Причем наши коровы пасутся даже без пастуха. Может он где-то и присутствует и эти сто голов просто отбились от основного стада, или же они всегда так пасутся, а вечером возвращаются домой. В этом тоже нет ничего странного, коровы все-таки не совсем глупые животные. В общем, раз они достаточно умны, значит они сами понимают, кто хозяин на этой земле.

И вот, стою, смотрю на стадо и прикидываю в уме. Сотня голов, может чуть больше. Коровы упитанные, явно породистые, шерсть лоснится на солнце. Кто-то из Патлатовых неплохо вложился в это стадо, и теперь оно мирно пощипывает травку у меня на участке.

По словам старосты, иногда сюда забредают стада и покрупнее, причем их специально сюда загоняют пастухи, а потом сразу уходят. Впрочем, теперь понятно, почему скот пасется сам по себе.

Патлатовы вообще не церемонятся с чужой территорией, пользуются ею как своей собственной уже не первый год, и с юридической точки зрения они не то, чтобы сильно виновны в этом. Факт намеренного выпаса скота надо еще как-то доказать, а раз пастуха здесь нет, значит коровы зашли случайно. Если подать на Патлатовых в суд, они отделаются предупреждением или мизерным штрафом. А использовать более радикальные методы никто из соседей не сможет, так как дом Патлатовых довольно силен и они здесь никого не боятся. Ну что ж, пора бы это исправить.

Только вот незадача. Содержать такое стадо силами одного старосты будет проблематично. Прохор мужик крепкий, но ему уже лет под семьдесят, да и один он в деревне остался. Собирать людей процесс не быстрый, а времени у меня в обрез. Завтра уже на работу, лекции вести, студентов мучить историей магии. В поместье без личного транспорта так просто не накатаешься.

Но ведь это мои коровы. Стоят на моей земле, едят мою траву. Логично, что я могу ими распорядиться как захочу. А как распоряжаются скотиной разумные люди, в случае, если не могут обеспечить достойное содержание? Правильно, продают.

Вспомнил ярмарку, мимо которой мы проезжали по дороге сюда. Там торговали всякой всячиной прямо с телег, и торговцы выглядели довольно ушлыми. Наверняка среди них найдется кто-то, кто занимается скупкой скота.

— Прохор, — повернулся к старосте, — жди меня здесь. Я скоро вернусь.

— Куда вы, ваше благородие? — забеспокоился тот.

— За помощью.

Нашел извозчика у озера, он как раз дремал на козлах, надвинув шляпу на глаза. Разбудил его и велел гнать обратно к ярмарке. Тот недовольно поворчал, что договаривались ждать, а не туда-сюда мотаться, но деньги решают многое. Пообещал доплатить за беспокойство, и повозка тут же рванула с места. Кажется, она бы рванула вперед даже без коня, вопрос только в сумме.

Ярмарка оказалась всё там же, где мы её оставили. Народу даже прибавилось, видимо, к полудню торговля разгоралась особенно бойко. Крестьяне толкались между телегами, бабы торговались за каждую копейку, где-то визжал поросёнок, которого явно не устраивала перспектива сменить хозяина.

Прошёлся вдоль рядов, присматриваясь к торговцам. Нужен кто-то, кто занимается скотом по-крупному, а не эти мелкие перекупщики с парой коз на верёвке. Такой человек должен выделяться, и я довольно быстро его нашёл.

Мужик лет сорока пяти, плотный, с хитрыми глазками и золотой цепью на шее. Стоял возле добротной телеги, запряжённой парой крепких лошадей, и о чём-то договаривался с крестьянином, который привёл на продажу тощую бурёнку. Судя по тому, как быстро они ударили по рукам, дела у торговца шли неплохо.

Подождал, пока он закончит, и подошёл.

— Скотом торгуешь? — кивнул на тощую коровку.

Торговец окинул меня оценивающим взглядом. Старик в приличном костюме, на поясе пистоль и шашка, спрятанные под пальто. Явно не простой крестьянин.

— Торгую, ваше благородие, — он слегка поклонился. — Чем могу служить?

— У меня на земле стадо пасётся. Хочу продать.

— Стадо? — торговец заинтересовался. — И сколько голов?

— Сотня, может чуть больше. Не считал точно.

Глаза у него загорелись, но он тут же напустил на себя равнодушный вид. Ну да, как же, старая уловка, видел такое тысячу раз. Сейчас будет набивать цену, рассказывать о трудностях рынка и падении спроса на говядину.

