Я бы так и нёс её. Целую вечность. Просто держать её в объятиях, такую хрупкую и нежную. Большего я не получу.

Уступ, по которому предстояло идти, был достаточно широким, чтобы по нему шёл человек средних роста и полноты, держась за верёвку. Мне же, да ещё и с Ярой на руках, предстояло идти боком. Упасть я не боялся, потому что это невозможно.

Яра почувствовала, как именно я иду, и распахнула зажмуренные глаза.

— Ты что делаешь⁈ — процедила она.

— Иду.

— Ты меня уронишь! Ты упадёшь!

— Исключено.

Её снова затрясло так, что мне пришлось прижать её к себе ещё сильнее.

— Вдох, выдох. Успокойся. Осталось недолго

Не совсем правда. Но если Яра сумеет правильно себя настроить, то этот путь пройдёт для неё почти незаметно.

— Поставь меня на ноги, — глухо пробормотала Яра. — Я пойду сама. Не надо меня нести.

— Поздно. Закрой глаза и сиди смирно.

Спустя несколько глубоких размеренных вздохов Яра кое-как успокоилась, хотя и подрагивала время от времени. Её остановившийся взгляд смотрел в пустоту. Я неохотно одёргивал себя, чтобы не утонуть в дождливой весенней зелени её глаз.

Когда-нибудь она посмотрит вниз без страха. А на меня — без отвращения.

Когда уступ кончился, и под ногами оказалась твёрдая земля, я не спешил отпускать Яру. Она, кажется, вовсе не обращала на это внимания. Но в конце концов мне пришлось её отпустить, когда она немного оживилась и попыталась высвободиться.

— Ш-ш!

Яра едва не упала — у неё тряслись ноги, и я подхватил её под локоть. Её бледность мне не понравилась.

— Убери руки! — прошипела она и, пошатываясь, поспешила скрыться в зарослях.

Убежала недалеко — рвота настигла её очень скоро.

— Не говори со мной, — хмуро сказала Яра, вернувшись.

Я поднял руки в знак согласия. Немного молчания не помешает.

Самое время расположиться на ночлег.

— Побудь здесь. Я скоро вернусь.

Яра молча уселась на один из валунов и уставилась в одну точку.

Неподалёку росла алия — растение-паразит, поражающее в основном сосны. Период цветения был в самом разгаре — все деревья в округе были усыпаны мелкими синими цветками. Это очень хорошее средство от тошноты — если сжевать два-три цветка, то недомогание как рукой снимет.

Я сорвал несколько штук и повернул назад, но очень скоро остановился.

Я слышал плач.

Анаяра рыдала в голос, громко и горько. Так плачут, когда больше нет сил сдерживаться, и рушатся все преграды.

Внутри меня всё сжималось, и я едва удерживался, чтобы не броситься к ней со всех ног. Ставшие уже ненужными цветы алии выпали из разжатого кулака.

Что она оплакивала? Свою слабость? Свой страх? Свою жизнь?

Кажется, что этот её неуправляемый страх перед высотой обнажил что-то, от чего она так отчаянно убегала. Но вот теперь это что-то её всё-таки настигло.

Я стянул плащ и, тихо приблизившись к Яре, накинул его ей на плечи. Яра вздрогнула и схватилась за края плаща. Отвернула заплаканное лицо и быстрыми движениями вытерла слёзы.

— Я могу чем-то помочь?

Анаяра помотала головой:

— Всё в порядке.

— В самом деле?

— Да. В полном.

Она зябко обхватила себя за плечи и принялась раскачиваться взад-вперёд. Она болезненно вздрагивала, будто любое дуновение ветра причиняло страдания.

Я сел рядом и обнял Яру. На мгновение показалось, что она отпрянет, но нет — она не двинулась навстречу, но и не торопилась отстраняться. Я притянул её чуть ближе, и она позволила это. Кажется, я забыл, как дышать — любое движение могло спугнуть мою луну. Она понемногу успокаивалась и переставала дрожать, и сердце стучало размеренно. Это правильно. Близость истинной пары и должна так действовать. Но Яра… вряд ли она это поймёт.

Я мог бы просидеть так сколь угодно долго, держа в объятиях Анаяру. Но ей пора спать.

Слегка похлопал её по плечу:

— Нужно устраиваться на ночлег.

