Не глядя на поверженного противника, Элле повернулся к стае, чьё молчание из напряжённого стало потрясённым.

— Я ушёл из стаи не потому, что хотел людской славы, — заговорил он негромко, но каждый из стаи отчётливо слышал его. — Никто из вас не знал об этом, но я лишился ипостаси на целых три года. Так вышло. Волк вернулся ко мне совсем недавно, и я учусь жить с ним заново. Братья, сёстры… Простите меня, что бросил вас. Но альфа без волка, увечный и сломленный — это не то, чего заслуживает стая. Если вы примете меня обратно, я буду счастлив.

Толпа безмолвствовала.

— Дайте мне пройти.

Этот голос, абсолютно незнакомый, заставил вздрогнуть от неожиданности. Стая пропустила вперёд старую волчицу, высокую и статную, несмотря на почтенный возраст. Шла она, тем не менее, с заметным трудом и тяжело опиралась на клюку.

— Старейшина Таяна! — удивлённо воскликнул Элле и даже как-то по-особенному приосанился. — Не ожидал увидеть тебя в живых…

— И не надейся, — парировала старуха, и по стае впервые за долгое время пронеслись смешки. — Право, малыш, ты обставил всё так, что никто ни о чём не догадался. Волк покидает оборотня лишь в одном случае — когда он уходит за луной, что отвергла его любовь, и эта луна всегда человек.

Значит, это не единичный случай. И Элле заранее знал, что его ждёт.

Хотя о чём это я? Конечно, не единичный. Человек и волк — это всегда драма.

— Ты не первый и ты не последний, — продолжила старейшина. — Удивительно, что вообще выжил. И вернулся. Да ещё и не один. Представься же, роковая луна!

Ох. Так меня ещё никто не называл, даже Элле.

— Анаяра… старейшина. — Я едва не запнулась под множеством внимательных взглядов. — А это моя младшая сестра, Аурика. Когда это случилось, я была замужем и ждала ребёнка. Я и понятия не имела, что всё обернётся так трагично. Мне очень жаль.

Волки зашушукались между собой, а старейшина Таяна покачала головой:

— Хорошо, что ты попыталась оправдаться. Но никто не винит тебя. Тем более, если у тебя уже была семья.

— Не будьте слишком строги с Элле! — сказала я, ощутив прилив смелости. — Он был Стражем Долины Аверандис. Пусть у него и не было волка, он исправно нёс службу и стал очень силён в человеческой форме! Всё, чему Элле научился, стоя на страже Долины, принесёт стае одну лишь пользу.

Перешёптывания стали ещё громче и взволнованнее. Уж этой подробности из жизни своего альфы никто предположить не мог.

Только бы мне не испортить ничего…

— Малыш Элле, это правда? — спросила старейшина.

— От первого до последнего слова.

Старейшина прислушалась к взбудораженным пересудам стаи и погрузилась в недолгие размышления.

— Слушайте меня! — повысила она голос, и голоса стихли. — Малыш Элле, как бы там ни было, стае лучше с альфой, чем без него. Твоё возвращение для нас большая радость и благодать. Мы отдаёмся в твою власть. Но не думай, что те слова, что ты наговорил перед уходом, быстро забудутся!

— Вы ни о чём не пожалеете.

Старейшина Таяна склонила седую голову, и её примеру последовали и остальные — даже Орвин, который уже пришёл в себя, и которого под шумок утащили с места схватки.

Ну, что ж… Я ничего не испортила своим вмешательством!

— Я долго ждал этого момента, — заговорил Элле. — Главным образом — чтобы сделать это.

В звенящей тишине он подошёл ко мне и опустился на колени — так смиренно, будто я должна решить, казнить или помиловать его.

— Ты единственная, перед кем я могу встать на колени, — сказал Элле. — Моя луна, согласишься ли ты сопровождать меня отныне и до конца?

Сказав так, он протянул мне тонкий серебряный браслет — совсем простой, но от этого ничуть не менее ценный.

Нет, не так.

Он не имел цены.

Я не сразу нашлась с ответом, хотя он был очевиден.

Я ведь почти не вспоминала, что мы не заключили брак. Мы и так были мужем и женой. Но в глубине души я с замиранием сердца ждала таких простых, но таких важных слов.

