— … я не прощу тебя, — раздался голос Дамиана в дверях.

— Дело твоё. Ты уже взрослый.

За стеной послышалась беспокойная возня, которую прекратил глухой звук удара. Я вздрогнула. Кто кому отвесил тумака, сомнений не было.

— Успокойся уже. Я теперь никуда не денусь, — проворчал Элле.

Оба брата зашли в комнату, и я заметила покрасневшую скулу у Дамиана. Очень скоро на ней расцветёт внушительный синяк.

— Поздоровайся с моей луной, — подтолкнул Элле юношу. — Будь же вежливым.

Дамиан послушно склонил голову и сказал:

— Добрый день. Меня зовут Дамиан. Я… прошу прощения за то, что вам пришлось увидеть.

Я сдержала улыбку. Пристыженный волчонок очень напоминал мне Аурику, когда её отчитывали в школе за всевозможные шалости.

— Приятно познакомиться, — ответила я. — Меня зовут Анаяра. Надеюсь, мы подружимся.

Дамиан, тем не менее, меня уже не слушал. Он вскинул голову и начал беспокойно осматриваться и принюхиваться. Элле слегка нахмурился, и мы перекинулись быстрыми взглядами.

— Кто ещё здесь живёт? — спросил тем временем Дамиан. — Где она?

— Кто? — Меня немного сбили с толку его вопросы, но Элле будто бы всё понял, и это застало его врасплох.

Мальчишка занервничал. Его инстинкты диктовали, что нужно немедля всё бросить и ринуться на поиски его луны.

Вместе с нами жила только Аурика. На днях в гости к нам заходили её подруги, но вряд ли он учуял кого-то из них — все посторонние запахи, полагаю, успели выветриться.

— Мелкий? Стой! — окликнул брата Элле, когда тот вскочил с лавки и устремился к выходу.

Дамиан не ответил. Его намерения были ясны, как и мои. Я не позволю ему натворить глупостей, когда он отыщет Аурику! Я за неё в ответе, и ему придётся считаться с моими словами!

Элле схватил Дамиана за плечо, но тот раздражённо скинул его руку.

— Не мешай мне! — рыкнул он. — У меня всё будет по-другому, не как у тебя!

— Да не сомневаюсь. Но она человек! Она не поймёт тебя… прямо сейчас.

Дамиан, тяжело дыша, сузил глаза. Было видно, что на языке у него вертятся неприятные для старшего брата слова, и он с усилием их сдерживает. Стиснув зубы, он устремился прочь, и Элле уже не стал его догонять.

Я же не желала сдаваться. Но меня так же перехватили, как только я собралась пойти следом.

— Оставь, — сказал Элле. — Сами разберутся.

— Не разберутся! — возмутилась я. — Они ещё дети! Оба!

— Да. Но ограждать их друг от друга не нужно, — неожиданно мягко возразил Элле. — Ты ведь доверяешь сестре?

— Да, но…

— Он не причинит ей зла.

В голосе Элле звучала уверенность. Итог развернувшейся драмы был в его глазах уже свершившимся фактом — во всяком случае, в отношении Дамиана. Я же Аурике, конечно, верила, и верила в её благоразумие. Но мне так страшно за неё!

Спустя пару часов мои переживания оправдались. Аурика ворвалась в дом, держась за плечо. Верхние пуговицы на лифе платья были сорваны, и сестра стыдливо придерживала ворот. Её лицо было пунцовым, а она сам едва ли не плакала. Ни на какие вопросы она не ответила — лишь молча заперлась в отведённой ей комнате.

Впрочем, и без её ответов всё было понятно.

Дамиан её укусил, тем самым поставив метку. Точно так же когда-то сделал Элле, и шрам от его зубов останется со мной до конца жизни.

Что ж. Мальчишка своё получит. Скорее всего, он уже идет по следу Аурики. А это значит, что его пыл нужно охладить прямо сейчас.

— Ри, сиди здесь и никуда не выходи! — громко сказала я.

— Не будь к нему слишком строга, — заговорил Элле

— Я буду строга ровно настолько, насколько нужно, — пробурчала я, выходя из дома. — И лучше тебе не вмешиваться.

Видимо, что-то в моём голосе и выражении лица убедило Элле последовать моему совету.

Дамиан действительно торопился к дому, но замедлил шаг, как только увидел на крыльце меня.

— Нам стоит поговорить, — сказала я.

— Не о чем, — процедил Дамиан. — Пусти.

