— Элизабет, — снова произносит он мое имя, но я уже слишком зашла далеко.

Я нажимаю на бока дома, ломая их. Джек и Эви отталкиваются от стола, когда я смахиваю его домик со стола, и он падает вместе с одним из подносов с имбирными пряниками. Комнату наполняет лязг, а затем я слышу вздохи со всех сторон.

— Боже мой, — вскрикивает мама, — что ты наделала?

— Что я наделала? — Я указываю на себя, моя рука вся в глазури. — Что я наделала? Посмотрите, что он сделал. — Я указываю на свой раздавленный домик. — Он разрушил мой дом.

— Вы двое, — шипит она на нас, — идите и приведите себя в порядок. — Мама указывает в сторону, где находится уборная.

— Но, мам, — скулю я, снова звуча как подросток.

— Сейчас же. — Она использует свой материнский голос, и я бросаю на Нейта сердитый взгляд и топаю в сторону, где висит табличка с надписью «Туалет».

Открываю дверь и захожу внутрь, беря бумажное полотенце и вытирая глазурь с руки, прежде чем включить воду. Добавляю мыло на руку, когда дверь за моей спиной с грохотом распахивается, я смотрю в зеркало и вижу, как Нейт входит внутрь, с хмурым выражением лица.

— Серьезно? — шипит он.

Я стряхиваю воду с рук, выключаю ее, беру бумажное полотенце, вытираю руки насухо, а затем поворачиваюсь и смотрю на него.

— Серьезно. — шиплю я ему в ответ. — Ты сделал это нарочно. — Я подхожу к нему ближе, и мы оказываемся лицом к лицу.

— На хрена мне это делать нарочно? — Он смотрит на меня сверху вниз, прищурившись.

— Потому что ты отстой. — Я толкаю его в грудь. — Потому что я собиралась выиграть. — Толкаю его снова. — Потому что ты хочешь меня взбесить.

Я собираюсь толкнуть его еще раз, но парень хватает меня за запястья, разворачивает и прижимает спиной к двери. Отпускает мои руки, но только для того, чтобы схватить меня за бедра, и его губы оказываются на моих. Одна моя рука ложится на его челюсть, а другой обхватываю его затылок. Его язык проникает в мой рот, и я наклоняю голову, а рука, что была на его челюсти, теперь обвивает его плечо. Нейт подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами вокруг его талии. Поцелуй жадный и дикий, мы оба пытаемся углубить его еще больше. Я знаю, что ничем хорошим это не закончится. Но также знаю, что перегрызу глотку любому, кто войдет и попытается нас остановить.

Нейт

МОЁ ЕДИНСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ (В ЭТОМ ГОДУ)²⁸

Я обнимаю её одной рукой за талию, приподнимая, и Элизабет обхватывает ногами мою талию. Другой рукой я скольжу по ее спине, обхватывая затылок, пытаясь завладеть поцелуем. Она прижимается ко мне еще сильнее, а ее рука, лежавшая на моей челюсти, перемещается к моему затылку. Мы обнимаем друг друга с той же страстью, как я целую ее или она целует меня. В любом случае, я целую ее так, словно это последний поцелуй в моей жизни или последний поцелуй, который я дарю ей.

Я прижимаю ее к двери и чувствую, как кто-то толкает ее.

— Эй. — Я слышу голос Джека из коридора. — Думаю, один убил другого и телом заблокировал дверь.

Я разрываю поцелуй, но не отхожу от двери, пока ее снова не толкают.

— У вас там все в порядке?

— Нет, — бросает Элизабет через плечо. — У нас не все в порядке.

— Опусти ноги, — шепчу я, хотя не хочу чтобы она убирала их с моей талии.

Я чувствую, как девушка отстраняется от меня.

— Уф, — выдыхает она, вставая на ноги, а затем поднимает руку, чтобы вытереть мои губы. — Ты хочешь лечь на пол и притвориться мертвым, или мне это сделать?

— Почему кто-то должен притворяться мертвым? — шепчу я, и она указывает большим пальцем через плечо в сторону двери.

— Какой еще предлог нам использовать? — Она едва успевает договорить, как ее толкают вперед, и Джек протискивается внутрь.

