— Я действительно так хороша? — Недоверчиво прошептала я.

— Нет, — усмехнулся он. — Я просто планировал, что в следующей игре ты будешь часто бить меня ножом. У тебя не было ни малейшего шанса подобраться ко мне во время этой игры.

— Но я подобралась, — недовольно заметила я.

— Потому что я позволил, — рассмеялся он, поднимаясь на ноги, и дернул меня за собой, а я опустила голову, понимая, что я не такая уж и хорошая убийца, как думала.

Он провел костяшками по моей челюсти, а затем снова натянул повязку мне на глаза.

— Выше нос, любовь моя. В любом случае, в этом штате есть место только для одного идеального убийцы. Ты можешь встать на второе место, если будешь усердно работать. Но вряд ли. Сейчас ты где-то шестнадцатая, и я не вижу особых улучшений.

Я стиснула зубы и бросилась на него, сильно рубанув ножом и почувствовав, как разорвался еще один пакет с мукой.

— Хитрюга. Я не сказал «начали». — Найл отбежал от меня, а я погналась за ним, налетела на диван, кувыркнулась через голову и рухнула прямо на пол. Найл прятался там, и я приземлилась прямо на него, уткнувшись лицом во что-то твердое под его одеждой. Секунду я думала, что это его рука, прежде чем он оттащил меня за волосы, и я поняла, что этой громадиной был его член.

— Осторожнее, маленькое исчадье ада, — прохрипел он, и я попыталась вонзить нож в другой мешок с мукой, но он оттолкнул меня, встал и бросился наутек.

Я вскочила, тут же врезавшись в кофейный столик и опрокинув его, схватилась за икру и прокляла боль.

— Глупый маленький Паучок, — окликнул меня Найл. — Ты действительно думала, что сможешь взять надо мной верх?

Мои ноги наткнулись на Брута, и сильные руки обхватили меня за талию сзади, оттаскивая от него как раз перед тем, как острые зубы клацнули возле моих лодыжек.

Найл отпустил меня, и я развернулась, чтобы добраться до него, но внезапно его снова там не оказалось. Я рубила, размахивала и колола, но Найл начал двигаться как стрекоза, со свистом кружа вокруг меня, так что мой нож раз за разом лишь задевал его и его мешки с мукой.

Я задыхалась и была вся в синяках, сгибаясь от усталости, а на шее выступили бисеринки пота.

— Сдаешься? — с издевкой бросил Найл откуда-то поблизости, но он всегда, казалось, был близко и в то же время очень далеко.

— Никогда, — прорычала я, выпрямляясь и прерывисто дыша.

— Ты выглядишь как кролик, который убежал от лисы, маленькая психопатка. Ты выдохлась.

— Я не выдохлась! — возразила я. — У меня еще полно дыхания в запасе. В этот раз я тебя достану.

Я снова замахнулась, но рука Найла сомкнулась на моем запястье, и следующим движением он сорвал повязку с моих глаз, заставив меня поморщиться от яркого света в комнате. Он медленно обхватил мою шею одной рукой, прижимаясь мешками с мукой к моему боку, и нашел болевую точку на моем запястье, от нажатия на которую я выронила нож.

— Хочешь увидеть, на что способен лучший убийца в США вслепую, любовь моя? — спросил он рычанием, от которого у меня по спине пробежала дрожь до кончиков пальцев ног.

Я нетерпеливо кивнула, и он расстегнул ремни, удерживавшие мешки с мукой, бросил их на диван, а затем снял свою испачканную мукой футболку и отбросил ее.

У меня вдруг возникло ощущение, что кто-то засунул мне между губ фен и включил его на полную мощность. Мои глаза пожирали каждый дюйм его рельефных мышц и покрывающих их татуировок. Клоун на его груди ухмылялся мне, и я захлопала ресницами, не в силах удержаться от легкого флирта с ним. Найл снова схватил ремни и исчез с ними на кухне, оставив у меня неизгладимое впечатление от татуировок, покрывающих его спину.

Когда он вернулся, к ремням уже были пристегнуты новые мешки, и он, ухмыляясь, направился ко мне, кивком отдавая приказ: — Руки вверх, как солдат на войне.

