Девушка просто стоит и смотрит на меня с открытым ртом.

— Если мне не изменяет память, ты ответил на поцелуй.

Я широко улыбаюсь.

— Черт возьми, да! — усмехаюсь. — Но это не меняет того факта, что ты поцеловала меня первой. — Я легонько стукаю ее по носу пальцем.

Элизабет проносится мимо меня, и я не могу удержаться от смешка.

— Похоже, счет один-ноль в мою пользу.

Она даже не придерживает дверь, и я едва успеваю ее поймать, прежде чем та врежется мне в лицо.

— Ой. — Она хихикает. — Прошу прощения. Рука соскользнула.

— Уверен, что так и было, — говорю я, останавливаясь в глубине зала, где все толпятся в теплом помещении.

По всей комнате расставлены украшенные рождественские елки, рядом с каждой — стойки с украшениями. Каждая елка — своего яркого цвета.

— Прошу всеобщее внимание. — Женщина поднимает руку. — Мы рады приветствовать вас на ферме рождественских елок «Волшебная зимняя страна чудес». — Она улыбается. — Для нас большая честь принимать вас здесь.

Я оглядываюсь и вижу зону отдыха в дальнем конце с небольшим прилавком. Читаю меню и вижу, что у них есть несколько видов выпечки и горячий шоколад или горячий яблочный сидр.

— Мы отвезем вас всех в поле, — я снова поворачиваюсь к ней, — и вы сможете выбрать елку для своего дома. — Я слышу разговоры вокруг. — Вы можете срубить дерево сами, что мы очень рекомендуем, если вы делали это раньше, или мы можем помочь вам.

Снова начинается оживленный разговор, и теперь Мэйси выступает вперед.

— Если вы выбрали елку для дома, дайте нам знать, и мы отнесем ее в зону регистрации, чтобы вы могли сфотографироваться с ней.

Мы все выходим из домика и направляемся в сторону.

— Я сама буду рубить елку, — заявляет Элизабет рядом со мной.

— Что? — Я поворачиваюсь к ней.

— Тебе нужна елка для дома, — замечает она, — и я полагаю, ты собираешься ее купить. А я ее срублю.

— Ты правда думаешь, что кто-то даст тебе бензопилу, чтобы срубить елку? — Я снова смотрю на нее. — Честно, спроси кого угодно, дали бы они тебе бензопилу.

— Я срублю свою елку. — Она фыркает.

— Чтобы поставить ее у меня дома. — Я следую за ней, пока она поднимается по склону горы.

— Ты же сказал мне чувствовать себя как дома, верно? — Девушка останавливается у ряда небольших деревьев. — Вот, так я и делаю.

— Я могу и отказать, — замечаю я, когда она проходит мимо маленьких елок.

Я вижу ее родителей с другой стороны вместе с Джеком и Эви, которые указывают на самые большие деверья.

— Можешь, — соглашается Элизабет, — или мы можем взять две елки.

— Куда я поставлю две елки?

— Я могу поставить одну в своей комнате, — предлагает она, проходя мимо деревьев и направляясь в другую секцию.

— Ты действительно воспринимаешь фразу «чувствуй себя как дома» слишком буквально.

— Ты прав. — Она улыбается мне. — С кем мне поговорить о том, чтобы получить бензопилу?

— Элизабет, — произношу я ее имя, — никакой бензопилы, там используется ручная пила.

— Хорошо, тогда с кем мне поговорить о том, чтобы получить ручную пилу?

Я закатываю глаза.

— Ты хоть елку выбрала? — спрашиваю я ее, и она оглядывается.

— Я хочу быть готовой, Нейт. — Внезапно девушка спотыкается о ветку и падает. Солнцезащитные очки слетают с ее лица, когда она пытается остановить падение руками. Я протягиваю руку, но не успеваю, прежде чем она валится на землю.

Качаю головой и подхожу к ней, по пути подбирая ее очки.

— Насколько ты готова теперь? — Она опирается на локти.

— Вау. — Девушка переворачивается на спину. — Ты даже не упадешь ради меня?

Элизабет начинает вставать, и я протягиваю ей руку. Я думаю, она схватится за нее, но вместо этого она ее отшлепывает.

— Мне не нужна твоя помощь, Нейт. — Она поднимается на ноги и отряхивает снег, ее руки становятся красными.