— Сотня голов это серьёзно, — протянул он задумчиво. — А документы на скот имеются?

— Какие документы? — отмахнулся я.

— Ну как же, ваше благородие. — развел он руками, — Купчая, родословная на племенной скот, справка от ветеринара…

— Слушай, любезный. — я усмехнулся и похлопал его по плечу, — Вот он я, хозяин поместья Клинцовых. На моей земле пасутся коровы. Логично, что они мои, верно?

Торговец замялся. По глазам было видно, что он прекрасно понимает ситуацию. Без документов скот мог быть откуда угодно, а значит и цена будет соответствующая. Для меня это плохо, а для него очень даже хорошо.

— Понимаю, ваше благородие, — вздохнул торгаш. — Только без бумаг я много предложить не смогу. Риск большой, сами понимаете. Вдруг кто-нибудь потом придёт и скажет, что это его коровы?

— Не придёт, — заверил его. Точнее придёт, но явно не к этому мужику.

— Ну мало ли… — торговец почесал затылок. — Давайте так. По двадцать пять рублей за голову, и я беру всё стадо.

Двадцать пять рублей. При нормальной цене рублей в пятьдесят-шестьдесят за породистую корову это меньше половины. Грабёж средь бела дня, но выбора у меня особо нет. Времени мало, а продать нужно сейчас. Да и с другой стороны, я на этих коров потратил только свою траву, остальное как-то само произошло. Но поторговаться надо обязательно, иначе зачем вообще на рынок ходить?

— Тридцать, — выдал я, просто чтобы попробовать.

— Двадцать семь, и ни копейкой больше. — отрезал торговец. Вижу, что для него назначить цену ниже озвученной — это дело принципа.

— По рукам. — пожал плечами и протянул руку. Он ведь не знает, что я и по двадцать продал бы…

Торговец сразу засуетился, куда-то послал своего помощника, и буквально через полчаса к моему поместью уже двигалась целая бригада погонщиков. Работали они споро, профессионально. Видно, что не в первый раз имеют дело с такими вот «бесхозными» стадами.

Коров быстро согнали в одну кучу, пересчитали. Оказалось девяносто семь голов, я почти угадал. Торговец довольно потирал руки, его глаза буквально лучились от счастья. Ещё бы, такой куш сорвал практически задаром.

Погонщики увели стадо, и мы остались вдвоём с торговцем у края моего поля. Он полез за пазуху, достал увесистый кошель и начал отсчитывать деньги. Я же терпеливо ждал, наблюдая за его пальцами и параллельно пересчитывая наличность. А то мало ли, знаю этих торгашей. Пока моргаешь, сумма может уменьшиться процентов на двадцать.

Но в какой-то момент он вдруг остановился и посмотрел на меня с какой-то странной ухмылкой.

— А знаете, ваше благородие, — протянул он, — я вот сейчас думаю… Вы тут один, старый, без охраны. Коровы уже ушли, их не вернёшь. Что мешает мне просто уехать и не заплатить?

Щелчок взводимого курка прозвучал в тишине особенно отчётливо. Пистоль смотрел торговцу прямо в лоб, а на моём лице расплылась самая добродушная улыбка, на какую я был способен.

— Ничего не мешает, — кивнул я. — Попробуй.

Торговец побледнел и тут же вскинул руки.

— Да шучу я, шучу! — затараторил он, нервно улыбаясь. — Ну чего сразу агрессировать, ваше благородие? Вот, вот ваши деньги, я даже заранее всё отсчитал и округлил в вашу сторону!

Он сунул мне в руки увесистый мешочек с монетами. Я убрал пистоль и неторопливо пересчитал. Две тысячи шестьсот рублей, действительно округлил. При двадцати семи рублях за голову должно было выйти две тысячи шестьсот девятнадцать. Ну надо же, какой честный человек попался.

— Приятно иметь дело, — кивнул я.

— Взаимно, ваше благородие, — торговец уже пятился к своей телеге. — Если ещё что-нибудь продавать надумаете, обращайтесь. Меня тут все знают, Кузьмой кличут.

— Обращусь.

Он запрыгнул на телегу и умчался прочь так резво, словно за ним гнались черти. Я посмотрел ему вслед и усмехнулся. Хороший день выдался, продуктивный.