Я кивнул и отвернулся к окну, давая понять, что разговор на эту тему меня не слишком интересует. Кучер намёк понял и переключился на описание местных достопримечательностей, что было куда полезнее.

Город постепенно остался позади, и мы выехали на просёлочную дорогу, которая вела через поля и перелески. По пути попадались деревушки, небольшие поместья с аккуратными садами, крестьяне, работающие в полях. Обычная сельская жизнь, ничего особенного. Один раз мимо нас промчалась карета какого-то местного дворянина, обдав нас облаком пыли, и кучер долго ворчал ему вслед что-то не самое цензурное.

Кстати, о крестьянах… В моей прошлой жизни деревни стремительно вымирали, ведь для обработки полей требовалось все меньше рабочих рук. Людей стремительно заменяла техника и дошло до того, что начали появляться полностью автоматизированные комбайны, способные работать по заданной программе вообще без участия человека. Потому и еды всем хватало, и не приходилось выгонять в поля толпы людей.

А здесь что? Как там справляется ваша хваленая магия? Все равно простолюдинам приходится лазать по грядкам на карачках и ковыряться в земле. Разве что, возможно, тут додумались ускорить рост растений, но все равно без техники даже собрать урожай не так-то просто.

Ещё через какое-то время мы проехали мимо небольшой ярмарки, где торговали всякой всячиной прямо с телег. Крестьяне предлагали свои товары проезжающим, а двое торговцев побойчее даже выбежали на дорогу, пытаясь привлечь наше внимание. Кучер мастерски объехал их, не сбавляя скорости, и мы покатили дальше. Хотя я бы может и закупился здесь, все-таки продукты свежие и цены явно ниже, чем в городе. Вот только денег в обрез, так что пока сидим на хлебе, воде и крупах.

Примерно через два часа, как и обещал дворецкий, мы наконец добрались до места. И то, что я увидел, меня не особенно порадовало, хотя чего-то подобного я и ожидал. Была надежда, что не всё так плохо, и сейчас эта надежда растворилась окончательно.

Поместье выглядело совершенно заброшенным много лет назад. Пара небольших деревень, поля, некогда добротный особняк на берегу живописного озера — всё это сейчас пребывало в запустении. Особняк зиял выбитыми окнами, сад зарос бурьяном, а от хозяйственных построек остались только стены и кое-где крыши. Было видно, что когда-то здесь кипела жизнь, но с тех пор прошло немало времени, и ничьи заботливые руки не касались этого места. Хотя нет, чьи-то руки здесь всё-таки поработали и растащили всё, что представляло хоть какую-то ценность.

— Вот это да… — присвистнул кучер, оглядывая запустение. — Давненько тут хозяев не было, видать.

— Похоже на то, — согласился я и расплатился с ним. — Можешь ехать, я тут пока осмотрюсь. Или подожди пару-тройку часов, все равно назад поеду.

Кучер пожал плечами, развернул повозку и укатил к озеру, чтобы посидеть там спокойно и посмотреть на водную гладь. Ну а я отправился бродить по своим владениям. Картина, надо сказать, была удручающая. Всё, что можно было растащить, растащили, причём явно не вчера и не позавчера. Двери сняты с петель, ставни оторваны, из особняка вынесена вся мебель и даже кое-где выдраны половые доски.

Я обошёл особняк, заглянул в пустые комнаты, постоял на берегу озера, любуясь видом. Место, несмотря на запустение, все равно красивое, с этим не поспоришь. При должном уходе тут можно было бы устроить очень уютное поместье, но для этого требовались деньги и рабочие руки, а ни того, ни другого у меня сейчас в достаточном количестве не было.

Походив ещё немного, я обратил внимание на одну странность. В деревне, которая располагалась неподалёку от особняка, почти все дома стояли пустые и заколоченные, но один домик явно использовался. Дымок вился из трубы, а за домом виднелся аккуратный огород, полностью засаженный какими-то овощами.

Всё-таки деревня пока еще моя, потому подошёл к этому домику и постучал в дверь. Открыл мне седой старик с усталым лицом и настороженным взглядом, но когда он разглядел меня получше, его глаза расширились от удивления.

