание заставило бы Сиону съежиться и, возможно, ее бы вырвало от нервов. Теперь же презрение Архимага Дуриса было наименьшей из ее забот, и в этом было нечто освобождающее. Выпрямив плечи, она улыбнулась Архимагам.
— С удовольствием, Архимаг Дурис. Прошу прощения. — Ей пришлось сдержать желание побежать вниз от скамеек к демонстрационному столу. — Итак, сегодня я представляю вам два новых заклинания картографирования, одно мы можем назвать методом Стравоса-Каэдора — потому что Томил был прав: «Стравдор» совсем не звучит, — а второе я называю «Зеркалом Фрейнан». Оба могут значительно повысить точность перекачки.
Со всех сторон соседи-волшебники Сионы выглядели скучающими, кто-то даже нарочито зевнул. Она не винила их. Такие заявления делались и раньше — включая верховного волшебника Танрела, чья презентация была непосредственно перед ее.
— С вашего позволения, я продемонстрирую заклинание картографирования, составленное по методу Стравоса-Каэдора.
По кивку Архимага Оринхеля Сиона положила папку на демонстрационный стол и открыла ее. В отличие от экзамена, где заклинания писались на месте, на этой демонстрации заклинания приносили заранее написанными — во избежание потери времени и технических сложностей. Под взглядами Совета и своих коллег Сиона вложила первый лист в чарограф и нажала клавишу активации.
— То, что вы видите, представляет собой пространство между координатами картографирования 334.44 H, 334.63 H, 242.9 В и 243.13 В, — произнесла она, когда перед собравшимися засветились белые формы.
Этот чарограф был создан специально для демонстраций, с комически большим картографическим контуром — втрое выше самой Сионы. Когда визуализация по методу Стравоса-Каэдора засветилась, она, несмотря ни на что, позволила себе момент почувствовать гордость. Даже увеличенное до размеров дома, каждое серое пятно энергии сияло, каждый край был четким, словно отпечатанный в типографии. Пусть это и не «Зеркало Фрейнан», но картинка было самой четкой, что эти волшебники когда-либо видели.