Анаяра

Пробуждение выдалось не из приятных. Примерно так же я себя чувствовала, когда перебрала хмельного на собственной свадьбе.

Уже совсем рассвело, но вставать не хотелось. Я уснула, завернувшись в плащ стража, точно в кокон. Мне даже не пришлось доставать заговорённое одеяло — таким тёплым и уютным оказался этот огромный кусок ткани. А уж моя способность засыпать в любом месте и в любом состоянии не подвела и в этот раз.

В нескольких шагах располагался догоревший костёр. Глядя на него, я снова захотела разрыдаться.

Какой отвратительный день случился накануне!..

Стыдно. Как же мне стыдно. И перед собой, и перед Стражем.

Перед Стражем — за слабость. Перед собой — за то, что показала её. Какой позор! Меня стошнило от страха. Я думала, что умру на месте от унижения.

Проклятый страх высоты! Я была свято уверена, что поборола его много лет назад, ещё в юности. Теперь он настиг меня и сломал всю выдержку, на которую я рассчитывала в этом походе. И теперь Элле во всей красе увидел, какая я на самом деле слабая и жалкая — настолько, что не могу даже держать лицо.

А какие жестокие слова я ему наговорила! Я застонала, вспомнив всё в красках, и в досаде ударила кулаком по земле. На месте Стража я бы влепила оплеуху за такое.

Я не должна была вымещать на нём свою боль. Конечно, не убивал он Джера. До меня дошли бы слухи. В конце концов, мы оба пострадали от тех событий, каждый по-своему. Элле потерял ничуть не меньше, чем я. Возможно, даже больше.

Мне стоит быть дружелюбнее. Мне самой станет от этого легче. Тем более что минувший день показал, насколько я нуждаюсь в Элле. Я даже позволила обнять себя, и мне было хорошо в кольце его рук. Стража, кажется, вовсе не заботили все безобразные сцены, что я закатила.

Однако это не значит, что я теперь готова сдаться на милость этого наглого оборотня!

У меня есть цель. И я должна её достичь, чего бы это не стоило.

Ах, да. Цель.

Я вздохнула и неохотно села. Протёрла глаза. Пора бы вставать.

По привычке хотела повязать чепец, однако в последний момент остановилась. Я держала его в руке и не отрывала взгляда, будто впервые его увидела. Я не узнавала ни плотную ткань, ни вышивку чёрным блестящим шёлком, ни завязки, которые обычно наматывала на скрученную на затылке косу.

Семья Вайли в лице Джии указала мне на дверь. Закономерный исход. Могла ли я на что-то ещё надеяться? Конечно же, нет. У меня началась новая жизнь. У меня новая, более чем достойная цель. Многого ли я добьюсь теперь, оставаясь в чёрном? Я выжала из траура всё, что могла, и даже больше. В нём больше нет нужды.

Отложила чепчик в сторону и посмотрела на прогоревший с ночи костёр. Как только разведём новый, я сожгу эту тряпку.

Поразительно просто, как я этого не понимала раньше. И как ярко эта мысль вспыхнула сейчас. Именно сейчас. Ох… Аж сердце зашлось, как бешеное. Это нужно обдумать. С этим нужно примириться. Времени у меня для этого предостаточно.

А для начала не мешало бы извиниться перед Элле.

Только вот где он?

Я огляделась по сторонам. Никаких признаков, что Страж где-то поблизости. И что-то мне подсказывает, что отсутствует он уже некоторое время.

Может быть такое, что он вообще бросил меня на произвол судьбы? Решил, что с ненормальной вроде меня ему не по пути?

Надеюсь, что это не так. Он же считает меня своей парой. Вполне возможно, что он ушёл по каким-то своим делам. Мало ли?

Дальше разлёживаться было нельзя. Потихоньку, не торопясь, я привела себя в порядок. Слегка освежила одежду с помощью одного из самодельных артефактов. Расплела косу и вновь удивилась собственной слепоте и безучастности.

Как сильно отросли волосы! Мне не хватает одного движения, чтобы провести гребнем по всей длине. Святые облака! Они почти достигли колен. И я вовсе этого не замечала, когда плела косы и закручивала их на затылке — это было моей неизменной причёской, которую я прятала то под вуалью, то под чепцом.