— Какого черта здесь происходит? — спрашивает он меня, и я так нервничаю, что рот открывается раньше, чем я успеваю понять, что говорю.

— Она меня заблокировала и не дает уйти.

Элизабет ахает.

— Не правда. — Она смотрит на Джека, который стоит между нами и смотрит то на нее, то на меня.

— Она сказала, что не сдвинется с места, пока я не признаю, что разрушил её дом намеренно, — выдумываю я, а она просто качает головой, буквально разинув рот. — Заблокировала мне выход и угрожала ударить, если подойду ближе.

— О, я точно кого-то ударю, — угрожает она мне, собираясь броситься на меня, но Джек ловит её и оттаскивает от меня. — Отпусти меня.

— Успокойся, — резко говорит он. — Теперь вы двое выйдете туда и будете вести себя цивилизованно. — Он отпускает её, и она отталкивает его руку. — Или в следующий раз я дам маме разобраться с вами обоими, а вам это не понравится.

— Убедись, что он держится от меня подальше. — Элизабет бросает на меня сердитый взгляд, и мне хочется сказать ей, что она, черт возьми, с ума сошла, если думает, что я буду держаться от нее подальше после такого поцелуя, который мы только что разделили. Я планирую целовать её ещё много раз, но прежде, нам действительно нужно прояснить ситуацию, и она должна сказать мне, почему оставила меня тем утром.

Девушка бросается прочь, распахивая дверь, и мне кажется, что даже рычит, когда выходит.

— Слушай, — начинает Джек, — я не говорю, что она была права.

— Я сделал это ненарочно. — Я упираю руки в бока. — Банка просто выскользнула у меня из рук.

— Ну, мы все знаем, что Элизабет может быть немного…

— Вспыльчивой, — подхватываю я, и Джек улыбается.

— Я собирался сказать, склонной к соперничеству.

— И это тоже, — бормочу я. — Я буду держаться от нее подальше, — уверяю я, и он ухмыляется.

— Я бы на твоем месте спал с одним открытым глазом. — Он смотрит вниз и смеется. — Помнишь, что она со мной сделала, когда узнала, что это я стриг волосы ее куклам, когда пытался убедить ее, что у нас дома призраки?

Не могу не рассмеяться при воспоминании.

— Потребовалась целая вечность, чтобы волосы отросли. — Джек поворачивается и выходит из уборной.

— Как она вообще смогла наклеить восковые полоски на твои ноги, не разбудив тебя? — спрашиваю я, когда мы идем обратно по коридору на шум.

— Она как тот вор-домушник, которого не слышно и не видно, пока все не произойдет. Я лег спать и почувствовал что-то, но слишком крепко спал, чтобы открыть глаза, а когда проснулся утром, было уже поздно. Она взяла мамины восковые полоски и приклеила шесть штук мне на ноги. Шесть.

— О, я помню, — говорю я ему, — это я их отдирал, не забывай.

— Ты и чертов Джошуа делали это с огромными улыбками на лицах. — Он толкает меня в плечо, и когда вхожу в комнату, то взглядом ищу Элизабет.

Она сидит рядом с Эви, они обе работают над домиком. Беспорядок, который мы устроили, уже убран.

— Ты можешь помочь с моим, — предлагает Джек, — так я смогу обвинить тебя, если проиграю. — Он хлопает меня по плечу и обходит, пока я смотрю на Элизабет, сосредоточенную на работе над крышей.

— Мы пришли с миром, — объявляет Джек, поднимая руки, — и он тоже.

— Ты, — Эви указывает на меня, — держи свои лапы подальше от этой стороны стола.

— Это была случайность, — снова пытаюсь оправдаться я.

— Я покажу тебе случайность, — бормочет Элизабет, не отрывая взгляда от своего занятия.

Час пролетает незаметно, и я отхожу и смотрю на домик Элизабет и Эви, а затем на наш.

— Чувак, — обращаюсь я к Джеку.

— Да, мы не выиграем, — соглашается он со мной.

— Этому судье надо проверить зрение, — шипит Элизабет, когда мы выходим из зала и направляемся к моему пикапу. — Какого черта мы заняли второе место?

Я смотрю на нее.

— Ей всего восемь лет.

Она закатывает глаза.