Наслаждение, такое острое и яркое, охватило так внезапно, что я едва не задохнулась. И почти сразу после Элле остановился и опустился на локти, и его тяжёлое дыхание обжигало мне кожу.

— Я люблю тебя.

Признание в полный голос далось легко. И я была совершенно искренна в этот момент.

Элле ответил не сразу. Он застыл, не веря услышанному.

— И я люблю тебя. Представить не можешь, как сильно.

Я не ответила.

Да, не представляю. Пока что. Мне это ещё предстоит узнать. Но… такие слова, сказанные таким тоном, я не слышала даже от Джера. И от этого внутри всё трепетало.

Элле привлёк меня ближе к себе и укрыл краем плаща, которого мне хватило, чтобы полностью исчезнуть под синей тканью. Поистине огромный плащ.

— Скажи, что это не сон, — сказал Элле, и голос его был полон отчаяния.

Вместо ответа я пощекотала его живот, и Элле, зашипев, дёрнулся.

— Теперь веришь, что это явь? — спросила я.

— Более чем.

— О, смотри! — воскликнула я. — У тебя совсем прошло. Я даже не заметила, как!

Я провела пальцем по коже Элле там, где ещё меньше часа назад змеился шов воссоединения с волком. Ни следа не осталось!

— Я не должна была тебя будить. Ру говорила, тебе ещё пару дней лежать…

Элле перехватил мою руку и припал к ней поцелуем.

— Твоя взаимность сделала всё, что нужно, и куда быстрее, чем целебные воды.

Кажется, Эльрана вовсе не волновали теперь тяготы, что пришлись на его долю — как будто ничего этого не существовало, и жизнь его продолжилась лишь с момента нашей близости. Его, кажется, даже не интересовало, почему я передумала и что меня заставило ответить наконец на его чувства. Да и так ли это важно, по большому счёту?

— Прости меня, — заговорила я. — Ты не должен был переживать это всё. Я очень сожалею и очень виновата в произошедшем. Это страшное увечье… но я не знала!..

Элле покачал головой и прижал палец к моим губам.

— Если судьбе было угодно именно так соединить наши дороги, то так тому и быть. Твоё появление, твои слова стоили того, чтобы ждать так долго.

Право, я едва сдержала слёзы. Я не знаю, как бы жила, окажись я на его месте.

— Выходит, чешуйка — это лишь повод оказаться здесь, — заключила я.

— Определённо! — кивнул Элле. — Я всё-таки лучше и нужнее какой-то там чешуйки, не находишь?

Я рассмеялась.

— Это не обсуждается! Но чешуйка мне по-прежнему нужна. Я слишком далеко зашла, чтобы останавливаться.

— Будет тебе чешуйка. Даже не одна, если нужно. Но не прямо сейчас. Надеюсь, ты не против.

Элле вновь поцеловал меня, и я с удовольствием ответила.

Не против, конечно. Подождёт. Сейчас нас ждёт куда более приятное занятие.

…На пару дней мы всё же задержались рядом с источниками. Мне казалось, что это самое красивое место в Долине Аверандис, хотя Элле утверждал, что есть места куда живописнее. Ему виднее, конечно, но, возможно, здесь всё дело в волшебстве источников — таком плотном, что его, казалось, можно потрогать, совсем как пар, поднимающийся над чашами с горячей водой. Никакая рукотворная магия не сравнится с силами природы. Всё здесь было целебным: вода источников, сень деревьев, ветер с заснеженных вершин, солнечный свет и сияние звёзд — всё это впитывалось в кожу, прорастало тонкими корешками в саму сущность, душу и тело. Я подумала, что это чем-то напоминает магию, что замещала Элле утраченную плоть. Останется ли это со мной, когда наступит время уходить?

А уходить и не хотелось. Сама мысль о разлуке с Элле и с Долиной отдавалась ноющей болью в душе. Моя любовь стала, пожалуйста, самым важным решением за последние годы, а то и за всю жизнь. Я не знала всех подробностей клятвы Стража, но уверена, что освободиться от неё не так уж просто. Посему… Элле, скорее всего, останется навсегда привязан к Долине. Возможно, я бы тоже прожила здесь с ним до конца своих дней, но во внешнем мире у меня осталась Аурика, которую я не могла бросить ни при каких обстоятельствах. Она ещё юна, и устраивать её жизнь с помощью выгодного брака пока слишком рано. Да и не стала бы я её неволить, чтобы она выходила замуж за нелюбимого.