В теле разлилась слабость, ноги стали ватными. Но я собралась и тихо сказала:

— Конечно. Я согласна.

От шума, что поднялся сразу после моего ответа, зазвенело в ушах. Элле встал и надел на мою руку брачный браслет, который словно был создан для моего тонкого запястья.

Элле привлёк меня к себе и под крики стаи поцеловал так страстно, как никогда прежде. И я ответила тем же, ничуть не смущаясь. Толпа счастливо смеялась, кто-то подбадривал, кто-то радовался: «Мы погуляем на свадьбе альфы, ура!»

Но вдруг мир вокруг померк, звуки заглохли, как если бы я резко нырнула под воду. Элле подхватил меня, и я обмякла в его руках.

Дальше я приходила в себя лишь на короткие мгновения. Я слышала встревоженные голоса Элле, Аурики, чьи-то ещё. Кажется, меня перенесли в помещение. Сквозь пелену в сознании я чувствовала, что меня кто-то трогает, кто-то чужой. И в какой-то миг я провалилась во тьму. Надолго.

Когда я пришла в себя, в помещении было темно. Лишь свеча, почти догоревшая, своим беспокойным дрожащим пламенем едва-едва рассеивала сумрак. Я пошевелилась и стиснула зубы. К горлу подкатила тошнота.

До боли знакомые ощущения. Они отличаются от какого-либо другого недомогания, и почувствовать еле ощутимую разницу может только женщина, ранее уже испытавшая нечто подобное.

Только вот раньше я не теряла сознания.

Сердце застучало быстрее.

Неужели?..

Страх вспыхнул — и тут же развеялся.

Чего мне бояться? Уже нечего! Я в самом надёжном окружении, с самым надёжным мужчиной. И беременность — это самое ожидаемое, что могло произойти в итоге.

Но всё же нужно удостовериться. Без осмотра целителя тут не обошлось. Нужно бы кого-нибудь кликнуть… а для этого желательно подняться с постели. Однако, непростая задача в моём нынешнем состоянии.

— Кто-нибудь здесь есть? — негромко позвала я и невольно закашлялась.

Дверь отворилась даже быстрее, чем я ожидала.

— Яра! — воскликнула Аурика и подбежала ко мне. — Наконец-то!

— Я ведь правильно всё поняла? — спросила я, осторожно приподнявшись на подушке. — То, что со мной произошло?

— Хм-м… да, — ответила Аурика, заботливо поправив подушку так, чтобы мне было удобнее. — Я снова стану тётушкой! Но…

— Но?

Аурика замялась.

— Целительница… она сказала, что тебе нужно беречь себя.

— Любой беременной женщине нужно беречь себя. Говори яснее.

Я пыталась сохранять хладнокровие, но внутри всё сжалось.

— Я… в общем, не знаю… Это связано с вашей с Элле историей. Тебе нельзя пользоваться магией до самых родов. Иначе плод погибнет.

— Что⁈ — выпалила я, не веря своим ушам. — Как это⁈

— Прошу, не переживай! — взмолилась Аурика. — Потерпи до утра, целительница навестит тебя и всё расскажет. Или подожди. Наверное, можно позвать её прямо сейчас…

— Нет! Просто… Элле спит, наверное?

— Уже нет. Он был здесь с тобой с самого начала, но недавно вышел куда-то. Найти его?

— Не нужно. Не ходи по темноте.

Аурика растерянно промолчала, теребя ткань рукава.

— Как самочувствие? — спросила она. — Болит что-нибудь?

— Слабость ужасная, — пожаловалась я. — И тошнит.

Сестра тут же подошла к столу и налила в кружку из узкогорлого кувшина нечто сильно пахнущее травами.

— Целительница сказала пить это при тошноте, — пояснила Аурика.

Я отхлебнула отвар. Он был чуть тёплым, а на вкус терпковатым.

— Что мне теперь делать? — тихо спросила я в пустоту, но Аурика услышала.

— На твоём месте я бы вообще не думала, — заявила она уверенно.

— Даже если бы до конца Академии оставалось три месяца? Тебя ничуть бы это не тронуло?

— Ты уже потеряла Сайю. Академия может подождать, — ответила Аурика, а я в очередной раз исполнилась гордости за неё.

Увы. Я потеряла Сайю. Нельзя позволить злому року и в этот раз одержать верх.