— Если у тебя есть код, — говорю я, когда замок начинает щелкать, — то зачем я тебе вообще нужен?

Я поворачиваю ручку и смотрю на нее.

— Нейт. — Она кладет руку мне на грудь, и я чувствую ее тепло через свитер и футболку. — Мне все равно не нужна твоя помощь, независимо от того, есть у меня код или нет.

— Значит, ты бы замерзла снаружи? — спрашиваю я, и она смеется.

— Спорим на сто долларов, — она скрещивает руки на груди, — одна из твоих гаражных дверей открыта. — Я смотрю на нее с недовольством. — И я знаю это, потому что вы с Джошуа всегда оставляли ее открытой друг для друга.

— Думаешь ты настолько хорошо меня знаешь? — насмехаюсь я, и она поворачивается и топает вниз по лестнице к гаражу, чтобы проверить свою теорию. — Собака, — кричу я, когда вижу, как Виски высовывает голову из двери и нюхает воздух, — он сбежит.

— Да, конечно, — отвечает Элизабет, поворачиваясь и возвращаясь назад, — ты мне должен сто баксов. — Она касается моей щеки рукой и усмехается. — Я принимаю наличные. Привет, Виски, — обращается она к собаке и приседает, чтобы погладить его по шее. — Тебе сегодня было весело? — Девушка встает и заходит в дом. — Ты погрыз его вещи?

Я захожу за ней и снимаю куртку, пока она идет к задней двери и открывает ее для него.

— Тебе нужно в туалет? — спрашивает она его, а он просто сидит у ее ног. — Ты пописал на его кровать? — шепчет она ему. — Ничего страшного, если да.

— Ты закончила с этим? — спрашиваю я, стягивая свитер через голову и бросая его на диван, оставаясь в белой футболке. Ее взгляд скользит от моего лица к футболке и обратно. Я вижу огонь в ее глазах, и она ловит меня на том, что я смотрю на нее с усмешкой на лице. — Ты голодна? — спрашиваю я вместо того, чтобы сказать: «Видишь что-то, что хочешь?».

— Нет, не особо. — Элизабет тяжело вздыхает, когда идет к входной двери, снимая свои ботинки.

Я возвращаюсь к лестнице, и мы вместе поднимаемся по ступенькам, почти синхронно. Наши руки соприкасаются, и мое сердце начинает бешено колотиться в груди. Ни слова не произнесено, слышен только звук нашего дыхания. Мы поднимаемся на верхнюю площадку.

— Тебе что-то нужно? — спрашиваю я, повернувшись, желая затащить ее к себе в комнату и спросить, почему наша ночь ничего для нее не значила.

— Думаю, со мной все будет в порядке. — Элизабет кивает. — Спокойной ночи, — говорит она и направляется в свободную спальню, закрывая за собой дверь.

Я стою и смотрю, как под дверью загорается свет, а затем поворачиваюсь к Виски, который ждет на двух верхних ступеньках, чтобы понять, собираюсь ли я спускаться вниз или идти в свою спальню.

— Пошли, парень, — говорю я, кивая головой. — Пора спать.

Пока захожу в свою комнату, слышу, как девушка двигается в спальне. Оставляю дверь открытой и замечаю, как она выходит из комнаты и направляется в ванную.

— Стоит ли мне туда идти? — спрашиваю я Виски, который запрыгивает на кровать. — Да, я тоже так думаю. Не лучшая идея.

Элизабет

Санта, скажи мне¹⁹

17 декабря

Мурлыканье у меня в ухе становится все громче и громче, и я медленно открываю глаза. Серый мех Малыша застилает мне глаза и щекочет нос. Я отодвигаю голову от него и бормочу:

— Доброе утро.

Его голова лежит на лапах, кот мурлычет, даже не удосуживаясь открыть глаза. Я закрываю глаза и поворачиваюсь на бок, чтобы попытаться снова заснуть. Через пару минут сдаюсь, а затем, лежа на спине, вытягиваю руки над головой. Малыш наконец поднимает голову, но только для того, чтобы косо взглянуть на меня за то, что я его разбудила. Затем он поворачивается на бок и вытягивается на моей подушке.

— Эй, это я делюсь с тобой подушкой, а не наоборот. — Я выгибаю спину, снова потягиваюсь, и боль заставляет меня вздрогнуть.