— Барин? Неужто хозяин вернулся? — голос у него дрогнул, а руки затряслись то ли от волнения, то ли от чего-то ещё.

— Вернулся, — кивнул я. — Ты, как я понимаю, здешний староста, да? — так и есть, память сразу всколыхнулась и подкинула немало образов. Этот дед живет в деревне с рождения и всегда служил дому Клинцовых верой и правдой. Так что даже после того, как все ушли, он решил не изменять своим принципам. По крайней мере до тех пор, пока наш некогда великий дом существует.

— Он самый, ваше благородие, — старик низко поклонился. — Прохор меня зовут. Единственный тут и остался, кто не ушёл, не бросил хозяйское добро, хотя какое тут уже добро, почти всё растащили…

— Расскажи, что тут случилось, — велел я, и староста пригласил меня в дом, усадил на лавку и начал свою печальную историю. — А то с памятью туго стало, сам понимаешь… — поправился я, ведь прежний Игнат должен был помнить все детали, — Но поподробнее рассказывай.

— Патлатовы это, ваше благородие, соседи наши. Они всех крестьян переманили, — вздохнул он. — Ну как переманили, просто забрали и выбора никому не дали. Посевы портили, скотину травили, жизни не давали. Вот и пришлось крестьянам перейти под их начало, потому что иначе с голоду бы померли.

— Понятно, — процедил я, чувствуя, как хорошее настроение стремительно улетучивается.

— А ещё, ваше благородие, — староста замялся, явно не зная, как подать следующую новость, — ваши поля и теплицы Патлатовы тоже используют. Давно уже, почитай, год как хозяйничают на вашей земле как на своей собственной.

Вот это уже интересно, даже очень… Я поднялся с лавки и велел старосте показать мне эти самые теплицы и поля. Он засеменил впереди, показывая дорогу, и вскоре мы вышли к обширным угодьям, которые, судя по всему, когда-то принадлежали моему поместью.

Патлатовы, как оказалось, уже давно пользовались «ничейной» землёй как хотели, то есть это относится не только к моим полям, но и другими землями тоже. Так можно не платить налоги, не тратить деньги на покупку или аренду. Просто паши да сей сколько хочешь.

Плюс, на моих полях, которые раньше использовались под посевы, теперь паслось большое стадо коров с чужим клеймом на боках. Теплицы были заняты, и там уже спел урожай, только собирай да продавай. Какие-то работники как раз копошились между грядок, явно готовясь к сбору.

Я посмотрел на всё это богатство и усмехнулся. Потом повернулся к старосте, который стоял рядом и мял в руках шапку.

— Собери крестьян, — коротко проговорил я. — Скоро ведь урожай собирать.

— Но какой урожай, господин? — староста вытаращил глаза. — Мы же ничего не сеяли в этом году…

— Почему не сеяли? — я усмехнулся ещё шире и указал на теплицы и захваченные поля. — Вон сколько всего посеяли! Смотри, как хорошо уродилось! А ещё скот наш пасётся на нашей земле, так что тоже надо будет пересчитать и оприходовать.

— А если придут? — староста побледнел и испуганно огляделся по сторонам. — Патлатовы люди серьёзные, у них охрана, и вообще…

— А они разве раньше не приходили? — я посмотрел на старика, и тот осёкся. — Приходили ведь, верно? И что, помогло это крестьянам? Защитило их от притеснений?

Староста замялся, не зная, что ответить. Он явно боялся связываться с могущественными соседями, но в то же время в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. Всё-таки хозяин вернулся, и может быть, теперь всё изменится к лучшему.

— Так что давай, собирай людей, — повторил я. — Работы у нас будет много.

Правильно говорят, если животное стоит дальше тридцати метров от забора — значит оно дикое. Но в нашем случае всё куда как очевиднее, ведь животина спокойно кушает нашу траву на нашем же участке. Логично, что это наши коровы, ведь не могли же соседи пригнать их сюда специально, так ведь? У нас же честные соседи, никто не будет топтать чужую территорию намеренно.