— Сержант уповает на то, что ему по знакомству обеспечат местечко получше на небесах, — проворчал Торрент.

— О нет! Я предпочитаю земные радости... А кто-нибудь из вас бывал на проповедях ее отца?

— Нашел как время проводить!

— А вот я сходил. И, честное слово, был поражен.

— Его красноречием?

— И этим. Но главное — приблизительной суммой пожертвований. Это, я вам скажу, один из лучших видов бизнеса.

— Не берусь судить, — вмешался Уиллоублейк. — Только думаю, что вы не тот банк, куда старик вложит свои сбережения.

Это замечание Уиллоублейк сделал самым серьезным тоном, поскольку вопрос о надежном помещении капиталов казался ему самым серьезным в человеческой жизни. Свои сбережения и приданое жены он после долгих и основательных размышлений вложил в акции «Объединенной стали».

— Спорю, что Дейли добьется своего! — загорелся Дик. — Ну что, мне пойти вместо тебя?

— Спасибо, эрзацы в таком деле не годятся! — И Дейли прямым ходом отмаршировал к Марджори.

— Доброе утро, сержант! Почему у вас сегодня такой цветущий вид?

— А вы, наоборот, удивительно бледны.

Марджори недоверчиво заглянула в зеркальце. В нем отразился до последней пуговки застегнутый мундир, хорошенькое личико и подчеркнуто простая прическа.

— И как вы можете столь пренебрежительно относиться к величайшим достижениям человечества?

— Не понимаю, о чем вы.

— Да вот, взгляните.

И Дейли положил перед Марджори газету с объявлениями.

— Несерьезный вы человек, сержант!

— Чтобы доказать вам обратное, самым серьезным образом приглашаю вас сегодня в кино. Вот, в Глориапаласе «Мертвец ищет своего убийцу».

— Неужели нет ничего содержательнее?

— «Шесть жен короля Генриха Восьмого», с Анни Экберн. Пишут, что на широком экране объем ее бюста — семь метров.

Дочери почтенного методистского проповедника фильм о шести женах показался в высшей мере неприличным. Семиметровый бюст был просто уничтожен молчанием. После долгих споров остановились на фильме «Паркинс на седьмом небе». В названии было что-то возвышенное...

Уладив этот важный вопрос, Дейли вернулся к себе. Погладив Силли, он спросил:

— Мун все еще не показывался? Сейчас свидетели начнут собираться.

— Вот он я! — послышался от двери голос Муна.— Меня задержала тетушка Ролли.

— Это та, что верит в духов?! — присвистнул Дейли.

— Да. Предложила устроить спиритический сеанс и вызвать дух Смита. Он же может сказать, кто его убил.

— А вы?

— Посоветовал обратиться в конгресс, чтобы в штат полиции зачислили обитателей потустороннего мира... Ну, что вы думаете насчет этого убийства, Торрент?

Мун хорошо знал, что начальство сейчас взирает на него косо из-за того визга, который подняли газеты, когда он, Мун, арестовал убийц студента-негра. Знал и то, что очередное серьезное дело предусмотрено поручить не ему, а Торренту. Тем приятнее было услышать от него:

— Не сомневаюсь, что вам удастся распутать этот узелок. Желаю удачи, старина.

Мун пожал плечами:

— До этого еще далеко. Посмотрим, что скажут свидетели.

В кабинете его уже ожидал Троллоп.

— Что скажете о моей статье, инспектор? Довольны?

Мун кивнул. Репортаж назывался «У телефона — смерть» и был в своем роде шедевром. То, что Троллоп строго придерживался фактов, пока еще не объясненных и не осмысленных, давало возможность для самых фантастических предположений.

— А как с вашим легендарным «Симон Арцт», сержант? — не без иронии осведомился журналист.

— Дейли оказался провидцем, — ответил за него Мун.

— Все-таки нашли? Так, так. Очень интересно. — Троллоп вытащил портсигар. В тот момент, когда он щелкал зажигалкой, сверкнули красивые серебряные полумесяцы его запонок.

— Перешли на другую марку? — поинтересовался через минуту Дейли.

Журналист озадаченно взглянул на него:

— Откуда вы знаете?