— Где твои перчатки? — спрашиваю я, а затем поднимаю руку. — Позволь угадать, они не подошли к наряду. — Залезаю в карман и достаю свои перчатки. — Вот, я рискну обморожением ради тебя.

Девушка подходит ко мне, вставая вплотную.

— Я предпочитаю страдать от обморожения, чем приму что-то от тебя.

— Ну, если тебе от этого станет легче, — говорю я, наклоняясь ближе к ее лицу, не уверенный, стоит ли говорить то, что хочу сказать, но мне уже все равно. Она нажимала на все мои кнопки с тех пор, как вернулась в город. Ни разу не заговорила о той ночи, чтобы прояснить ситуацию. Если ей все равно, то и мне тоже. По крайней мере, я себя так успокаиваю. — Я бы пожертвовал собой и разделся догола, если бы это помогло тебе согреться.

Мои слова шокируют ее, Элизабет в изумлении открывает рот.

— Твои очки, — я протягиваю их ей, — не хотелось бы, чтобы ты снова споткнулась.

Элизабет

ЁЛОЧНАЯ ФЕРМА²¹

Нейт смотрит на меня сверху вниз с ухмылкой, на его дурацком лице дурацкая щетина и еще более дурацкий подбородок.

— Ну, если тебе от этого станет легче... — Он наклоняется ближе, и я чувствую его мускусный запах.

У меня чешутся руки схватить его за куртку и притянуть к себе, чтобы проверить, так ли хорош поцелуй, который я смутно помню, как мне помниться. Или, может быть, он окажется ужасным, и я больше не захочу его целовать.

— Я бы пожертвовал собой и разделся догола, если бы это помогло тебе согреться.

Я представляла себе множество слов, которые могли бы вылететь из его рта. Но никогда в жизни не могла представить, что он скажет мне такое. От его слов я в шоке, рот у меня открыт, а другие части тела напрягаются, и если бы он не смотрел прямо на меня, я бы, черт возьми, даже задрожала от его слов.

— Твои очки. — Он протягивает мне очки. — Не хотелось бы, чтобы ты снова споткнулась.

Я выхватываю их из его руки и шиплю:

— Лучше сам смотри, куда идешь. — Стараюсь, чтобы мой голос не звучал так, будто я задыхаюсь от его слов.

— Эй, ребята, — кричит Джек, подбегая к нам, — нашли что-нибудь, что вам понравилось?

— Похоже, что мы нашли что-нибудь, что нам понравилось? — спрашиваю я, надевая солнцезащитные очки, чтобы смотреть на него, не выдавая себя.

— Кто-то сегодня не в духе, — замечает он, стараясь не засмеяться.

— Только сегодня? — спрашивает Нейт, качая головой. — Как давно она в городе? Она, наверное, начала ворчать еще накануне прилета. — Парень упирает руки в бока, куртка расстегнута, под ней виден бежевый вязаный свитер. Видно какой он мягкий, и мне хочется его потрогать.

— Достаточно долго, чтобы устать от того, что меня каждый чертов день утром донимают моими сосками, — шиплю я ему.

Глаза Джека расширяются, когда он смотрит на Нейта, который поднимает руки защищаясь.

— Расслабься, — успокаивает он. — Я не видел ее сосков намерено, но она носит тонкие футболки, так что вижу то, что не хочу видеть.

Я наклоняю голову вбок.

— Приятно знать, что ты не хочешь их видеть.

— Я этого не говорил, — защищается он.

— Похоже, у вас тут весело, — прерывает Эви, подходя к Джеку и обнимая его за талию. — Спорите, какое дерево хотите?

— Нет, детка, — мягко говорит Джек, обнимая ее за плечи и притягивая к себе, а затем наклоняется, чтобы поцеловать ее. — Дело в том, что Нейт не хочет видеть соски Элизабет.

— О, вы двое, снимите уже комнату! — настаиваю я, проходя мимо них и направляясь к другим рядам деревьев, которые теперь выстроились от самых маленьких до самых больших.

Я иду между рядами, рассматривая деревья, а Нейт следует за мной.

— Почему ты за мной идешь? — спрашиваю я, оглядываясь через плечо.

— Потому что мы собираемся выбрать одно дерево, — говорит он мне, — и мы договоримся, какое именно.