— Но он не был…

— Ты должна это сделать, Фрейнан. Ради его же блага. И ради блага Тирана.

— Верно, — сказала она, понимая, что, возможно, все не так катастрофично, как казалось. Возможно, будет даже лучше, если Томил исчезнет с радаров Магистериума.

— Я могу дать тебе подходящего помощника, который поможет подготовиться к презентации, если хочешь?

— Нет, спасибо, сэр. В этом нет необходимости.

— Ну, если ты уверена, что справишься без помощника…

Сиона не была уверена. Но совершенно точно знала, что не сможет закончить работу в своей лаборатории под пристальным взглядом Магистериума.

— Обучать нового помощника займет больше времени, чем оно того стоит, — сказала она. — Вы же знаете меня, Архимаг. Я уже несколько дней как почти все подготовила.

Похоже, он поверил в ложь.

— Я так и думал. Просто хочу убедиться, что ты будешь готова представить работу перед Советом.

— О, я буду готова.

***

Изумрудные глаза волшебников-основателей сверкали осуждением сквозь туман, когда Сиона поднималась по ступеням Главного здания Магистериума. Она уставилась им прямо в ответ.

Вот где мы отказываемся от инструментов логики и становимся на колени перед Богом Всеведущим.

Сиона прокручивала эти слова, когда жевала внутреннюю сторону щеки.

Для Брингхэма, может, и имело смысл продвигать границы магического знания до той черты, где начинался Бог, и смиренно склоняться перед ним. Это и была канонизированная судьба таких, как Деррит Брингхэм. Мужчины, которые почитали своих предшественников, стремились к величию по их примеру и, в итоге, получали власть, признание и господство над более слабыми существами — малое божество из себя самого. Удобный путь для мужчины знатного происхождения. Но он не был предназначен для Сионы. Ведь если бы она всегда делала только то, что «должна» была делать как девочка, у нее бы не было ни власти, ни признания. Только существование в безвестности, под чьим-то контролем. Путь к Богу был проложен не для таких женщин, как она. Он был вымощен их спинами.

Если где-то по дороге и стоял знак, где Сиона должна была положить инструменты и встать на колени, стать чьей-то ступенькой, — она давно его миновала. И миновала не раз, каждый раз отказываясь замедлить шаг ради кого бы то ни было. Почему Брингхэм должен быть исключением?

Почему Сам Бог должен быть исключением?

Лаборатория Сионы больше не была тем хаосом, в котором она ее оставила. За прошедшие несколько дней какой-то невидимый Квен-уборщик вычистил все от и до. Бумаги, разлетевшиеся по полу, были аккуратно разложены на столе. Чарограф, который Томил швырнул в стену, исчез, вместе с разбросанными клавишами.

— Мисс Фрейнан? — раздался голос, и Сиона обернулась. В холле за ней стоял Джеррин Мордра с охапкой заметок, сжатой в нервных пальцах. — Я хотел спросить… вы в порядке?

— Что? — Возможно, это был первый раз, когда кто-то из ее коллег обратился к ней по-доброму. Сбившись, она пробормотала: — То есть… да. Все хорошо. А вы как?

— Я просто хотел сказать… некоторые вещи, которые я говорил… Я не хотел причинить вред.

— Понятно. — Сиона моргнула, не в силах вспомнить, что именно говорил ей Мордра Десятый. Какие бы язвительные замечания он ни делал, они были ничто по сравнению с Ренторном и давно стерлись из памяти.

— Я никогда не хотел, чтобы вы... Я не знал, что вам так тяжело, — добавил он.

— Это любезно с вашей стороны. — Сиона внимательно посмотрела на Джеррина Мордру. В его зеленых, как папоротник, глазах таилась нервная боль, которая казалась искренней. — Вы добрый человек, верховный волшебник Мордра?

Он выглядел растерянным.

— Хотелось бы думать, что да. Надеюсь, что да.

— Я тоже.

— Вы точно в порядке, Фрейнан?

— Верховный волшебник Мордра, если вы действительно хороший человек или хотите им быть — попросите отца потянуть за ниточки и найти вам другую работу. Подальше от магии и политики.

— Почему?