Я сделала, как он просил, и он начал обвязывать меня ремнями, затягивая их поплотнее, чтобы мешки с мукой прикрывали все мои мягкие части тела. Они были довольно тяжелыми, и мне было немного неудобно двигаться, что ставило меня в явное невыгодное положение в этой игре. Я была уверена, что на нем не было столько мешков, и у него была огромная сила в верхней части тела, чтобы носить те, что были на нем, но я не собиралась жаловаться и делать вид, что не справляюсь с нагрузкой. Я была начинающей элитной убийцей, и все это было частью моего обучения.

Закончив затягивать ремни, Найл вложил повязку мне в руку.

— Завяжи мне глаза. Плотно, не дай мне схитрить. Человеку с такой темной душой, как у меня, нельзя доверять.

Я сглотнула и с некоторым трудом забралась на диван позади себя, обернула повязку вокруг его головы и туго завязала. Затем я поднесла средний палец к его лицу.

— Сколько пальцев я показываю?

— Ты показываешь мне фак, это я знаю точно, но я не вижу тебя, просто слишком хорошо тебя знаю.

Я рассмеялась.

— Хорошо. Я тебе доверяю.

— Ты не должна никому доверять, Паучок, — серьезно сказал Найл. — Особенно О'Брайенам. И особенно тому, кто имеет репутацию психопата.

— Ну, ты единственный О'Брайен, которого я когда-либо встречала, и ты мой любимчик. Я ничего не могу поделать с тем, что начинаю кому-то доверять, просто начинаю и все. Но раз уж это произошло, и я не могу это изменить, не разрушай это доверие, окей?

— Паучок, — вздохнул он, и я позволила своему взгляду опуститься к татуировкам на его шее, а затем еще ниже, к грудным мышцам и напряженному прессу. Трахни утку в ведре, он был просто наслаждение для глаз. И пока он был с завязанными глазами я могла позволить себе наслаждаться этим зрелищем до самого утра.

— Теперь дай мне нож, — подбодрил Найл, и я спрыгнула с дивана, подняла его и вложила между его пальцев, задержав свою руку в его дольше, чем следовало. Но иногда я так сильно жаждала его прикосновений, что было трудно удержаться от того, чтобы не украсть их.

Он медленно выдохнул, и я поняла, что он был взволнован этой игрой — его широкая грудь начала вздыматься. Я осознала, что мои пальцы крадутся вверх по его руке, отправляясь в собственное приключение, как Фродо и Сэм к подземельям Мордора. Я протянула другую руку, отдернула и сжала эти непослушные пальцы в своей ладони, пытаясь остановить их, но они продолжали дергаться, требуя большего контакта с Найлом и великолепными рисунками на ее кожи.

— Три, — предупредил Найл. — Два…

Я метнулась прочь, тихонько, как мышка в гамаке, забралась на кофейный столик и замерла.

— Один. — Найл бросился на меня так, как будто ему вообще ничего не мешало видеть, разрезая пакет с мукой на моем бедре, в то время как я взвизгнула и нырнула в ближайшее кресло. Он продолжал наступать, и я, ахнув, полезла через спинку, но он схватил меня за лодыжку, и от быстрой череды ударов вся моя спина оказалась покрыта мукой. Я пнула его свободной ногой, отталкивая от себя, и он захрипел, а я все-таки перелезла через спинку кресла, двигаясь как можно тише ко входной двери.

Найл не сбавляя темпа, бросился на меня, как летучая мышь, охотящаяся с помощью эхолокации, и я низко пригнулась, но тут же получила коленом по голове, когда его удар пришелся в дверь.

— Ха, — хохотнул он, когда я юркнула между его ног, но он поймал меня за один из ремней. Еще три удара и мука взорвалась вокруг меня.

Я расстегнула пряжку, когда он попытался удержать меня на месте, и ремень соскользнул с моего тела, давая мне шанс проползти между его ног и вырваться. Я нырнула за диван и поползла вокруг него, прижимаясь поближе к мебели и низко пригибая голову, стараясь стать как можно меньше.

На моем теле осталось всего несколько нетронутых пакетов с мукой, и я поняла, насколько меня завели инстинкты убийцы Найла, когда прикусила губу и отказалась пошевелить хоть одним мускулом.

Найл тоже затих, и я изо всех сил прислушивалась к его движениям, но теперь комната казалась пустой. Но, конечно же, он не ушел бы посреди игры? Прошла минута, затем другая, и нетерпение взяло верх надо мной, поэтому я выглянула из-за подлокотника дивана в поисках его.