Как же поживает моя сестрёнка? Не случилось ли с ней беды, когда я покинула столицу?..

Но я откладывала разговор с Элле — столь же важный, сколь и неизбежный. Он тоже не торопился заговаривать на эту тему. Мы оба чувствовали, что подходящий момент ещё не настал, и просто наслаждались покоем.

И мы занимались любовью. Вся Долина принадлежала нам, никакие условности не довлели ни надо мной, ни над Элле, и мы пользовались этим на полную. Я и помыслить не могла, сколько затаённой страсти скрывалось в моём затосковавшем по ласкам теле. Элле, обретший наконец-то целостность, всё не мог поверить, что всё происходит наяву, а я из раза в раз убеждала его в обратном.

— Я получил всё сразу, — говорил он, пока я покрывала поцелуями его плечи. — И тело, и волка, и тебя. Я много раз видел это во снах, но и они были не так хороши, как реальность…

Элле говорил томно, растягивая слова. Я улыбнулась. Он был так трогателен в своей сентиментальности! Она была предназначена только для меня. Все эти нежные и порой неловкие слова из уст такого высокого и сильного мужчины бальзамом впитывались в моё сердце.

Но всё же я замечала, что тень печали порой касалась мыслей Элле. И, кажется, причина была понятна.

— Так не может продолжаться вечно, — сказала я в какой-то момент. В ответ на вопросительный взгляд Элле продолжила: — Я не могу остаться с тобой в Долине.

— Я знаю, — на удивление спокойно отозвался он. — Ты должна позаботиться о сестре.

— Да, — кивнула я. — Она совсем одна. Стены школы пока защищают её, у неё есть всё необходимое. Но это не навсегда.

— Понятное дело. Откровенно говоря… Хоть служба здесь и не тяготила меня никогда, но всё же я хотел бы вернуться к людям, к родне. И тебя я не хочу обрекать на затворничество. Ты создана для жизни среди людей, а не птиц и деревьев.

— Я бы поспорила, но речь не о том, — покачала я головой. — Твоя клятва…

— И дело даже не в клятве. А в том, что от моего решения тоже зависит чужая судьба.

— Да? И чья же?

Элле помолчал, глядя куда-то в пустоту.

— Ру. Если я уйду, её не станет.

Эта короткая фраза, казалось, вышибла из меня дух.

Только не Ру.

Но как?..

— Почему?

— В её власти принимать и освобождать от клятвы Стража, — угрюмо ответил Элле. — И каждый раз, когда она это делает, она теряет часть своей силы. Я — последний, кого она сможет отпустить. И после этого она исчезнет.

Я промолчала. Слов попросту не было.

По-своему растолковав моё молчание, Элле тихо поднялся и ушёл, оставив меня одну.

Я уже привыкла, что в моей жизни всё очень сложно. Но, судьба, молю, — может, уже достаточно?

Некоторое время я бесцельно бродила по окрестностям. И магия Долины, ещё совсем недавно ставшая мне такой близкой и родной, теперь казалась жестокой, холодной и враждебной.

Всем известно — духи не исчезают без следа. Их бытие разительно отличается от нашего. Но в качестве успокоения совести это никуда не годится.

Нашего короткого общения с Ру хватило, чтобы она полюбилась мне. Пусть и выглядела она, как звёздная кошка, но я чувствовала к ней примерно то же самое, что и к Аурике, щедро сдобренное почтением. Да, моя душа признала в хранительнице Долины кого-то вроде старшей сестры, какой я всегда стремилась стать для Аурики: мудрой, надёжной, сильной. И вот как можно теперь представить, что Ру исчезнет? Тогда отомрёт и часть моего сердца — совсем как когда я потеряла Сайю.

Но тем паче я не должна тут оставаться навсегда. Ведь то же самое в этом случае переживёт и Аурика — а я сейчас ведь нахожусь на её месте и испытываю те же чувства, что, возможно, пришлось бы испытать и ей.