— Спасибо, что поинтересовались моим здоровьем. Мне надо идти.

— Верховная волшебница Фрейнан? — позвал он, но Сиона уже шагала по коридору, а внутри нее потрескивал план, разгораясь на сухих щепках решимости. 

Огонь заполнял ее пустоту.

ЛИШЕНИЕ

«Священно магическое завоевание, ибо Бог дарует силу волшебникам, и через них Его Могущество становится явным. Обязанность волшебника — подчинить дикое в мире и сделать его цивилизованным с помощью очищающего Света Ферина, Отца нашего. Как он укрощает дикую энергию, врученную ему Богом, так же он должен укрощать и своих подчиненных, даже если они сопротивляются».

Тирасид, «Поведение Волшебника», Стих 10 (59 от Тирана)

Только верховным волшебникам было позволено выносить книги с четвертого этажа библиотеки, и Сиона собиралась впервые воспользоваться этим правом. Ее мысли мчались вскачь, пока она шла между стеллажами, пытаясь решить, что ей нужно, что может понадобиться, чего она не сможет вспомнить или найти в другом месте? Перебирая в голове все возможные катастрофические исходы своего плана, она сделала выбор: «Карты Великого Квена» верховного волшебника Джуровина, «Система координат и организация сети заклинаний» Архимага Синтрелла, «Карты современного Тирана» верховного волшебника Горбела.

Она сунула последнюю книгу в сумку через плечо и обернулась, наткнувшись на белую мантию между полок.

— Ренторн! — Она отшатнулась. — Ради всего святого, это шутка? Ты все дни прячешься за стеллажами?

— Только когда охочусь за чем-то. Как и ты.

Она сразу увидела, что Ренторн был не в себе. Похоже, он спал столько же, сколько и она за последние дни и, возможно, разбавлял свой чай алкоголем.

— Как продвигается картография? — Сиона не сдержала злобной улыбки. — Все не так хорошо, как надеялся?

— Ну, думаю, не так хорошо, как у тебя, мисс Фрейнан. — Ренторн оглядел ее растрепанные волосы и покрасневшие глаза. — Ты узнала об Ином мире, да?

Сиона замолчала на мгновение, а потом натянуто сказала:

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Еще как понимаешь. Ты открыла четкую визуализацию карты, правда? Ты видела его.

— Откуда ты это знаешь? — Даже Брингхэм не знал, пока она сама не рассказала.

Ренторн пожал плечами:

— Ну, я считаю важным следить за тем, как дела у коллег-волшебников, чем они занимаются, что они читают. Никто не читает так много Стравоса, кроме идиотов, пытающихся повторить его метод. Я все понял, когда ты начала кричать.

— Ясно.

— Мне просто любопытно, как у тебя получилось, когда у стольких до тебя — нет.

— Просто немного креативного составления формул.

Ренторн хмыкнул, но в этом было что-то натянутое:

— Нет, честно, Фрейнан. Люди пытались адаптировать Стравоса сто лет. Ты хочешь, чтобы я поверил, будто у тебя вышло за три месяца и без особого секрета?

— За два дня, — не удержалась Сиона.

— Прости?

— Я адаптировала метод Стравоса за два дня. И нет никакого особого секрета.

Хотя, сказав это, она поняла, что это не совсем правда. Томил и был тем самым «трюком». Именно он подвел ее к знанию о Квенском происхождении Стравоса по материнской линии. Без Томила она бы никогда не начала изучать истории Квенских ведьм и не поняла бы, какую именно магию пыталась извлечь из его трудов.

— Кажется, я тебя недооценил, Фрейнан.

— Недооценил меня?

— Признаю. Мои теории о тебе были ошибочны. Я думал, ты добилась всего только своими женскими чарами. А ты, оказывается, весьма грозная волшебница. Прямо как мы все.

— Я не такая, как вы! — вспылила Сиона, прежде чем опомнилась. Ей ведь нужно было играть свою роль.

— Верно, — сказал Ренторн, как ни странно, с неизменной самодовольной усмешкой, несмотря на усталость. — Я, например, не кричал и не плакал, когда узнал правду об Ином мире. Видимо, в этом и заключается разница между мужчиной и женщиной.