— Требую! — подтвердил тот. — И возбуждения уголовного дела!

— Совершенно верно! — Малков радостно закивал, — Такому человеку не место в академии! Он опасен для студентов!

Посмотрел на них обоих. Потом на ректора.

— Можно вопрос? — Громов в ответ кивнул, так что я повернулся к толстяку в дорогом костюме. — Товарищ… Кхм… Господин Вальтеров. Ваш дом является кредитором дома Клинцовых, верно?

— При чём тут это? — нахмурился он.

— При том, что у вас есть личный интерес в моём увольнении. Если меня уволят, мою внучку отчислят. Она потеряет образование, перспективы, будущее. Очередной удар по дому Клинцовых. Очень удобно, можно спокойно забрать имущество и оценить его в три копейки…

— Что за чушь? — Вальтеров вскочил. — Это клевета!

— Это факты, — я не стал повышать голос. — Дом Вальтеров последние несколько лет методично уничтожает мой род. Скупали долги, разоряли производства, распускали слухи. А полгода назад убили моего сына и его жену.

В комнате повисла звенящая тишина, даже Малков заткнулся.

— Как вы смеете? — Вальтеров побагровел ещё сильнее. — Это… это возмутительная ложь! Я подам на вас в суд за клевету!

— Подавайте, — пожал плечами. — У меня есть материалы частного расследования. Показания свидетелей, документы. Суд будет интересным.

Блефовал, конечно. Материалы у сыщика, а сыщик пропал, но ведь Вальтеров об этом не в курсе.

Ректор поднял руку, останавливая перепалку.

— Достаточно, — сухо проговорил он. — Господин Вальтеров, профессор Клинцов, успокойтесь оба.

Вальтеров с трудом сел обратно в кресло, а я и так не вставал.

— Профессор Клинцов, — Громов посмотрел на меня. — Ваши обвинения в адрес дома Вальтеров серьёзны. Если у вас есть доказательства, обязательно предъявите их в суде, но здесь не место для таких разбирательств.

— Согласен, — кивнул я.

— Однако, — он перевёл взгляд на Вальтерова, — господин Вальтеров, ваши требования о немедленном увольнении я тоже не могу удовлетворить.

— Что? — тот снова вскочил. — Но он угрожал моему сыну!

— Ваш сын издевался над студенткой академии, — ректор говорил ровно, без эмоций. — Над внучкой профессора. Это тоже нарушение порядка. Если профессор Клинцов подаст жалобу, вашего сына могут отчислить.

Вальтеров открыл рот, закрыл, после чего посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью.

— Но… но шашка! — вмешался Малков. — Он ходит по академии с оружием! Это же запрещено!

— Не запрещено, — я достал из кармана сложенный листок. Выписка из устава, сделал утром на всякий случай. — Параграф сорок семь, пункт три. Представители знатных домов имеют право носить родовое оружие в качестве знака принадлежности к дому. Шашка с гербом Клинцовых — родовое оружие.

Протянул листок ректору. Тот взял, прочитал, кивнул.

— Всё верно. Устав позволяет.

— Но… но… — Малков задохнулся от возмущения.

— Арсений Петрович, — ректор холодно посмотрел на него. — Я ценю вашу бдительность. Но обвинения должны быть обоснованы. Профессор Клинцов не нарушил устава.

— А книга? — не сдавался Малков. — Он швырнул книгу в студента Вельского!

— Наглядная демонстрация на лекции, — пожал плечами я. — Студент утверждал, что его магический щит способен выдержать любую атаку, а я доказал обратное. Метод нестандартный, но эффективный.

— Студент был унижен! — Малков чуть не плакал от злости.

— Студент получил ценный урок, — возразил я. — Теория без практики бесполезна. Это и есть задача преподавателя — учить.

Ректор молчал. Смотрел на меня, постукивая пальцами по столу, думал о чём-то.

— Профессор Клинцов. — вздохнул он, — Вы работаете в академии не так давно, но за это время не было ни одной жалобы на вас не поступало. Ни одной за всё это время, тогда как за последние два дня — целый ворох.

— Я изменился, — развел я руками.

— Вижу. — Он помолчал. — Знаете, что я думаю? Я думаю, что вы наконец-то перестали бояться.

Не ответил. Просто смотрел ему в глаза и улыбался.