Икры ноют, руки напряжены, а в голове слегка пульсирует. Кроме того, мне кажется, что в глаза насыпали песка, они горят либо от усталости, либо от того, что я уже два вечера подряд пью алкоголь. Сбрасываю одеяло и спускаю одну ногу с кровати, а затем и другую. Сажусь и снова смотрю на Малыша.

— Что, только я сегодня встаю? — спрашиваю я его, поднимаясь, и меня окончательно накрывает ощущением, будто по мне проехались катком.

Я выхожу из спальни и останавливаюсь, увидев, что Нейт небрежно выходит из своей. Шорты, которые на нем надеты, висят у него на бедрах Его грудь идеально накачана и выставлена напоказ, а рядом с ним осторожно идет Виски.

— О нет, — драматично выдыхаю я, поднимая руку, чтобы закрыть глаза, но все же успевая еще раз взглянуть на его идеальные кубики пресса, и мне приходится гадать, сколько раз в неделю он тренируется. — Мои глаза. — Отворачиваю голову в сторону. — Я вижу соски.

Я слышу его смех и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, пока Виски подходит ко мне, виляя хвостом от возбуждения.

— Серьезно, убери их, — говорю я, указывая пальцем одной руки на его грудь, а другой гладя Виски. — Или это одна из твоих сексистских идей, где мне нельзя показывать соски, потому что я девушка, а тебе можно, потому что ты парень?

— Кто-то мудрый однажды сказал, что это просто соски. — Нейт качает головой, направляясь к лестнице.

— Не знаю, кто тебе это сказал, — говорю я его голой спине, задерживая взгляд на его заднице, — но этот человек, похоже, очень умный.

— Она ничего, — бросает он через плечо. — Паршивый игрок в боулинг, но не всегда же выигрывать.

Я ахаю.

— Позволь мне сказать, что я превосходный игрок в боулинг.

— Может, в Австралии... — его голос затихает, когда парень спускается по лестнице и поворачивает в коридор, а я подхожу к перилам и смотрю на него сверху вниз.

— У меня джетлаг, — оправдываюсь я.

Нейт смотрит на меня вверх, его глаза блестят, сон уже исчез из них.

— Если ты так говоришь.

— Я отлично играю, — говорю я ему, — и это всё, что имеет значение. — Я не жду его ответа, прежде чем развернуться и ворваться в ванную. — Придурок.

Я делаю свои дела, мою руки и лицо, а затем выхожу и вижу, как из моей спальни вальяжно выходит Малыш.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — приветствую я, поднимая его на руки, но он тут же вырывается и спрыгивает. — Да, я тоже тебя в последние пару дней не очень-то жалую.

Он убегает в спальню Нейта, и я почти готова последовать за ним, но тут чувствую запах кофе.

Подумываю о том, чтобы надеть свитер — прикрыть соски, но потом поворачиваюсь и спускаюсь по лестнице.

— Если он может ходить с голым торсом, я могу носить майку. — Смотрю на свою светло-желтую майку с мелкими светло-голубыми цветочками. Соответствующие шорты не обтягивают, а свободно развеваются вокруг моих ног.

Холодный воздух обдувает меня, когда я заворачиваю за угол и направляюсь на кухню. Нейт стоит у задней двери и закрывает ее, впустив Виски в дом.

— Там холодно, — говорю я, и парень оборачивается.

— Да. — Он ухмыляется, и его взгляд скользит от моего лица к моим теперь уже затвердевшим соскам.

— Смотри на свои соски, — говорю я, входя на кухню и направляясь к шкафчику с кружками. — Ты уже выпил кофе? — спрашиваю я, и он просто качает головой.

— Был слишком занят, ухаживая за животными, — отвечает он, пока Виски подходит к своей миске, наполняя комнату звуком хруста своего завтрака.

Я достаю две кружки и стону.

— Все тело болит, — бормочу я, поднимая кофейник и наливая одну чашку ему, а затем себе. — Как будто только что усердно тренировалась.

— М-м-м. — Парень опирается бедром о столешницу рядом со мной. — Ты забыла, что вчера делала?

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, когда он отстраняется от столешницы и идет к холодильнику за молоком.

— Ты начала вечер боулинга, как нормальный человек. — Я смотрю на него. — А потом все оставшееся время пыталась заставить свой шар вращаться.