Он попытался обойти меня, но я прижалась спиной к двери и ни на шаг не сдвинулась. Не будь я луной его брата, Дамиан отшвырнул бы меня, едва заметив. Но и я могла бы отступить перед волей пусть и мальчишки, но всё же с кровью зверя в жилах. А я не отступала.

— С дороги, — повторил Дамиан, и его глаза начали наливаться кровью.

— Ни за что, — в тон ему ответила я. — Ты не подойдёшь к моей сестре, пока не выслушаешь мои условия. Не советую перечить мне.

Двери позади немного приоткрылась, и оттуда показался Элле.

— Братец, выслушай её и не перебивай, — сказал он и закрыл дверь, а я не выдержала и рассмеялась.

Дамиан стушевался от резкой смены моего настроения, а я, воспользовавшись его замешательством, взяла волчонка под локоть и повела к скамье у стены дома. Юноша больше не пытался спорить со мной.

Я усадила на скамейку сначала его, а потом сама села рядом.

— Зачем ты её укусил? — без обиняков спросила я.

— Так все делают! — заявил Дамиан. — Я не мог иначе!

— А одежду тоже все рвут?

В ответ на это парень замялся и не нашёлся с ответом.

— Это и плохо! — отрезала я. — Ты не владеешь собой. Аурике нужно повзрослеть. Тебе тоже не помешало бы. Я не хочу, чтобы до её совершеннолетия твои порывы привели вас обоих к ошибке.

— Какой ошибке⁈ Она моя луна! — возразил Дамиан.

— Она человек. Это значит, что тебе следует считаться с нашими ограничениями, запретами, табу — выбери любое определение по душе. У нас не принято вступать в брак раньше определённого возраста. Только в редких случаях даётся добро, и ваш для этого не подходит.

Дамиан молчал, мрачно опустив взгляд. Я вздохнула:

— Не думай, что я сплю и вижу, как бы разлучить вас. Это не так. Но за свободу выбора люди платят свою цену. Мы не можем так просто бросаться в объятия любого, кто выкажет симпатию. А ещё… Аурика не простит тебе эту метку. Ты должен постараться, чтобы поладить с ней.

— Что я должен сделать? — с нетерпением спросил Дамиан.

— Не так уж много. Вы не должны оставаться наедине. Не смотри на меня так! Не нужно было рвать одежду на девушке. Теперь — только под присмотром!

— Хорошо, хорошо. Позволь её увидеть. Сейчас. Под присмотром!

— Извини, малыш. Не могу. Не уверена, что Ри захочет сейчас говорить даже со мной. А уж с тобой тем более. Как-никак, ты её опозорил.

— Нет! — горячо возразил Дамиан. — Метка не может быть позором! Клянусь, я не хотел ничего дурного!

— Верю. Только ты это должен объяснить Аурике. В мире людей клеймо позора может лечь на женщину и за меньшее, что уж говорить о порванном платье.

До волчонка, кажется, начала понемногу доходить сложность его положения.

— Я, правда, не… — Он осекся и замолчал.

— Лучше бы ты послушал брата. Он попытался тебя предостеречь. Теперь всё зависит от тебя. Твоя луна — человек со свободой выбора, и на тебе свет клином не сойдётся, будь ты сколь угодно хорош. Понимаешь? То, как ты поступил… Так нельзя себя вести. Не с человеческой девушкой точно, да и с любой другой тоже.

— Начинается, — прошипел Дамиан.

— И продолжится! Не возьмёшься за ум — твоя луна ускользнёт, и ты ничего не сможешь сделать. Уж потерпи мои нравоучения, если не хочешь этого.

В знак того, что разговор окончен, я поднялась со скамьи и сказала:

— Ступай домой. Приведи мысли в порядок.

— Я не сдамся! — дерзко заявил парень.

— Это ты должен говорить не мне, — усмехнулась я.

Надеюсь, родители смогут со своей стороны урезонить младшего сына.

Дамиан ушёл, пусть и с обещанием вернуться. То, что он вообще меня слушал, обнадёживало — значит, он вполне вменяем и может делать верные выводы. Надеюсь, обида на Элле сменится в его сердце другими переживаниями, и старший брат сможет до него достучаться.

Когда я зашла к Аурике, она была погружена в шитьё — пришивала новые пуговицы к многострадальному платью. Она лишь коротко глянула на меня и ничего не сказала. Укус на хрупком плече был покрыт толстым слоем заживляющей мази, тяжёлый запах от которой заполнял комнату.