— Дмитрий Сергеевич! — Вальтеров привстал и напомнил о своем присутствии. — Вы что, собираетесь оставить его на должности⁈

— Собираюсь, — кивнул ректор. — И вот почему. Профессор Клинцов не нарушил устава. Оружие носить разрешено, книга на лекции — педагогический приём, а угрозы в столовой — реакция на издевательства над родственницей. Не вижу оснований для увольнения.

— Это произвол! — Вальтеров побагровел. — Я буду жаловаться! В министерство! В совет попечителей!

— Ваше право, — ректор пожал плечами. — Но пока жалоба рассматривается, профессор Клинцов остаётся на своём месте.

Вальтеров вскочил, опрокинув кресло. Посмотрел на меня с такой ненавистью, что я почти физически ощутил её.

— Вы за это заплатите, Клинцов, — прошипел он. — Клянусь, заплатите.

— Жду с нетерпением, — усмехнулся я.

Он развернулся и вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали портреты на стенах.

Малков сидел бледный, растерянный, явно не ожидал такого поворота. Его план провалился, причём с треском. Теперь смотрел на меня так, словно увидел привидение.

— Арсений Петрович, — ректор повернулся к нему. — Вы можете идти.

Малков встал, поклонился и вышел. Молча, не оглядываясь. Плечи опущены, походка шаркающая. Сломался, что ли? Хотя вряд ли, скорее просто перегруппируется и придумает новую пакость.

— Профессор Клинцов, — Громов посмотрел на меня. — Можете говорить откровенно. Что происходит?

— В смысле?

— Вы три года были тихим, незаметным преподавателем. Ни с кем не конфликтовали, ни во что не вмешивались. А теперь вдруг пришли с шашкой, разогнали студентов, угрожаете влиятельным людям. Что изменилось?

— Я устал сдаваться, — произнёс я после нескольких секунд раздумий. — Устал терпеть, прогибаться, ждать, пока всё само рассосётся. Не рассосётся. Мой род уничтожают, методично и целенаправленно. Сына убили, внучку травят, меня пытаются выжить. И я решил, что хватит.

— Понимаю. — кивнул ректор. — Я знал вашего сына. Хороший был человек, жаль, что так вышло.

— Спасибо.

— И ещё кое-что, — он наклонился вперёд. — Я не верю, что это было ограбление. Слишком чисто сработано. Слишком… профессионально.

— Я тоже не верю, — кивнул я.

— Если найдёте что-то — дайте знать. У меня есть связи в страже. Могут помочь.

— Почему вы мне помогаете? — всё-таки не ожидал от него ни слов поддержки, ни тем более предложения помочь.

— Потому что не люблю, когда кто-то творит что захочет и не считается с честью. — усмехнулся Громов, — И потому что уважаю людей, которые не прогибаются. Вы сегодня показали, что у вас есть хребет. Редкое качество в наше время.

Встал, протянул руку. Он пожал её — крепко, по-мужски.

— Удачи, профессор. Она вам понадобится.

— Спасибо. — кивнул ему и вышел из кабинета.

Выиграл? Пока да, но война только начинается. Нет, конфликт был и до моего появления, но это больше похоже на избиение беспомощного старика. Тогда как теперь старик совсем не беспомощный.

Вальтеров теперь мой враг официально, Малков будет строить козни, Виктор Вельский затаил злобу. Много врагов для одного дряхлого старика.

Но ничего. Справлюсь. Не впервой.

Пошёл обратно в столовую, чтобы найти Василису. Но её там уже не было. Стол пустой, только мокрое пятно на скамье там, где она сидела. Видимо, пошла в общежитие или домой… Что-ж, мне тоже пора. А то если вернутся коллекторы, дворецкому придется тащить из подвала больше оружия.

Наступили выходные, а это значит, что я, наконец, могу заняться своими делами. Несколько рабочих дней отняли немало времени и сил, ведь мне надо было как-то выкручиваться и рассказывать об истории магии в этом мире. Дело в том, что я и магии ни сном ни духом, ни об этом мире ничего не знаю.

Даже настоящее для меня окутано тайной, а что говорить о событиях, которые произошли несколько сотен лет назад? В общем, вроде выкрутился и студенты остались довольны, а я сам перечитал немало литературы, чтобы не упасть в грязь лицом.