— Очень просто. Покашливаете, как всегда делает курильщик, когда меняет сорт табака. Простуды же у вас нет. Похоже, что эти сигареты для вас довольно крепки — затянулись раз-другой и бросили... Стоп, стоп, — и Дейли потянул воздух. — Такой запах в моей коллекции еще не зафиксирован.

— Вы и впрямь провидец. Это «Космос». Только что выпущен. Хотелось узнать, насколько они соответствуют рекламе. Нет, придется возвращаться к «Честерфилду». Так вы разрешаете мне присутствовать при дознании, инспектор?

Первым Мун допрашивал владельца дома, мистера Шипа.

Выяснилось, что Смит для него был абсолютно неведомой личностью. Поселился он всего неделю назад.

— На миллионера был не похож. Но если человек платит, сколько с него просят, да еще за месяц вперед... — Шип довольно покосился на Муна — перо так и бегает по бумаге: очевидно, записывает каждое его слово. Это приятно. В действительности же Мун, еще в колледже прославившийся своим умением создавать забавные рисунки, набрасывал большой нос Шипа, его пышные усы и дряблые щеки, покрытые красной склеротической сеткой.

— Вы вчера уезжали?

— Видите ли, я член ассоциации радиолюбителей, — не без гордости объявил Шип. — Вчера у нас в Брэдфорде было собрание. Я выехал еще в половине девятого, так как по дороге хотел заехать к знакомым...

— Ничего особенного перед отъездом не заметили?

— Если бы я заранее знал, что произойдет убийство... А так... Тут еще, знаете, эта сенсация со спутником. И, кроме того, кто-то побывал у меня в гараже...

— Вчера утром?

— Ну да, вчера. А вот утром или ночью — не знаю. Подхожу — господи! Ворота распахнуты — и, что самое удивительное, машина стоит целехонькая!

Это сообщение так заинтересовало Муна, что он тотчас же послал Нисона проверить все на месте.

Гараж Шипа находился не на улице Ван-Стратена, а был пристроен к дому со стороны Кладбищенской улицы. Чтобы не ходить кругом, домовладелец проделал специальный ход с лестницы дома.

Не довольствуясь имеющимся светом, Нисон включил яркий карманный фонарик и дюйм за дюймом оглядел рифленый металлический пол гаража. Никаких следов. Потом принялся за ворота. Вместо замка на них виднелся сложнейший агрегат.

— Напрасно стараетесь. Ворота не тронуты. И открыть их снаружи никто не может. Собственное изобретение, — гордо сообщил Шип и принялся рассказывать что-то о частотах и реле.

— В таком случае остается предположить, что в гараж проникли через дверь. Она с вечера была закрыта?

— А как же!

— Может быть, закрыта, но не на замок? Это иногда случается.

Шип пожал плечами.

— Вообще-то, сознаюсь, я в тот вечер немного принял, но не так, чтобы...

— Хорошо. Замок снимите, я отвезу его исследовать, — возможно, что к нему подобрали отмычку.

Вернувшись в управление, Нисон прошел прямо в лабораторию «А» — помещение, где имелось все, начиная с рентгена и кончая электронным микроскопом. Царапин на замке не было обнаружено. Результат исследования передали в кабинет Муну, в то время как он допрашивал следующего свидетеля.

Миссис Колумб, жившая этажом ниже, утверждала, что слышала наверху ссору. Судя по голосам, ссорились мужчина и женщина. Но самого главного — выстрела — она так и не слыхала. Тут крылось какое-то противоречие, и Мун вот уж полчаса бился, пытаясь разобраться, в чем дело. Но чем настойчивее он был, тем больше терялась свидетельница. С появлением Нисона инспектор прервал допрос — и ему и Миссис Колумб необходимо было передохнуть.

— Так как же все-таки? Ссору слышали, а выстрел нет? — возобновил допрос Мун, прочитав заключение лаборатории.

Женщина молчала.

— А душ? — пришло вдруг в голову Дейли. — Если слышали ссору, то должны были слышать, как плещет вода...

— Должна, должна... Я, что ли, убийца, за что вы меня терзаете?! Ничего я не слышала, оставьте меня в покое! — истерически взвизгнула наконец миссис Колумб и заплакала.